Суть, пределы и вред скептицизма
#статья #философия Люди склонны переносить на прошлое восприятие настоящего. Люди склонны рассматривать прошлое в контексте настоящего.
Например, мы судим о Декарте и его философии строго по тому, что он писал. Но Декарт жил в условиях церковного диктата, террора инквизиции, публиковался анонимно, сжигал рукописи в страхе, что его привлекут к ответственности за вольнодумство, как Галилея. Богословы накладывали проклятия на труды Декарта — и это вам не ванильные отповеди протоиерея Ткачева. В конце концов Декарта не только затравили, но и отравили. Такие были времена.
В сочинении «Рассуждение о методе, чтобы верно направлять свой разум и отыскивать истину в науках» Декарт одновременно постулирует четыре правила мышления и доказывает существование бога и бессмертие души.
Таковы правила:
«Первое – никогда не принимать за истинное ничего, что я не признал бы таковым с очевидностью, т. е. тщательно избегать поспешности и предубеждения и включать в свои суждения только то, что представляется моему уму столь ясно и отчетливо, что никоим образом не сможет дать повод к сомнению.
Второе – делить каждую из рассматриваемых мною трудностей на столько частей, сколько потребуется, чтобы лучше их разрешить.
Третье – располагать свои мысли в определенном порядке, начиная с предметов простейших и легкопознаваемых, и восходить мало-помалу, как по ступеням, до познания наиболее сложных, допуская существование порядка даже среди тех, которые в естественном ходе вещей не предшествуют друг другу.
И последнее – делать всюду перечни настолько полные и обзоры столь всеохватывающие, чтобы быть уверенным, что ничего не пропущено».
Позже кредо методологии Декарта выражено в пункте 75 «Первоначал философии» (1644 год):
«Для серьёзного философствования и разыскания истины всех познаваемых вещей прежде всего следует отбросить все предрассудки, или, иначе говоря, надо всячески избегать доверяться каким бы то ни было ранее принятым мнениям как истинным без предварительного нового их исследования. Далее, нам следует по порядку внимательно пересмотреть имеющиеся у нас понятия, и те из них — в отдельности и все вместе,— кои при таком пересмотре будут признаны ясными и отчётливыми, следует считать истинными… У нас есть понимание множества положений, имеющих характер вечных истин, таких, как „Ничто не возникает из ничего“ и т. д.; у нас есть также понятие некой телесной природы — протяжённой, делимой, подвижной и т. д.; есть у нас и понятие неких возникающих у нас ощущений — таких, как ощущение боли, цвета, вкуса и т. д., хотя пока мы и не знаем, по какой причине эти ощущения у нас таким образом возникают. Сопоставляя все это с тем, что мы ранее смутно предполагали, мы приобретём навык образования ясных и отчётливых понятий всех познаваемых вещей. В этих немногих положениях мне видятся главные основы человеческого познания».
И уточнение:
«Ясным восприятием я именую такое, которое с очевидностью раскрывается внимающему уму, подобно тому как мы говорим, что ясно видим предметы, кои достаточно заметны для нашего взора и воздействуют на наш глаз. Отчётливым же я называю то восприятие, кое, являясь ясным, настолько чётко отделено от всех других восприятий, что не содержит в себе решительно никакой примеси неясного».
Главным недостатком материала, с которым работал Декарт, была скудность научных достижений и результатов преобразовательной деятельности человечества. Поэтому ему приходилось опирать значительную часть своих суждений на понятие самоочевидности (ясность и отчётливость), не имея возможности сформулировать научный критерий истины.
Сколько раз Декарт нарушил свои же принципы и правила в доказательстве существования бога?
«Вследствие чего, размышляя о том, что, раз я сомневаюсь, значит, мое бытие не вполне совершенно, ибо я вполне ясно различал, что полное постижение – это нечто большее, чем сомнение, я стал искать, откуда я приобрел способность мыслить о чем-нибудь более совершенном, чем я сам, и понял со всей очевидностью, что это должно прийти от чего-либо по природе действительно более совершенного. Что касается мыслей о многих других вещах, находящихся вне меня, – о небе, Земле, свете, тепле и тысяче других, то я не так затруднялся ответить, откуда они явились.
Ибо, заметив, что в моих мыслях о них нет ничего, что ставило бы их выше меня, я мог думать, что если они истинны, то это зависит от моей природы, насколько она наделена некоторыми совершенствами; если же они ложны, то они у меня от бытия, т. е. они находятся во мне потому, что у меня чего-то недостает. Но это не может относиться к идее существа более совершенного, чем я: получить ее из ничего – вещь явно невозможная. Поскольку неприемлемо допускать, чтобы более совершенное было следствием менее совершенного, как и предполагать возникновение какой-либо вещи из ничего, то я не мог сам ее создать. Таким образом, оставалось допустить, что эта идея была вложена в меня тем, чья природа совершеннее моей и кто соединяет в себе все совершенства, доступные моему воображению, – одним словом, Богом».
Из своих правил мышления Декарт, например, выводит такое правило жизни:
«Повиноваться законам и обычаям моей страны, неотступно придерживаясь религии, в которой, по милости божией, я был воспитан с детства, и руководствуясь во всем остальном наиболее умеренными и чуждыми крайностей мнениями, сообща выработанными самыми благоразумными людьми, в кругу которых мне предстояло жить. Не придавая с этого времени никакой цены собственным мнениям, так как я собирался их все подвергнуть проверке, я был убежден, что лучше всего следовать мнениям наиболее благоразумных людей. Несмотря на то что благоразумные люди могут быть и среди персов, китайцев, так же как и между нами, мне казалось полезнее всего сообразоваться с поступками тех, среди которых я буду жить».
Любой вдумчивый читатель воскликнет: «Серьёзно?»
Совершенно очевидно, что перед нами лукавство, почти доходящее до троллинга. Разумеется, все современники Декарта прекрасно понимали эти реверансы, ужимки и ухищрения.
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ -
https://prorivists.org/119-skepticism/
Комментарии 3