Любовные романы

Давай, расплачивайся 18+

Екатерина Юдина
- Ты вернулась? - Каприс стояла, вцепившись в дверную ручку так, что побелели костяшки пальцев.
- А разве у меня был выбор? Каникулы вообще-то закончились, - собираясь поставить дорожную сумку около ног, я в итоге передумала. Только прошел дождь и брусчатая дорожка рядом с домом была грязной. – Я опоздала в общежитие, пустишь переночевать?
- Конечно, нет, - ее голос прозвучал слишком резко. Разжав пальцы, Каприс сделала шаг вперед, быстро оглядываясь по сторонам. При этом ее движения были нервными и дерганными.
- Ты ведешь себя странно. Что-то случилось? – я тоже повернулась, осмотревшись, но кроме привычной, полностью безлюдной улицы ничего не заметила. Вот только, поведение подруги все равно настораживало. Едкими нитями проходило по сознанию.
- Ты случилась! И, нет, черт раздери, я не пущу тебя к себе. Вообще советую немедленно уехать куда-нибудь подальше, - она стиснула зубы и быстро вернулась обратно к двери. – Спрячься, пока он не узнал о том, что ты опять в городе.
Этих слов было достаточно, чтобы у меня по коже вспышками прошел ток. Пробираясь в тело. Сжигая сознание. Достаточно сильно, чтобы я ощутила, как пальцы сами по себе до жжения сжали ручку сумки и сердце пропустило несколько ударов.
- Он еще не успокоился? – спросила, пытаясь хоть немного разжать ладонь, но тело будто остолбенело и перестало слушаться.
- Конечно, нет, - Каприс нервно запустила пальцы в волосы, потянув за прядь. - Ты не представляешь, что здесь творилось, когда ты уехала. Я таким его никогда не видела. В поисках тебя он к черту кошмарил весь университет. Да и вообще чуть ли не всю Флоренцию перевернул вверх дном.
Нервно переступив с ноги на ногу, я подняла голову и посмотрела на мрачное, облачное небо. Лишь после этого произнесла:
- Наверное, перед отъездом мне следовало ему в глаза сказать о том, что мы расстаемся.
- О, ну я бы посмотрела, как ты в таком случае уехала бы, - сказала подруга на нервном выдохе. – Ты разве не понимала, с кем начинала встречаться?
- Это упрек? – я бросила на нее взгляд. — Представляешь, не понимала. На нем не было написано, на что он способен.
- Да ладно? – саркастично спросила Каприс. – То есть, того, что он на голову отбитый ублюдок, которого в универе даже преподы боятся для тебя было мало?
Я опустила сумку на грязную землю и даже пнула ее. После этого опять посмотрела на Каприс.
- Поверь, только начав встречаться с ним, я многое узнала. То, о чем ты даже не представляешь, - возможно, мои слова звучали, как полный бред. Его ведь все чудовищем считали. Как он может быть еще хуже? А вот может.
То, что я слышала про Него, меня не пугало. Сознание в клочья разорвало кое-что другое. Но я все равно не думала, что он будет искать меня после того, как я уехала и сейчас, слыша об этом, я улавливала то, как нервная дрожь скользнула по телу.
Размыкая губы, Каприс будто бы хотела что-то сказать, но, в итоге, не произносила ни слова. Шумно выдохнула и, отпуская дверь, она подошла к перилам и оперлась о них поясницей.
- Армандо в реанимации, - закрывая глаза, она потерла веки кончиками пальцев.
- Что? Что с ним случилось? – лишь одна фраза подруги, а у меня дыхание оборвалось и по спине скользнул царапающий холодок.
- Это из-за Него, - убирая ладонь от лица, Каприс опустила голову. – Он узнал о чем ты переписывалась с Армандо… Ну и, поздравляю, тебе конец. А я не хочу быть в это вмешанной. Все-таки, для меня моя жизнь важнее, поэтому, будь добра, уйти от моего дома и больше никогда ко мне не подходи.
- Значит, вот так наша с тобой дружба и заканчивается? – иронично спросила. Было неприятно. Даже сильнее, чем можно представить. То есть, когда я ее спасла, она с радостью приняла мою помощь. Клялась о том, что теперь навеки является моей подругой, а теперь брала и разворачивалась ко мне спиной. Но, стиснув зубы и качнув головой, я подумала про Армандо. Пыталась дословно вспомнить наши переписки.
- Я уже все сказала. Немедленно уходи от… - Каприс не договорила. В полной тишине раздался шорох шин и на улицу лег свет фар.
Это явно была не простая машина. Громоздкий внедорожник. Местные жители на таких не ездили.
- Ты… Ты сказала про общежитие, - голос Каприс стал тревожным. Ломающимся. – Ты заезжала туда? Да? Господи… Там же караулили его шестерки…
Она быстро забежала в дом и захлопнула дверь, тут же закрывая ее на ключ.
Из внедорожника вышло несколько парней из старших курсов. Те, кто был в Его компании и уже в следующий момент они меня схватили.
- Я честно не собиралась пускать ее к себе! Я бы позвонила бы и сказала, что она уже в городе! – за дверью слышался приглушенный голос Каприс, но парни, не обращая на нее внимания, зашвырнули меня в машину. Вещи забрали и, кажется, отправили в багажник.
Я кричала, вырывалась, пыталась укусить и даже открыть дверцу, несмотря на то, что машина уже сорвалась с места и куда-то поехала. Да лучше к чертям разбиться, чем опять увидеть Его, а в том, что меня везли именно к нему, я почему-то не сомневалась. Или меня сейчас просто утопят в ближайшем озере? Казалось бы дико звучит, но то, что касалось Его, в рамки мира не укладывалось.
Сколько времени прошло, я не имела ни малейшего понятия, но меня отвезли в город. Машина остановилась около какого-то клуба и меня через задний двор втащили в него. За шкирку выволокли на второй этаж, а затем закинули в одну из комнат. Так, что я, даже не сумев устоять на ногах, рухнула на пол, немного обдирая правую ладонь.
Судорожный выдох. Я резко села и увидела Его.
Он сидел в кресле. Огромный. Мощный. Внешне похожий на безжалостное божество и смотрящий на меня так, что в его голубых глазах я увидела жажду беспощадных пыток для меня.
- И как? Понравилось убегать от меня? – его тяжелый, хриплый голос сжег нервные окончания. – Теперь будешь платить за это.

Новенькая для мажора

Елена Чикина
Может быть, еще не поздно передумать?..
