Последний забой
Шахты Горной Шории доживали последние годы — их гулкое нутро, привыкшее к лязгу вагонеток и тяжёлому дыханию механизмов, всё чаще наполнялось звенящей тишиной. Своды, иссечённые временем и кирками, будто сами шептали о грядущем покое.
Бригада спускалась в забой как в последний раз, хотя это была лишь очередная смена. Лучи фонарей резали плотную темноту, выхватывая из неё изломы породы, ржавые крепления, старые метки на крепёжных стойках — немые свидетельства десятилетий упорного труда. Каждый метр здесь был выстрадан, каждый пласт — отвоёван у камня.
Руда сдавалась неохотно: жилы истончались, будто стыдясь своей скудости, а цифры в отчётах становились всё беспощаднее — себестоимость ползла вверх, запасы таяли. Инженеры качали головами, экономисты сводили хмурые графики: добыча теряла смысл.
На поверхности посёлок застыл в тревожном ожидании. В клубе спорили о выплатах и переобучении, в магазинах шептались о сроках закрытия.
Молодежь паковала чемоданы, поглядывая на дальние дороги, а старики упрямо цеплялись за привычный уклад, будто их упорство могло удержать уходящую эпоху.
В забое старый проходчик молча крепил свод — его руки, изуродованные годами работы, двигались уверенно, почти машинально. Рядом напарник щелкал тумблерами датчиков, вслушиваясь в их сухой треск. Они знали: скоро эти выработки станут историей, музейным следом ушедшего времени. Но пока шахта еще дышала тяжелым, пыльным, родным дыханием, они будут спускаться вниз. Туда, где камень помнит их труд, а темнота отступает перед упрямым светом фонарей.
Нет комментариев