Буду твоей

Статус: 18+ В процессе бесплатно

Катя

В сердце вонзается стрела ревности и болезненно расползается по внутренностям. Вокруг Игоря всегда вьются девушки, но за всё время, что я его знаю, он ни с кем не был в серьёзных отношениях — лишь лёгкие, ни к чему не обязывающие знакомства. И всё равно каждый раз при виде новой девушки рядом с ним я ловлю себя на мысли: а вдруг именно она, пока я боюсь сделать первый шаг и жду от него знака, станет той самой? Вдруг он влюбится в неё — и я просто умру от боли?

— Привет, — отвечает он и тоже улыбается.

Вся компания, как и я, смотрит на брюнетку. В воздухе повисает пауза.

— Я Жанна, — представляется она, махнув рукой всем по очереди, но взгляд её снова и снова возвращается к Игорю.

— Мы тут отмечаем выписку Тима. Присаживайся, — говорит Игорь, освобождая место рядом с собой.

Внутри всё обрывается. Жар ударяет в голову, в висках стучит, воздух будто густеет. Я резко встаю, едва не опрокинув бокал, и почти бегу к дамской комнате.

Хватаюсь за край раковины, смотрю на своё отражение: лицо бледное, глаза огромные, губы подрагивают. Умываюсь холодной водой — холод отрезвляет.

Вытираю лицо, делаю вдох и вглядываюсь в зеркало — ищу в себе ту героиню из своих книг, что не сбегает, а идёт вперёд.

Это невыносимо — ждать чьей-то милости. Я хочу жить по-настоящему.

Выпрямляю спину, расправляю плечи и выхожу.

В коридоре — Дава. Он стоит, слегка прислонившись к стене, и сразу всматривается в моё лицо, будто сканирует, насколько мне плохо.

— Всё нормально?

Киваю.

— Хочешь, отвезу домой?

— Хочу.

— Поехали тогда, — говорит он и берёт меня за руку. К своему удивлению, я не сопротивляюсь и не вырываю руку, как сделала бы ещё полчаса назад. В этом жесте нет ничего романтического — скорее, это просто опора, рука человека, который видит, что тебе плохо, и не задаёт лишних вопросов.

Мы подходим к ребятам. Жанна в центре внимания: смеётся, что-то рассказывает, жестикулирует, а все ей улыбаются. Как быстро она влилась в компанию — будто всегда тут была.

Игорь поднимает на нас взгляд, переводит его на наши руки. В его глазах мелькает что-то — то ли удивление, то ли лёгкое недоумение, — но он тут же снова смотрит на Жанну.

— Чего не садитесь? — спрашивает Ваня.

— А мы домой, — спокойно говорит Дава.

— Уже? — удивляется Тим.

— Да. Я плохо себя чувствую, голова что-то разболелась, — сама удивляюсь, насколько легко даётся эта полуправда.

Мы прощаемся с ребятами, выходим на улицу, садимся в машину. Дава запускает двигатель кнопкой и переводит внимательный взгляд на меня.

— Со мной всё в порядке. Не смотри на меня так.

— Как скажешь, — отвечает он тихо.

Едем молча. Я смотрю в лобовое стекло и пытаюсь не расплакаться: «Я такая дура. Страдаю и мучаюсь из-за парня, который даже не замечает меня».

— Если хочешь совет…

— Не хочу, — резко перебиваю.

— Я всё-таки скажу, Кать. Хватит так убиваться. В его жизни всегда будут девушки, которые активно сами себя предлагают, а Гарик не из тех, кто будет отказываться от того, что само плывёт в руки. Он не сделает первый шаг, не будет ухаживать, звать на свидание и дарить цветы. Это не про него.

— С чего ты вообще взял, что я за ним убиваюсь и жду первых шагов?

— Я ведь не слепой. Вижу, как ты на него смотришь.

— Он тоже это видит? Это так очевидно? — спрашиваю испуганно.

— Нет. Уверен, он даже не думает об этом.

От его слов становится одновременно и легче, и больнее. Легче от того, что моя тайна, выходит, всё-таки осталась тайной. Больнее — потому что это значит: все эти годы, все эти взгляды украдкой, все попытки поймать его внимание — всё это прошло мимо него. Для Игоря меня в этом смысле просто не существует.

— И что мне делать? — решаюсь задать вопрос. Коль он так хорошо знает Гарика, пусть подскажет. — Предупреждаю: забыть, перестать убиваться и так далее мне не подходит. Если есть реальный совет, то я послушаю.

Дава пожимает плечами, не отводя взгляда от дороги, будто сам взвешивает, стоит ли говорить то, что вертится на языке.

— Гарик любит активных, раскрепощённых девушек, которые знают, чего хотят.

В голове всплывает Жанна: как легко подошла, заняла место рядом. А я — сбежала в туалет.

— То есть мне надо стать кем-то другим?

— Не кем-то другим. Просто не прячься. Ты умеешь быть яркой — просто рядом с ним будто гаснешь.

— Легко тебе говорить, — хмыкаю. — Рядом с ним я забываю, как дышать. У меня язык к нёбу прилипает, руки дрожат. Это не «просто не прячься», это как заставить себя прыгнуть с обрыва без страховки.

Тормозим на светофоре. Дава поворачивается ко мне.

— Пойми, Гарик не читает мысли. Если девушка держится в стороне — он делает вывод, что ей всё равно. Для него это не «она стесняется», для него это «ей неинтересно».

— А если я подойду, сделаю первый шаг, покажу, что он мне не безразличен, а он посмотрит так, будто не понимает, зачем? А если он просто вежливо улыбнётся и снова повернётся к той же Жанне?

— Тогда ты хотя бы будешь знать, что попробовала. Что не сидела в стороне и не ждала, пока кто-то другой займёт твоё место. Знаешь, иногда самое страшное — не отказ. Самое страшное — всю жизнь думать: «А что, если бы?»

— Спасибо, конечно, — делаю паузу. — За то, что не обесценил то, что я чувствую. Но вот ты неоднократно давал мне понять, что я тебе нравлюсь, — и что дальше? Тебе стало легче?

Он на секунду косится на меня, потом снова смотрит на дорогу. Его пальцы чуть крепче сжимают руль.

— Мы сейчас не обо мне.

— Тем не менее. Интересно узнать, как вы, парни, переживаете безответные чувства.

— Да, ты мне нравишься, но я не умер, как видишь, от твоего отказа и не циклюсь на этом. Я продолжаю жить. А на тебя, прости, конечно, жалко смотреть… Ты будто сама себя заживо хоронишь из-за человека, который даже не в курсе, что ты в него влюблена.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌

Продолжение романа: https://litnet.com/ru/book/budu-tvoei-b636065