Наблюдая, как старенький потрепанный «Рено Логан» моих родителей выруливает со школьной стоянки, я ощутила себя тепличным цветком, внезапно выставленным на холод. И о чем я только думала? Закрытая элитная школа для богатых детей… что я здесь делаю? Сердце мучительно сжалось от волнения.
Сделав глубокий вдох, расправила плечи, подняла подбородок.
Всего один год. Один-единственный год до исполнения мечты!
Эта мысль добавила мне смелости. Боевой дух был мне нужен как никогда ‒ ведь отступать было некуда, я отлично это знала.
Вытащив ручку большого светло-серого чемодана на колесиках, я потащила его по пешеходной дорожке, вьющейся среди высоких сосен и аккуратно подстриженных кустов. Мой путь лежал к административному корпусу, мне должны были дать ключи от комнаты и карту школьной территории, сообщить расписание занятий. Так… кажется, сюда.
Нужное здание возвышалось над двухэтажными жилыми корпусами, как утес над волнами. С той стороны заграждения были слышны голоса десятков учеников.
Большая перемена? Да нет, школьный день вроде уже должен был закончиться.
Но зайдя за угол, я быстро поняла, чем был вызван этот шум…
В центре небольшого двора словно разворачивалось представление, все взгляды были прикованы к группе парней, стоявших возле квадратного каменного фонтана с претензией на современное искусство.
―Проси прощения! ―слова смешались с издевательским гоготом.
Двое старшеклассников, выглядевших как члены байкерской банды, держали с двух сторон третьего. Еще один, высокий, бритоголовый, подошел к нему со спины и одним движением руки повалил на асфальт. С коротким вскриком парень упал на колени.
Я прижала руки ко рту. Оглянулась на других учеников. Почему никто не вмешается? Нужно вмешаться!
―Тебя не слышно. Что ты там бормочешь? ―сплюнув на землю, бритоголовый небрежно ткнул его в спину носком ботинка, украшенного блестящими металлическими пластинами.
Даже с того места, где я стояла, мне было видно, как покраснело лицо их жертвы под большой шапкой светло-русых кудрей. Паренек что-то сказал негромко, так и не подняв головы.
―А теперь то же самое, очкарик, но глядя ему в глаза.
Еще несколько секунд несчастный сидел, уткнувшись подбородком в грудь, но потом все же заставил себя посмотреть прямо перед собой. И проследив за его взглядом, я, наконец, увидела того, о ком говорил бритоголовый…
Он словно излучал вокруг себя электрическое поле.
Я поняла, что именно к нему и было приковано внимание окружавших меня учеников. Надолго задержать на нем взгляд никто не решался, но… но это было ясно как день.
Накачанный торс облепляла футболка из тонкой ткани, из-под нее проглядывали татуировки, покрывавшие большую часть его тела. Черная куртка, джинсы, дорогой кожаный ремень, стильная стрижка ‒ он мог показаться обычным мажором, избалованным сыном богатых родителей. Но его глаза…
Я почувствовала, что не могу двинуться с места.
Меня словно парализовало, в ногах появилась слабость, сердце сковал какой-то первобытный ужас. И я не понимала, что со мной происходит. Еще секунду назад я собиралась подойти к этим парням, пригрозить позвать учителей, попробовать воззвать к их совести, да хоть попытаться разумно поговорить с ними. Но теперь просто застыла, чувствуя, как под моей кожей разливается смертельный холод.
Меньше всего на свете мне хотелось обратить на себя взгляд этих черных глаз.
Кудрявый паренек сбивчиво проговорил извинения. Татуированный чуть заметно кивнул головой и, оторвавшись от одного из каменных кубов фонтана, двинулся прочь со школьного двора. Остальные из его банды пошли следом за ним.
―Тебе повезло, что Руслан сегодня добрый, ―проходя мимо парня, бритоголовый напоследок ощутимо ткнул его коленом в плечо.
Несчастный все еще сидел на мокром после дождя асфальте. Остальные, наблюдавшие за этой сценой, тоже начали расходиться ‒ словно этот Руслан был магнитом, державшим окружающих рядом с собой, не позволявшим никому уйти раньше времени.
Ученики явно сторонились незадачливого паренька, у одних на лицах была насмешка, у других… страх. Страх за себя. Никто не хотел оказаться на его месте.
Наконец, и я получила возможность двигаться, что-то делать. Странное парализующее чувство отпустило, и в этот момент мне уже казалось необъяснимым, что оно вообще у меня возникло. Неужели я такая трусиха? Хотела вмешаться, но побоялась. Как и все остальные, просто безучастно наблюдала, как эта стая волков терзает свою жертву.
Может, мне и не удалось бы ничего изменить, но от мысли, что я молча позволила свершиться несправедливости, сердце как-то очень нехорошо сжалось.
Я сделала глубокий вдох.
Подойдя к кудрявому пареньку, так и не поднявшемуся на ноги, участливо прикоснулась к его руке:
―Ты в порядке?
―Мне не нужна помощь, ―едва слышно пробормотал он, отстранившись от меня.
Его лицо все еще было ярко-малиновым, на нем отражалась смесь злости и стыда. Я вздохнула. Нелегко чувствовать, что кто-то тебя жалеет, даже если этот кто-то искренне хочет помочь.
―На земле холодно, да и сыро. Меня зовут Арина, а тебя? ―сказала я, как могла, дружелюбно, легким тоном, убрав из голоса жалость и беспокойство.
Паренек поднял голову и, поколебавшись, ответил:
―Захар.
Я помогла ему подняться на ноги, и он позволил мне это. Краснота медленно сходила с его лица, выражение на нем стало спокойнее, дружелюбнее. Он рассматривал меня, как-то странно близоруко щурясь. Верно, тот парень назвал его «очкарик»…
―А где твои очки? ―я осмотрела землю под нашими ногами.
Захар прерывисто вздохнул:
―Тарасов… кинул их в фонтан.
―Тарасов ‒ это тот бритоголовый?
―Точно. Он самый.
Я осмотрела каменистое дно фонтана. Очки нашлись довольно быстро, в самом его центре – чтобы достать их, пришлось бы зайти в воду по колено. Видно, на то и был расчет.

Опасное знакомство

Полина Лоранс
СОНЯ
- Кирилл Андреевич, что вы делаете, - прошептала я, почти теряя сознание.
Сильные руки шефа гладили мою спину, а его губы невесомо скользили по моей шее.
- Соня, как же ты приятно пахнешь, - тихо обронил босс.
Внезапно одним сильным рывком он поднял меня и усадил на свой рабочий стол. Размеры стола были таковы, что на нём запросто уместились бы ещё три компьютера и парочка других красоток.
