Глава 17

Полина сидела на кухне, кормила Рому из бутылочки, Илюша уже спал. День было тихим, серым, за окном моросил мелкий дождь. Ульяна Васильевна хлопотала у плиты: она варила кашу Мите, помешивала суп и с наслаждением вдыхала аромат кипяченого молока и чего-то ещё особенного - тёплого и домашнего. Такой запах бывает только там, где есть совсем маленькие дети.

- Дай-ка мне его, - сказала Ульяна, положив ложку и выключая конфорки. - Я отнесу его, а ты поешь, утра ничего не ела.

- Сейчас, - ответила Полина. - Он почти всё. Да я сама отнесу, не беспокойтесь.

Она переложила сына на плечо, помассировала спинку. Малыш срыгнул, вздохнул и затих. Полина отнесла его в детскую, уложила в кроватку, поправила одеяло, постояла немного, глядя на малышей. Потом вернулась на кухню.

- Хорошая ты мать, Полинушка, - сказала Ульяна, ставя перед ней тарелку. - Только вот глаза у тебя... - она осеклась.

- Что глаза?

- Печальные. Как будто ты не здесь, а где-то далеко.

Полина села за стол, взяла ложку, но не стала есть. Просто держала её в руке, глядя в тарелку.

- Неспокойно мне, Ульяна Васильевна.

- Что так?

- Не знаю, - она подняла взгляд. - Как будто что-то идёт... плохое. Вот прямо чувствую это, а что - не пойму. Ощущение - как будто стоишь на берегу и ждешь, что сейчас придёт волна. А когда и какая - не знаешь. И дети... Я не могу это объяснить... Но, Ульяна Васильевна, мне кажется, что я не такая уж хорошая мать.

Ульяна подсела к ней, положила ладонь на её руку.

- Это пройдёт. Ты просто устала с двумя младенцами и Митькой, он-то тот ещё постреленок. Хозяйство тоже твоего пригляда требует. Да и новостей никаких от... - она замолкла, не договорив про Стаса, но Полина поняла её и со вздохом кивнула.

- Может быть.

- Конечно, может. Я уже старая и знаю, о чем говорю. Когда человек устал, ему всегда что-то чудится. То волна, то беда, то ещё что.

- Может, чудится, - согласилась Полина. - Только я всё равно не могу успокоиться. Ночью лежу и слушаю: будто жду, чего-то.

- Нельзя так, Полинушка, - Ульяна покачала головой. - Ты должна беречь себя.

- Знаю, - Полина наконец взяла ложку, зачерпнула суп и отправила в рот. - Я стараюсь. Правда. Но внутри будто какой-то камень лежит, и я не могу его сдвинуть.

- А ты скажи себе, что всё будет хорошо. И тогда ничего плохого не случится. А ежели что произойдет, тогда и думать будем. Нечего заранее себя грызть и беду кликать.

Полина улыбнулась.

- Хорошо. Не буду.

- Вот и правильно.

Ульяна встала:

- Пойду, поищу Митю. Хотя что его искать, он опять, наверное, с медведем. Вот же нашли друг друга две души.

- Вот уж точно, - Полина открыла окно, позвала Митю и тут же увидела, как у загона мелькнула фигурка сына. Потом снова повернулась к Ульяне. - Он так подрос за последнее время.

- Детки все быстро растут, - сказала Ульяна. - Малышня вон как за это время изменилась, и не узнаешь.

Полина вскинула на Ульяну быстрый взгляд.

- Ты чего, Полинушка, - удивилась та.

- Нет, ничего, - ответила Полина и повернулась к вошедшему Мите.

- Давай, малыш, мыть ручки и кушать. Как там Гриша?

- Хорошо. Съел два больших яблока.

- Вот и замечательно, давай теперь ты поешь. Садись к столу.

Она сама налила ему супа, положила кашу, вымыла грязную посуду. Ульяна молча наблюдала за ней и, не выдержав, вздохнула.

- Ты всё-таки не в себе, Полинушка.

- Я в себе. Не волнуйтесь, Ульяна Васильевна.

Она вышла во двор. Дождь прекратился, но ветер продолжал гнать по небу тучи, и эта тишина неожиданно показалась Полине затишьем перед бурей.

