Михаил Толубанов

7 ноября — дата, которая напоминает о событии, изменившем судьбу России. Октябрьская революция открыла новую страницу истории, а созданное после неё государство просуществовало десятилетия. Оно оставило после себя мощную промышленность, достижения науки, доступное образование и социальные гарантии. Но вместе с этим — репрессии, цензуру, политические ограничения и человеческие трагедии. Сегодня советское прошлое часто оценивают по принципу «или всё плохо, или всё хорошо». Такой подход ничего не объясняет. Советская система имела серьёзные недостатки, но и многие её достижения современное общество пока не смогло заменить чем-то равноценным. Образование: возможность получить знания или услуга за деньги? В СССР ребёнок из обычной семьи мог бесплатно получить среднее образование, посещать кружки, поступить в вуз и стать инженером, врачом или учёным. Возможности человека не должны были полностью зависеть от доходов родителей. Сегодня выбор учебных заведений и образовательных программ значи

Чемпионат мира по лыжным гонкам 1985 года в австрийском Зеефельде запомнился многим настоящей спортивной драмой, где главную роль сыграла Анфиса Резцова. Тогда мало кто расчитывал на советскую эстафетную четвёрку, ведь конкуренция зашкаливала, а фаворитами считали сборные, давно державшие пальму первенства. Но именно в тот день всё сложилось так, что история получила новый поворот. Резцова пришла в большой спорт из владимирского "Динамо", где её наставником стал Леонид Резцов, позже ставший её мужем. Сезон 1984–1985 стал для неё дебютным на Кубке мира, и сразу пришлось доказывать, что место в сборной она занимает не случайно. Тренеры видели в ней не просто выносливую гонщицу, а спортсменку, способную на рывок в самый нужный момент. Именно поэтому её поставили на заключительный, самый нервный этап эстафеты. Ведь именно на последнем отрезке решается судьба золота, и ответственность ложится на одного человека. Наверное, немногие выдерживают такое давление, но у Анфисы характер был как раз

Опять инициативники хотят выставить Колчака жертвой репрессий большевиков. Золотой был человек, так за Россию радел, даже непонятно с чего это его расстреляли. Опять же, кино какое замечательное про него сняли - «Адмирал», как он трогательно фонариком семафорил даме сердца, романтика! Дама, правда, была замужем за лучшим другом Колчака, но это так, штрихи к портрету. Самое смешное, даже нынешняя власть расстрел-то оправдала. Ещё четверть века назад и даже решение Военной коллегии Верхсуда имеется. Мы его дальше почитаем. Что ж, Колчака мы любим, неплохой был полярный исследователь. Да и человек до Революции храбрости не показной. Но с гнильцой, лично моё мнение, нехороший человек. То первейший монархист был. Но пришло время и царя так продал, как бы, стеснительно. Да-да, когда на станции Дно пришли низложить царя, тот из личного вагона разослал телеграммы командующим фронтами. И ни один не поддержал Николя Второго, все отчеканили, что сдавай уже трон, довоевался. Только Колчак вильнул

Помните это чувство: учитель открывает журнал, взгляд скользит по списку, а ты изо всех сил стараешься стать невидимым. «К доске пойдёт…» — и внутри всё сжимается. В голове мелькает: хоть бы не меня, хоть бы дали списать, хоть бы обошлось. Для большинства школьников вызов к доске был стрессом, а для педагогов — одним из главных инструментов обучения. Но если присмотреться, за этой «строгостью» стояла продуманная система. В советской школе устный пересказ параграфа был не способом поймать ученика на ошибке, а способом проверить, как он научился работать с информацией. И сегодня, когда мы жалуемся, что знания «не держатся в голове», стоит вспомнить, чему именно учили на тех самых уроках. В советской педагогике не делали ставку на механическое запоминание. Идея была в том, чтобы ребёнок не просто выучил формулировку, а смог её «разобрать» и собрать заново. Для этого и использовали разные типы заданий, где требовалось не повторить, а переосмыслить. Например, на уроках истории в 6–7 классах