Но, к счастью, кроме нас двоих больше в кабинете никого не было. За стеклянной стеной здания сверкал огнями ночной город…
Босс прижался бёдрами к моим коленям, и я ощутила, как сильно он меня хочет…
- Кирилл Андреевич, вы не должны… Мы не должны… Нам нельзя! - пробормотала я, вернее, даже прокричала отчаянным шёпотом.
Но в следующую секунду лишилась возможности говорить и думать, потому что мой рот закрыли поцелуем. От властного прикосновения губ закружилась голова, я поняла, что проваливаюсь в бархатистую бездну.
Звонок телефона привёл нас в чувство. Директор с видимым усилием оторвался от меня и с досадой посмотрел куда-то в сторону, а потом…
А потом я подскочила на кровати и прижала ладони к пылающим щекам.
Боже, что мне приснилось…
Я целовалась с шефом в его рабочем кабинете… Кошмар, преступление!
Но… как же это было необыкновенно… Почему мне не дали досмотреть этот сон до конца?!
Мобильник продолжал настойчиво голосить, требуя внимания. Я с удивлением обнаружила, что мне звонит Дана, моя непосредственная начальница.
В 6.20 утра!
- Сонь, привет. Извини, что так рано. Представь, я заболела, - прохрюкала в телефон Дана гнусавым голосом. - Кошмар, как меня развезло, вот же! Сегодня я точно из дома не выйду… Так, Соня, слушай внимательно. Быстро собирайся и приезжай ко мне. Заберёшь отчёт, а потом пулей в главный офис. Отдашь документы прямо в руки директору.
- Директору?! – в панике воскликнула я.
- Да, Кириллу Андреевичу.
Боже мой… Видимо, недаром сегодня мне приснился такой провокационный сон!
- Но… Я же всё равно не успею! – попыталась отвертеться от задания. – Пока до тебя доберусь… а потом до офиса… Такие расстояния!
- Успеешь, Соня. Надо. Возьми такси, я оплачу. Учти, в девять утра бумаги должны лежать на столе у шефа. А ещё у Кирилла Андреевича могут возникнуть вопросы, и тогда ты на них ответишь.
- Ой… Дана, откуда же я знаю, что ему говорить?!
- Не паникуй. Мы постоянно с тобой обсуждаем все нюансы, ты всё прекрасно знаешь. Не бойся, ты справишься. Так, не теряй времени, приезжай ко мне, а то опоздаешь. А Кирилл Андреевич этого не выносит.
Я сжимала в руке смартфон и с ужасом смотрела на погасший тёмный экран.
Что происходит? В главном офисе мне довелось побывать только раз – три месяца назад я заезжала в бухгалтерию, когда устраивалась на летнюю практику в «Эланту». Но я и мечтать не могла о том, чтобы встретиться с самим Кириллом Казанцевым – гендиром, владельцем компании…
И героем моих эротических фантазий.
Я снова прижала ладони к пылающим щекам. Всё-таки жаль, что не удалось досмотреть сон до конца. Вот не могла Дана позвонить на пять минут позже?!
- Кто это так рано? – В комнате появилась Лиза, моя лучшая подруга. Мы учимся в одном колледже и уже четвёртый год делим на двоих крошечную комнатушку в общаге.
Лиза уже успела сходить в душ, который находится на первом этаже. Она всегда встаёт раньше меня и самозабвенно погружается в утреннюю рутину – вертится перед зеркалом, красится, вытягивает утюжком свои тёмные волосы или наоборот завивает локоны.
Когда я ввела Лизу в курс дела, она изумлённо распахнула голубые глаза:
- Так ты сейчас познакомишься с самим Казанцевым?! О-о-о!
В следующую секунду Лиза выдернула меня из кровати:
- Чего сидишь, сонная тетеря! Бегом умываться!
В душ уже выстроилась очередь, поэтому я вернулась на наш этаж и ограничилась водными процедурами в туалете, расположенном в конце коридора.
Я лихорадочно чистила зубы – из треснутого зеркала на меня таращилось существо с испуганными карими глазами и растрёпанной после сна косой. Щёки так и горели.
Какое совпадение! Сегодня мне приснился волнующий сон с участием биг босса, и тут же начальница отправляет меня с ним встретиться. Бывает же такое!
Неужели я познакомлюсь с генеральным? И он будет задавать мне какие-то вопросы? А я буду ему отвечать?
Невероятно!
А Лиза грохотала в комнате дверцами шкафа и ящиками комода. Передо мной стояла задача как можно скорее собраться и вызвать такси, но гениальный мозг подруги уже строил грандиозные планы.
- Ты должна наповал сразить вашего красавчика. Он тебя увидит и забудет, как дышать. Сразу поймёт, что попал. Соня, да иди же сюда!
Лиза уже разложила на кровати одежду.
- Так, Софья, я придумала. Ты наденешь своё зелёное платье и мои замшевые сапоги на шпильках.
- О, нет! Я убьюсь на твоих шпильках, и директор останется без отчёта.
- Не убьёшься. А твоё зелёное платье – это отвал башки. Когда ты мне тоже такое сошьёшь? Обещала ведь!
- Сошью.
- Вот платье. Надевай.
- Лиза, не выдумывай, зачем мне наряжаться? Может, Казанцев на меня и не посмотрит? Говорят, он очень серьёзный товарищ, лишний раз не улыбнётся. У него там в семье что-то произошло.
- Как это не посмотрит! Как это не улыбнётся! Надо сделать так, чтобы у него челюсть на пол упала от удивления.
- Лиза, я его боюсь, неужели ты не понимаешь! Кто он, и кто я?
Девятнадцатилетняя мелочь, студентка, которая совмещает учёбу и работу. Нищая девочка из захолустья, мечтающая пробиться в столице.
Я схватила джинсы, но Лиза тут же вцепилась в них мёртвой хваткой.
- Даже не думай, Воробьёва! Платье и шпильки, я тебе сказала! А ещё бежевый пояс и серьги в испанском стиле с висюльками! Сонька, не будь дурой! Тебе выпал шанс познакомиться с первым лицом компании и произвести на него неизгладимое впечатление. Ударим тяжёлой артиллерией по твоему гендиру. Насколько мы знаем, он молодой и неженатый. Пусть видит, какие кадры у него работают, и делает выводы!
- Какие выводы, ну что ты говоришь! Лиза, я же опоздаю! Мне некогда наряжаться. – Наконец выдрала джинсы из цепких лапок подруги и быстро в них втиснулась.
- Нет! – завопила Лиза. – Я тебя умоляю, оденься поинтереснее.