***

Михаил позвонил Тимуру в полдень и голос у него был такой, что тот сразу понял: случилось что-то нехорошее.

- Тимур. Слушай меня внимательно. Вам с Татьяной нужно срочно поехать к Полине и не оставлять её ни на минуту.

- Что опять?

- Не по телефону.

- Миша!

- Я сказал: не по телефону. Я тоже туда сейчас поеду, через час буду.

- Да что стряслось-то?

Михаил помолчал. Потом сказал:

- Всё очень плохо, Тимур. Ошалеть, как плохо. Похоже близнецы - не дети Полины и Стаса. Остальное на месте, - сказал он и отключился.

***

Они встретились в Сосновке через полтора часа. Михаил приехал первым, Тимур с Татьяной - почти следом за ним. Они переговорили друг с другом, потом отправились к Полине.

Она была во дворе, гуляла там с Митей и близнецами, и когда увидела приехавших гостей всех сразу, её лицо изменилось.

- Миша, Таня, Тимур...Что случилось?

- Пойдём в дом, Полина, - сказал Михаил. - Нам надо серьёзно поговорить.

Ульяна Васильевна вышла к малышам, а Полина и ее гости прошли на кухню и сели к столу.

- Говорите.

Михаил посмотрел на Тимура, потом на Татьяну и, наконец, на Полину.

- В полицию обратилась женщина. Анна Морозова. Она утверждает, что является биологической матерью Ромы и Ильи.

Полина смотрела на него и не понимала.

- Что?! Миша, ты шутишь?

- К сожалению, нет. Эта Морозова подала жалобу. Говорит, что оставила детей с узбекскими родственниками своего сожителя, уезжая к нему на родину, а когда вернулась, их уже не было. Мы по ошибке приняли этих детей за ваших.

- Это бред, - Полина повысила голос. - Рома и Илья - мои дети. Они не имеют никакого отношения к каким-то узбекам. Они русские, вы же видели.

- Биологические родители тоже славяне. Полина, все решит ДНК, - сказал Михаил. - Не понимаю, почему никто не позаботился об этом раньше. Но ты должна быть готова к любому исходу.

Полина закрыла лицо руками.

Тимур нахмурился:

- Но дети уже оформлены на Полину и Стаса. - Как эта Морозова может их забрать?

Татьяна, которая до этого молчала, подала голос.

- Запись будет аннулирована судом. Если ДНК докажет правоту Морозовой, то суд признает её матерью, а значит, все документы, которые оформлены на Полину и Стаса, будут признаны недействительными.

- То есть дети вернутся к ней? — спросил Тимур.

- Если ДНК докажет, что она мать.

- А что будет Анне за то, что она не оформила детей в первый месяц? - спросил Михаил. - Она же не зарегистрировала их. Не получила свидетельство о рождении. Не сделала ничего.

Татьяна покачала головой.

- Ничего. Этот срок носит рекомендательный характер. Можно даже через год оформить детей. Никакой особой ответственности за это нет. Может быть, незначительный штраф. Там, конечно, требуется прописка и всё такое, но это уже второй вопрос.

Полина убрала руки от лица.

- Когда они могут забрать детей? - спросила она. - И кто приедет за ними?

- Полиция и кто-то из соцзащиты... - Татьяна посмотрела в окно.

Полина встала.

- Нет. Они не заберут их, я не позволю.

- Полина.

- Я сказала: «Нет!»

- Мы тебя не оставим. Слышишь? Мы все будем здесь. И Михаил, и Тимур. Но ты должна быть сильной и понимать, что закон - есть закон. Держись ради Мити, ради Стаса.

- Стаса здесь нет, - сказала Полина.

- Он есть, просто пока не может прийти. Но если он узнает об этом, придёт, несмотря ни на что.

Полина опустила голову, вздыхая от отчаяния.

- Я не знаю, как справлюсь с этим, - сказала она тихо. - Что мне делать, Таня?

- Ты справишься, - ответила Татьяна. - Ты уже справилась с таким, с чем другие не смогли бы.

Тимур приподнялся со стула:

- Кажется, приехали...