Рудник Темир-Тау

ЖЕЛЕЗНАЯ ГОРА

Книга о руднике Темир-Тау, посёлке Темиртау и его людях
Горная Шория — Кузбасс
Предисловие
Эта книга собрана по следам сообщества «Рудник Темир-Тау». В группе — сотни тем и тысячи фотографий: старые снимки рудника и посёлка, документы, воспоминания земляков, заметки о природе Шории. Всё это — не просто архив, а живая летопись малой родины.
Название посёлка переводится с тюркского как «железная гора»: «темир» — железо, «тау» — гора. Это не метафора: под землёй здесь действительно залегает железо, а вместе с ним — судьба целого края. История Темир-Тау — летопись трудового подвига: от открытия железорудного месторождения в 1897 году до становления посёлка (1931 год) как ключево

Новый агрегат на бурении на руднике Темир-Тау

Есть дела, которые начинаются не с громких слов, а с молчаливого упрямства человека, вставшего лицом к камню. Крепкую породу не возьмёшь ни красноречием, ни приказом — её берёт инструмент. И не просто инструмент, а принципиально новый. Об этом знала каждая смена, об этом говорили годы практики тех, кто стоял у буровых машин.
И всё-таки в 1951 году произошло то, что случается редко: новое пришло на шахту не по чертежу сверху, а родилось в труде и выдумке самих людей.
Бурильщик Н. И. Аргунов получил тогда две новые коронки с опережающим армированием. Их испытали на бурении шпуров — и эффект оказался поразительным. Коронки изнашивались не просто мед

Последний забой

Шахты Горной Шории доживали последние годы — их гулкое нутро, привыкшее к лязгу вагонеток и тяжёлому дыханию механизмов, всё чаще наполнялось звенящей тишиной. Своды, иссечённые временем и кирками, будто сами шептали о грядущем покое. Бригада спускалась в забой как в последний раз, хотя это была лишь очередная смена. Лучи фонарей резали плотную темноту, выхватывая из неё изломы породы, ржавые крепления, старые метки на крепёжных стойках — немые свидетельства десятилетий упорного труда. Каждый метр здесь был выстрадан, каждый пласт — отвоёван у камня. Руда сдавалась неохотно: жилы истончались, будто стыдясь своей скудости, а цифры в отчётах становились всё беспощаднее — себест