Я молча натянула белый джемпер. Очень симпатичный, чем он ей не угодил?
- Дай, хотя бы причёску тебе сделаю! И макияж.
- Опаздываю, - отрезала я и в два прыжка, как кенгуру, переместилась из комнаты в прихожую, где меня ждали вовсе не сапоги на шпильках, а удобные кроссовки и стёганая куртка.
Я вжикнула молнией и крутанулась перед зеркалом. Вроде бы отлично выгляжу.
- Эх, ну в кого ты у меня такая глупая! – сокрушённо вздохнула Лиза. – Ладно, сейчас вызову для тебя такси.
- Мне потом ещё целый день работать и на метро и автобусе домой возвращаться, не забывай. – Я намотала на шею шарф, повесила на плечо сумку. - А ты меня как будто отправляешь на светский раут.
- Я тебя отправляю на встречу с совершенно потрясающим мужиком. Сонь, а давай я вместо тебя поеду?
- Здрасте, - обалдела я. – И что ты скажешь?
- Всю правду скажу! Скажу: Дана заболела, вот ваш отчёт, и кстати, Кирилл Андреевич, давно у вас хотела спросить, как вы готовитесь к соревнованиям по триатлону, вы же мне расскажете?
Моя подруга очень бойкая, чего нельзя сказать обо мне. Думаю, Лиза действительно провернула бы такую операцию. А я от страха могу и в обморок упасть, когда встречусь в кабинете с самим Казанцевым – прекрасным и ужасным.
Господи, помоги мне!
*****
Такси мчалось по утренней столице, за окном моросил осенний дождик. Я сидела на заднем сиденье и напряжённо рассматривала облетевшие деревья, мокрые фасады домов, билборды и вывески.
Думала, фантазировала…
Лиза не знает, но она во всём права. Мне и самой очень хочется произвести впечатление на гендира. Моё сердце начинает учащённо биться каждый раз, когда речь заходит о нашем боссе. Довела себя до того, что он и по ночам мне снится.

Хулиган. Его тихоня 18+

Эла Герс
Если бы я только знала…
POV Ксюша
— Ксю, ты правда уверена в этом?
Я посмотрела на Федю и неуверенно улыбнулась ему.
Был вечер пятницы и мы стояли на тротуаре, глядя на массивный дом с большой раскидистой лужайкой перед ним, откуда слышались музыка, смех и громкие разговоры.
— Да, — ответила я двоюродному брату с, как я надеялась, энтузиазмом. — Меня же как бы пригласили... Будет невежливо, если я не приду. Да и мы уже здесь.
Федя бросил на меня взгляд, который как бы говорил о том, что я сошла с ума.
— Это вечеринка старшекурсников. А ты - первокурсница. Какого черта, как ее там - Диана, Даша...
— Во-первых, через две недели начинается второй курс, а значит - я второкурсница. А во-вторых, ее зовут Дарина, — напомнила я брату имя своей пригласительницы на сие торжество.
— Точно, так какого черта Дарина пригласила тебя?
— Она пригласила меня сразу после того, как прознала, что ты здесь, — парировала я. — Тогда у меня встречный вопрос - зачем старшекурснице приглашать выпускника одиннадцатого класса? — спросила я, сузив глаза.
На что Федя лишь пожал плечами.
— Она просто в меня влюблена.
— Я так и знала, — пробормотала я.
— Я шучу, — засмеялся он. — Я просто знаком с ее братом. Мы учились с ним в одном классе. Ну, до того, как мы с семьей переехали в другой город. И, — Федя перестал смеяться и продолжил: — я думаю, ты ему нравишься.
Одним лишь своим взглядом я сказала ему, что не верю в эту чушь. А затем мы пошли к дому, здороваясь с теми, кого знали. Федя держался рядом со мной, но не настолько близко, чтобы показаться чрезмерно заботливым. Может, он и был младше меня на два года, но он считал меня одной из своих младших сестер. И, к слову, я нравилась ему больше, чем его родные сестры. И это были его слова.
Когда Дарина, одна из самых популярных девушек университета, неожиданно написала мне и пригласила на вечеринку, я не сразу решилась пойти. Я не была совсем никем, но я и не была девушкой, которая могла кому-нибудь вскружить головы или заставить других девушек захотеть быть на моем месте.
Но я все же хотела прийти. Мне было интересно, как проходят студенческие вечеринки, да и не прийти я не могла. Страшно было представить, с чем бы я столкнулась, если бы проигнорировала первое и единственное приглашение, тем самым оскорбив Дарину. А так как я была приглашена не одна, то глупо было отказываться, тем более что с Федей я всегда чувствовала себя спокойно.
— Я так рада, что ты смогла прийти, — пискнула Дарина, выбегая к нам из толпы и впервые в жизни обнимая меня. — И тебе я тоже рада, — продолжила она, одарив Федю очаровательной улыбкой.
Федя улыбнулся ей, но ничего не сказал.
— Та-а-ак, смотрите... Алкоголь вон там, — она указала пальчиком в сторону кухни. — Ну, и если вы найдете кого-то, с кем захотите... Так скажем, пообниматься, потискаться, поцеловаться, то комнаты наверху свободны для всех.
Затем, подмигнув Феде, она покинула нас. Я проводила ее взглядом, затем повернулась и посмотрела на своего брата. Он же смотрел куда-то в другую сторону. Проследив за взглядом, я увидела его друзей, играющих в "FIFA" на диване. Тех самых друзей, с которыми он часто играл в видеоигры всю ночь напролет. Еще до переезда Феди с семьей в другой город, они были дружной компанией, а теперь были на другом конце провода, разделенные сотнями километров.
— Ты можешь присоединиться к ним, если хочешь, — сказала я ему.
Он посмотрел на меня и одарил еще одним взглядом, который теперь уже твердил о том, что я сошла с ума.
— Я не оставлю тебя одну.
— Федя! — к нам подошел парень, держа в руках две бутылки, кажется, пива. — Круто, что ты смог прийти.
Он повернулся ко мне, и его лицо озарила широкая ухмылка.
— И тебе привет, Ксюша, — протянул он.
Федя схватил меня за руку и мягко отстранил от подошедшего парня.
— Ксюш, познакомься - это Марат, младший брат Дарины.
— Привет, — пробормотала я.
— Почему не пьете? — спросил он, нахмурившись. — Вот, держите.
— Я не... — начала я сопротивляться, но стушевалась под взглядом Марата.
Его бровь приподнялась и он посмотрел налево, где стояла компания первокурстников-ботаников. И даже они пили.
Мысль понята.
