Культурная жизнь Симферополя

Она лежала на полу своей ленинградской квартиры на Гаврской улице, и этот день, 3 февраля 2016 года, был для нее последним. 4 февраля Александре Завьяловой должно было исполниться восемьдесят лет. Но вместо праздничного стола и поздравлений — шокирующее признание собственного сына: «Это сделал я». Так закончилась жизнь той, кого когда-то сравнивали с Гретой Гарбо и Анной Маньяни, одной из самых красивых актрис советского кино, чей портрет украсил обложку американского журнала Life, и чья звезда погасла так же внезапно, как загорелась. Судьба Александры Завьяловой не уместилась в привычные рамки кинематографической биографии. Ее карьера, яркая и стремительная, длилась всего двенадцать лет. Но за это время она успела стать символом эпохи, женщиной с «демоническим» взглядом и трагической судьбой. Сашенька родилась в тамбовском селе Титовка 4 февраля 1936 года. Родители были простыми людьми, не связанными с искусством, они не одобряли ее увлечение театром. Война, голод, разруха — детство е

Её имя почти не звучит в светской хронике. Ни громких интервью, ни обличительных монологов, ни показательных слёз в студии с софитами. И при этом — одна из самых тихих и самых упрямых историй в биографии Олега Газманова. История женщины, которая прожила рядом с будущей звездой самые сложные годы, а после развода не стала воевать — ни с ним, ни с прошлым. Ирина не была частью шоу-бизнеса. Когда молодой курсант морского училища с гитарой под мышкой только мечтал о сцене, она штудировала химию. Серьёзный факультет, лаборатории, формулы — не тот фон, на котором обычно рождаются громкие артистические союзы. Их роман начался без расчёта, без продюсеров и без понимания, во что всё это выльется. Быстро поженились — и так же быстро столкнулись с первой проверкой. Свекровь. Зинаида Абрамовна не скрывала: единственный сын — центр её вселенной. И любая женщина рядом автоматически становилась соперницей. Ирина долго оставалась «не той». Недостаточно хорошей, недостаточно подходящей, недостаточно ид

Юрий Каморный был не просто актером, по словам коллег и критиков, он был феноменом, взрывной смесью славянской стати и роковой внутренней тревоги. Говорили, что внешне он сочетал в себе лучшее от самых ярких современников — в его чертах угадывались знакомые силуэты, но смешавшиеся в абсолютно новое, гипнотическое целое. В жизни — любил, дружил и конфликтовал с той же безудержной интенсивностью, с какой существовал в кадре. Эта абсолютная, безоглядная отдача и стала его пулей, выпущенной в самого себя. В 37 лет — в зените славы и сил — его настигла абсурдная смерть. Его уход стал не просто трагедией, а одной из нераскрытых тайн советского кинематографа: детективом, где все улики ведут в тупик, а занавес так и не опустился. "Кремлёвские куранты" Юрий Каморный родился 8 августа 1944 года в уральском Алапаевске — городе, в чьей истории трагическая судьба царской семьи уже отбросила длинную тень. Но его собственная судьба формировалась на другом краю страны — в заполярном Кировске, где

Они были кумирами миллионов — четверо юных героев, скачущих по экрану под залихватскую музыку. «Неуловимые мстители» стали для советского зрителя чем-то вроде нашего ответа Голливуду: лихие погони, перестрелки и почти вестерновая эстетика, но с обязательной красной звездой на груди. Мы знаем фильм наизусть, но почти ничего не знаем о том, что осталось за кадром. А там — вырезанные цензурой сцены, рискованные трюки, которые выполняли дети, и полные драматизма судьбы актеров, ставших заложниками одной роли. Идея советского вестерна, или «истерна», витала в воздухе. Партийные чиновники с завистью поглядывали на успех американских приключенческих фильмов и хотели нечто подобное, но с нашей, идеологически выверенной начинкой. За основу взяли повесть Павла Бляхина «Красные дьяволята» 1921 года — историю о трех подростках, сражавшихся с бандами на юге России. Первая экранизация повести вышла еще в 1923 году и имела успех. Сценарий для новой картины, получивший рабочее название «Знак четырех»

Есть такие фильмы, что попадают в душу — навсегда. Смотришь их вроде бы в десятый раз, а всё равно смеёшься, ностальгируешь и ловишь себя на мысли: «Вот бы сейчас туда — в ту деревню, к этим людям…». «Белые Росы» — именно из таких. Необычное сочетание доброты и лёгкой грусти, искреннего юмора и глубокого смысла — именно так можно охарактеризовать эту народную трагикомедию, появившуюся на экранах в 1984 году.  Она покорила сердца миллионов и была признана лучшей комедией года. Но главная её победа — в том, что зрители до сих пор хранят этот фильм в сердце. Давайте вспомним, как всё начиналось — и какие интересные истории остались за кадром. Началось всё с конкурса на киностудии «Беларусьфильм». Простой парень — драматург и актёр Алексей Дударев — представил сценарий под названием «Деревня». Вот только руководство решило: звучит слишком просто. Хотелось чего-то более поэтичного. Так и родилось название «Белые Росы» — как утреннее дыхание родной земли, как символ чего-то тихого, доброго и