Я приняла пиво и Федя с неодобрением посмотрел на бутылку в моей руке, прежде чем схватил другую. Однако он не запретил мне пить. Вероятнее всего это из-за того, что я заранее пообещала ему быть благоразумной и осторожной.
Марат вскоре покинул нас, сказав, чтобы мы веселились, и Федя привел меня к своим друзьям.
— Марат не может оторвать глаз от Ксю, — пробормотал Денис, пухлый и добродушный друг Феди, когда мы присоединились к ним на диване.
— Лучше не оставляй ее одну, — сказал ему Ваня, его лучший друг со школьных времен, передавая ему контроллер.
— Не оставлю, — уверенно пробормотал Федя.
Я заметила, что никто из них не притронулся к своим напиткам на столе. Тогда я посмотрела на пиво в своих руках, сделала глоток и поморщилась. Затем я поставила его на стол, к остальным бутылкам, растеряв всякое желание пить это пойло.
Через некоторое время я сказала Феде, что мне нужно отойти в туалет. Брат хотел пойти со мной, но я сказала, что быстро вернусь и со мной уж точно там ничего не случится. В конце концов он сдался и отпустил меня.
Но я ошиблась, сказав, что со мной ничего не случится...
— Ксюша, — протянул мое имя Марат, перегородив мне путь в коридоре, как только я вышла из туалета.
— Марат, — пробормотала я, пытаясь безрезультатно обойти его.
Когда я почувствовала от него сильный запах спиртного, я поддалась панике и попыталась отстраниться, но тут же врезалась спиной в кого-то. Я обернулась и столкнулась с насмешливым оценивающим взглядом другого парня, в ловушке между которых против воли оказалась.
По позвоночнику пробежал холодок.
— Так это та самая Ксюша? — спросил он у Марата.
Он по-волчьи ухмыльнулся.
— Ага. Я же говорил, что она симпатичная.
— Не то слово. Хочешь потусоваться с нами, Ксюша?
— Н-нет, — я снова попыталась уйти, но эти двое вновь преградили мне путь. — Федя будет в-волноваться, если я сейчас же не вернусь.
Марат вдруг обхватил меня за плечи и я испуганно подпрыгнула от этого контакта.
— Побудь с нами, Ксюша, — промурлыкал он. — Тебе не будет весело с этими задротами. Но с нами еще как будет. Я тебе это обещаю.
— Убери свои руки от нее.
Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. Федя смотрел на нас, сжав руки в кулаки, и выражение его лица было поистине яростным. Я попыталась отстраниться от Марата, но он не позволил. Он переместил свою руку на мою талию и притянул меня ближе к себе, посылая Феде немой вызов.
И мой брат поддался.
Он мгновенно прыгнул вперед и ударил Марата по лицу. Я испуганно закричала, когда Марат и его друг повалили Федю на пол, нанося ему удары ногами и руками. К счастью, Денис и Ваня быстро оттащили их от него, прежде чем Феде успели нанести существенный вред. Затем появилась Дарина, крича на своего брата за то, что он испортил ей вечеринку, набросившись на Федю.
Я же посмотрела на двоюродного брата и ее разбитую губу, от вида которой у меня по лицу покатились слезы.
Ваня утешительно обнял меня, а Денис помог Феде подняться на ноги, после чего мы столь дружной компанией покинули дом и саму вечеринку. Кто-то догнал нас, прежде чем мы успели достаточно далеко уйти, и протянул перекись и кусок ваты, сказав, что это в качестве извинений за случившееся от Дарины. Я тотчас опустила Федю на бордюр, взяв себя в руки, но не перестав всхлипывать.
— Хватит плакать, Ксю, — сказал мне Федя, дотрагиваясь грязной рукой до своей окровавленной губы и получая от меня шлепок по ладони, пока я смачивала вату для дальнейшего обеззараживания боевого ранения своего двоюродного брата.
— Тебя избили из-за меня! — воскликнула я и снова зарыдала, закрывая лицо руками. — Из-за меня!
Федя тихо рассмеялся и потянул меня на себя, успокаивающе приобнимая.
— У меня уже давно руки чесались врезать этому уроду, так что не волнуйся об этом.
— Я не должна была соглашаться приходить сюда, — пробормотала я. — Нам с тобой не надо было здесь появляться.
— По крайней мере, ты наконец-то узнала, что такое студенческие вечеринки.
— Мы ему отомстим, — я шмыгнула носом и подняла глаза на Дениса, сделавшего столь серьезное заявление. — Мы, может, и кучка задротов, но он забыл, что когда-то тоже был одним из нас.
— И мы знаем, что он все еще играет, — Ваня хлопнул в ладоши и потер их друг о друга. — Угадайте, кто теперь потеряет множество редких предметов и снаряжения из всех своих инвентарей.
Ваня и Денис продолжали обсуждать свои планы грандиозной мести, а я сидела, глядя на дом, и чувствовала себя подавленной.
— Я больше никогда не пойду на вечеринки, — пробормотала я.
— Нет, пойдешь, — сказал мне Федя с весельем в голосе.
Я покачала головой.
— Это вряд ли. Я за весь первый курс даже друзьями не обзавелась. Меня некому приглашать на вечеринки, а после такого меня точно никто никуда не пригласит. Я же скучная, застенчивая, вечно с книгой в руках. А теперь, как оказалась, еще и проблемная...
— За первый курс друзьями не обзавелась, а во втором - покоришь всех.
Я нахмурилась со слишком самоуверенных слов брата.
— Это вряд ли.
— Верь мне, Ксю. Так и будет, — безапелляционно заявил он. — Ты главное, почаще свои голубые глазки от своих романов отрывай, тогда ты точно всех покоришь.
— Прекрати.
Федя посмотрел на меня щенячьими глазами и ответил:
— Ты мне не веришь?
Я вздохнула и начала нервно теребить подол своего худи.
— Ладно, я поверю тебе. Но было бы лучше не заиметь друзей, а перестать попадать в неприятности.
Он улыбнулся.
— Просто найди себе парня, Ксю. Парня, который будет тебя защищать. Парня, с которым никому не придет в голову связываться.
— Парня, который внутри будет настоящим плюшевым мишкой, а снаружи - львом, — задумчиво протянул Денис, поддерживая слова друга. — Кто-то заботливый и ласковый, как я, и в то же время способный уничтожить любого, кто намерен причинить тебе вред.
— Как ты?! — Ваня округлил свои глаза и беззастенчиво посмеялся над Денисом.
— А что нет, что ли?!
— Ксю, тебе надо найти парня, который будет считать тебя всем своим миром и относиться к тебе должным образом, — сказал Федя, не обращая внимания на перепалку своих друзей. — А иначе мне самому придется заступаться за тебя, а это будет трудновато, если учитывать, что мы теперь живем в разных городах...
— Ага, а зная боевые способности этого рэмбо, он нарвется на побои и только, — подначил Денис.
— Как сегодня, — подхватил Ваня.
— А ну заткнитесь! — Федя раздраженно вздохнул.
Я посмеялась над ними и задумалась...
Где же я найду такого парня? Да и найду ли я его вообще когда-нибудь?
Никогда не говори никогда.

Оковы сонного бархата 18+

Валерия Недова
Пролог.
Распахнув без предупреждения дверь его кабинета, я стремительно ворвалась внутрь. Несколько пар глаз уставились на меня. Но мне нужны были только его глаза. Зелёные.
Поджав губы, я остановилась прямо напротив стола Кайла. Он, не мигая, смотрел на меня. Смотрел спокойно, даже как-то понимающе. Ненавижу это.
– Я тоже пойду, – безапелляционно заявила я, не разрывая зрительного контакта.
– Зайдешь позже, – уголок его губ слегка дернулся, но тон остался спокоен.
– Ну конечно, – сквозь зубы процедила я, оглядывая ухмыляющихся мужчин, восседающих в его кабинете. Почти все они смотрели на меня снисходительно. – Вы же так заняты. Разрабатываете стратегию, да? Сидите на заднице ровно, вместо того чтобы действовать? Как и тогда. Ничего удивительного.
Говоря это, я пробежалась пренебрежительным взглядом по лицам некоторых капитанов.
– Выйди, – Кайл поднялся из-за стола, сверля меня тяжёлым взглядом. – Поговорим позже.
– Нет, сейчас! – Я почувствовала, как по пищеводу поднимается злость, готовясь вот-вот вырваться наружу. – Это МОЙ дом. И я останусь на этом чёртовом совете, потому что здесь моё место.
Кайл не отвел взгляда. И я тоже. Чувствую, что капитаны наблюдают за нами. Однажды им придётся выбрать нового главу. И им буду я. Пусть уже сейчас привыкают к этому. Пусть смотрят, как их лидер ничего не может мне сделать, несмотря на угрозы.
– Пошла вон, – все так же спокойно, не повышая голоса, говорит Кайл. Вот только я улавливаю ледяные нотки, и меня обдаёт морозом, а по коже бегут мурашки.
Я знаю, что это значит. Знаю, что скрывается за этим ледяным спокойствием, которое на самом деле порог к бешеной ярости. Это для остальных ничего не изменилось. Но я-то понимаю разницу между спокойным Кайлом и ледяным Кайлом.
И ничего не могу с собой поделать. Отсутствие его реакции распаляет ещё больше, и моя гордость свирепо скалит зубы, несмотря на холод, которыми веет от этого опасного мужчины. И я не смогла удержать себя в руках:
– Или что? – сужая глаза, прошипела я, вглядываясь в напряжённое лицо главы мафии.
Хотелось высказать ему всё, но моей смелости хватило только на два последних слова, прикрытых наглым вызывающим тоном. Сердце же в груди танцевало чечётку. Но я не могу отступить. Только не теперь, только не перед нужными мне свидетелями.
И он не отступится. Он тем более не может. Я это понимаю и почти готова к последствиям за свою дерзость.
Кайл медленно обходит стол, словно давая мне время передумать и сбежать.
– Раз ты настаиваешь, – коротко бросает он, приближаясь, – останься и сделай, что должна.
Он стучит пальцем по своей рассечённой кровоточащей брови, а меня трясет, когда я вижу сверкнувший в руках Кайла аккуратный и до боли знакомый стилет. Псих! Он же несерьёзно?..
Что угодно: пусть взорвётся, пусть накричит, выкинет за шкирку из кабинета. Пусть даже ударит! Но только не это. Он же не заставит?.. Он же не сделает ЭТО со мной прямо здесь, при всех?
Глава 1. Уже не дети
Отец велел поднять меня рано утром, вместе с братом. Сначала я не особо понимала, что происходит. Но затем вспомнила вчерашний вечер и снова залилась слезами. На меня напяливали красный спортивный костюм, пока я заходилась в голос.
Её больше нет.
Так мне сказал вчера отец. Брат старался не плакать. Ему уже десять, поэтому он старался. Но тоже плакал. Вчера я уснула, даже не заметив этого, а сегодня меня с утра пораньше вели куда-то вместе с братом. Обычно в это место ходил только он. Мама не хотела, чтобы я ходила.
Но теперь я иду.
Всё как в тумане. Я не помню, как и куда нас везли. Не помню, кто вёз. Не помню, как долго. В памяти только слепящие лучи солнца, поднимающегося из-за горизонта. И пелена слёз.
И вот мы в каком-то большом-большом помещении. Меня уже трясёт от тихих рыданий. Привёзший нас взрослый сдаёт на руки ещё одному взрослому. Суровому, высокому. Страшному. Вокруг носятся другие дети. В основном мальчики. Многие старше моего брата. Но мне всё равно. Я просто реву.
Реву, когда все выстраиваются в одну линию по команде. Все, кроме меня. Я стою там же, где и стояла, вытирая глаза руками. Реву, когда суровый дяденька обращается ко мне по имени. Реву, когда брат выскакивает из строя, извиняется за меня и тащит на место рядом с собой. Реву, когда мне велят замолчать. Реву, когда все вокруг смеются. Мне всё равно. Её больше нет. И я реву.
Суровый дяденька вдруг вздыхает, берёт меня за руку, отводит в сторону и говорит сидеть на скамейке. Я киваю, но продолжаю реветь.
Остальные дети начинают заниматься, и через время я отвлекаюсь на них, следя за каждым движением, и умолкаю. Мой брат кажется таким неловким рядом со старшими мальчиками. Он часто отстаёт в беге, не может поднять тяжести, промахивается, когда метает ножи и еле-еле использует свою способность больше двух минут.
Никого из этих детей я не знаю. Я всегда играла только с братом. В моём мире всегда был только он, отец, мама, наш дворецкий, моя няня и учитель. И больше никого. А тут столько детей.
Но... разве это имеет смысл, если её больше нет?
Вспоминая об этом, я снова принимаюсь плакать. Но совсем скоро бумажные платочки у меня кончаются, а на щеках настывает липкий солёный слой слёз и соплей. И я в один миг прекращаю, неотрывно следя за тем, как высокий худой мальчик с чёрными волосами идеально точно метает ножи в цель. Его густые брови нахмурены, взгляд сосредоточен, движения собранные и чёткие. Он метает один нож за другим, попадая каждый раз в центр мишени. Другие мальчики смотрят за ним, радуясь и хлопая в ладоши. И мой брат тоже.
Очередное лезвие вонзается в цель, и я невольно думаю о том, а умела ли она так? Мне всегда казалось, что она умела всё. Даже лучше, чем папа. Она всегда знала, когда мне было плохо и могла исправить это несколькими словами или делом. Она могла всё. Но если бы она могла так метать ножи... То, наверное, плохие люди ничего бы не сделали ей, так ведь? Наверное, она так не умела.
Подумав об этом, я тихонько встала, обошла толпу восторженных детей, и, оставшись незамеченной, подобрала несколько ножей, что валялись на полу около самой дальней мишени. Отойдя на расстояние, я ещё раз бросила взгляд на мальчика, пытаясь запомнить, как он делал. Нахмурив брови также, как и он (это казалось мне безумно важным), я взяла нож в руку, замахнулась и бросила. Он не пролетел и половины пути, рухнув на пол. Я обернулась. На меня по-прежнему никто не смотрел. Тогда я повторила своё действие с другим ножом. Снова провал. Я повторила снова, но нож упрямо не хотел даже долетать до цели.
Стиснув зубы, я пошла подбирать оружие. Когда я вернулась на своё место, там уже стоял суровый дяденька. Я не помню, что он говорил. В памяти только то, как он вкладывал нож в мою руку, показывая, как надо держать и как замахиваться. Дети стали обращать на нас внимание. Брат подбежал первым. Он что-то взволнованно спросил у меня, но я не ответила, сосредоточенно метнув нож. Он снова не долетел до цели, хотя на этот раз начал крутиться в воздухе, как это было у того высокого черноволосого мальчика.
Когда брошенный мною нож упал на пол, по залу разнёсся весёлый детский смех. Я непонимающе повернулась к суровому дяденьке, чувствуя, как краснеют щёки. И почему они смеются? Разве у них есть право смеяться надо мной? Ведь теперь у меня нет её.
Я помню, что снова заревела. Суровый дядечка шикнул на смеющихся, а затем предложил мне попробовать снова, но я замотала головой, сказав, что хочу вернуться на скамейку. Он разрешил.
Остальные дети снова принялись за свои занятия, а сурового дяденьку позвал другой дяденька. Толстенький.
И тогда произошло то, что сильно удивило меня, заставив на минуту забыть о том, что её больше нет.

Малинка для чемпиона 18+

Юлия Искра
Арина
- Ну все, кажется все собрались, можем загружаться и поехали!
- Арина Сергеевна, вы уж там за детками приглядывайте хорошо. Мы Вам самое ценное доверяем! Звоните если что в любое время!
- Все будет хорошо. Не переживайте, Ирина Владимировна! Через неделю Вы сможете приехать и увидеться с детьми,- я конечно понимаю беспокойство родителей. Отправить своего ребенка почти на три недели в спортивный лагерь - это волнительно, но детям такое мероприятие явно на пользу. При том, что настольный теннис не травмоопасный вид спорта. Да и едем мы на лучшую спортивную базу, где круглый год проводят свои учебно-тренировочные сборы не только детские но и взрослые сборные команды по разным видам спорта.
- Все в автобус! Через две минуты отъезжаем!
Ох, а вот и тот, кого я не очень хотела видеть. Все-таки успел, а я так надеялась, что его подольше задержат на этой презентации. Пытаюсь сделать вид, что не заметила Егора. Надо быстрее выезжать, пока не пришлось снова объясняться.
- Ариша! Постой! - сколько можно просить не называть меня так при детях. Я все-таки педагог, хоть и достаточно молодой.
Рука Егора ложится мне на талию и он тянется поцеловать меня в щеку. Такое ощущение, что он совсем забыл, что мы уже не пара. Его руки так по хозяйски обнимают, а мне только и хочется грубо оттолкнуть его и влепить пощечину. Но кругом родители и ученики. Поэтому приходится мягко высвобождаться из цепких объятий, но он продолжает крепко держать меня за руку.
- Зачем ты пришел? Мы же кажется все выяснили.
- Милая, я думаю ты просто погорячилась. У нас ведь все было хорошо. Я понял, тебе нужно больше свободы. Давай сейчас ты съездишь на свои сборы и после них мы все решим. Дай мне шанс быть с тобой рядом. Ты вернешься и мы обо всем поговорим.
- Егор, я уже все решила. Отпусти, мне пора - мне становится уже больно от такого крепкого захвата.
- Арина Сергеевна, мы готовы, все на местах!
- Да, Катюша, уже иду. Прощай, Егор, мне пора - я наконец-то смогла освободить свою руку и быстрее бегу к автобусу
- До встречи, Ариша, ты вернешься и мы обязательно с тобой все обсудим. Я буду ждать.
Ты можешь сколько угодно ждать, только я уже все для себя решила окончательно. Ладно с Егором будем решать потом, может и сам остынет за это время. Да и потом, когда вернемся в город, нам особо пересекаться негде. Мы из разных миров. Он человек науки, а я спорта. И как мы умудрились целых полтора года провстречаться.
Прощаемся с родителями моих подопечных и в путь. Хорошо, что наш лагерь не очень далеко от города, всего 70 километров. С учетом пробок, пока выедем с города, можно расслабиться в дороге на часок-другой. Хотя с моими подопечными особо не расслабишься. Они у меня шумные и веселые все, тем более возраст у них сейчас интересный 12-13 лет. Вроде уже и не совсем дети, но и до взрослых еще далеко. Как хорошо, что их у меня не много всего 10 человек, хотя и это огромная ответственность.
Я, если честно, сама впервые еду с детьми на такой срок. Но этот лагерь прекрасно помню еще по своим сборам. Там отличные места для проживания, вокруг лес, рядом речка, на территории тоже полно деревьев, разные спортплощадки. Да и еще администрация лагеря всегда проводит развлечения для детей в то время, когда нет тренировок. Я думаю моим подопечным там понравится. А за безопасность переживать не стоит. Территория охраняемая, везде камеры, ко всем группам прикреплены вожатые, которые отвечают за детей, когда у них нет тренировочных занятий. Так что едем на курорт. Будем отдыхать и тренироваться конечно, куда же без этого.
В сумке запиликал телефон, сообщая что пришла СМСка. И это снова Егор: "Милая, я понимаю, что тебе нужен небольшой перерыв и после этой поездки у нас все наладится. Люблю и жду тебя!"
Не буду ничего отвечать! Ну как еще объяснить человеку, что ни после поездки и никогда не будем вместе. Я устала от постоянной ревности и контроля. Нет давно никаких чувств, да и сомнения у меня теперь в том, были ли они когда то. Просто я повелась на то, что симпатичный и приятный молодой человек начал активно за мной ухаживать. А какой же девушке не хочется, чтобы ее любили. Вот я и решила, что возможно позже и я смогу тоже полюбить Егора. Но чем дальше, тем он становился все более навязчивым и постоянно пытался контролировать меня. Где я гуляю? С кем? Во что одета? Вначале я приняла это за заботу, но со временем такая забота стала душить меня. И вот 2 дня назад, спустя полтора года наших отношения, я приняла окончательное решение, что нам нужно расстаться.
Мне кажется, что после этого мне даже дышать стало легче. Я наконец почувствовала себя свободной и принадлежащей самой себе. Не нужно ни перед кем оправдываться и отчитываться обо всем. А самое главное ему не нравилась моя работа. Просто потому что в спортивном центре много мужчин и Егор ревновал меня к каждому.
Но сейчас я свободная девушка, занимаюсь любимым делом. И хочу провести эти 2 недели на природе в полном расслаблении. Тренировки для меня - это кайф, а работать с детьми одно удовольствие. Так что пора забыть обо всем плохом и наслаждаться приятным времяпрепровождением. И никаких любовных историй.

(Не)порочное зачатие 18+

Амелия Борн
в книге есть сцены 18+если вам нет 18 лет - эта книга не для вас
Идти на корпоратив не хотелось. С самого начала меня преследовало нехорошее предчувствие, но отставать от коллектива было неправильно.
- Самойлова, ты снова пытаешься откосить? - даже не взглянув на меня, констатировал IT-шник Петя Снежков. - Не получится. Шеф сказал быть всем.
Шеф. Моя головная боль, причем во всех смыслах этого слова. Богатый как Крез, красивый как Аполлон. Рядом с ним любая женщина должно быть, чувствует себя замухрышкой. Если конечно, она не Лизочка Старикова из бухгалтерии. У той все при всем. И отчеты вовремя, и ноги от ушей. А мне остается только смотреть на босса и вздыхать. Правда, делаю я это редко, прекрасно понимая, что не мне искать его внимания.
- Сказал быть всем, значит буду.
Я пожала плечами и посмотрела на Петю внимательнее. Вечно увлечен своим компьютером, да так, что головы от него не поднимает. Девчонки из моего отдела шушукаются и шутят, что ноутбук ему заменяет и друга, и девушку. Сам же Снежков весьма хорош собой, жаль не пользуется своим генофондом в правильном русле.
- Это хорошо. А то уволит и поминай как звали.
Я очень сомневалась в том, что босс вообще способен заметить мое отсутствие, но, как говорится, не стоит дергать тигра за усы. Я планировала прибыть на вечеринку по случаю грядущего дня рождения шефа, поплескаться в бане для порядка и очень быстро уехать домой.
Кстати, о бане. Для предстоящего корпоратива был снят огромный банный комплекс «Паркoff». Я там ни разу не была, но поговаривали, что он был оборудован по последнему слову банной техники. И джакузи с бассейнами были самым простецким из того, что там имелось.
- Самойлова… Катя! - окликнула меня начальница отдела. - Работа сама себя не сделает.
Я пришла в себя, покидая мир банных грез и, просеменив к своему рабочему месту, занялась делами, справедливо решив, что о корпоративе я подумаю тогда, когда он начнется.
«Паркoff» и взаправду был шикарным. Белоснежное трехэтажное здание, которое на ближайшие пять часов было в распоряжении нашего офиса. Я простояла перед входом несколько минут. Снова набежало ощущение, что сегодня должно было случиться что-то из ряда вон выходящее.
- Катерина?
О! Этот голос мог принадлежать только одному мужчине. Богуцкий Даниил Леонидович собственной персоной. Та самая головная боль, о которой я уже говорила.
Я поняла, что язык мне не повинуется. Даже вымолвить банальное «я слушаю», было невозможно.
- М? - промычала что-то нечленораздельное, воззрившись на Богуцкого.
- Почему вы здесь стоите?
Оно и верно. Почему я здесь стою?
- Любуюсь баней.
Черт бы побрал меня и мое красноречие! Любуюсь баней, ну надо же.
- И как?
- Что как?
- Как вам баня?
- Внушительная.
Огромным усилием воли удалось сделать вид, что я не горю пунцовым цветом изнутри. Хотя, на щеках явно уже расцвел румянец смущения.
- Хм. Внушительная. Идемте же внутрь.
Он подхватил меня под руку и я послушно последовала за ним. Он меня касался, а я горела от смущения.
- Кажется, все уже здесь, - объявил Богуцкий, когда мы вошли в просторный зал, где уже был накрыт фуршет. Сотрудники тут же повскакивали со своих мест. К еде и выпивке в ожидании босса, понятное дело, не притронулся никто.
Я чувствовала на себе множество взглядов, преимущественно женских. И прекрасно понимала причину - мое явление под руку с Богуцким явно станет предметом обсуждений на ближайшие пару недель.
- Добрый вечер, - поздоровался босс и я, воспользовавшись тем, что он отвлекся на поздравления, которые потекли к нему рекой, быстро юркнула с глаз долой, занимая место за самым дальним концом стола.
- Самойлова, тебя что, шеф привез? - поинтересовался Снежков, напротив которого я оказалась. Марья Михайловна, сидящая через пару человек от нас, тут же навострила уши. Как пить дать, все будет передано Лизочке.
- Да, и привез, и довел, - зачем-то соврала я, бросила быстрый взгляд на Богуцкого и, вздохнув, сосредоточила свое внимание на тарталетках с копченым лососем.
***
- Данииииил Леонидович!
Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто меня окликает. Конечно же, это Лиза - весьма настырная девица из бухгалтерии, упорство которой в вилянии передо мной задницей даже близко не равно ее упорству в работе. А жаль, было бы намного больше пользы.
С трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Это ее привычно-протяжное «Даниииил» только в воображении самой Лизы звучит, наверно, игриво и чувственно, мне же каждый раз хочется оглядеться, чтобы понять, не носится ли по офису невесть как попавшее туда взбесившееся животное из разряда парнокопытных. Страшно даже представить, какие звуки эта женщина издает в постели.
Впрочем, я и не хотел ничего подобного представлять. Во всяком случае, с Елизаветой в главной роли.
- С днем рожденияяяя, - продолжает, между тем, Лиза, свои голосовые растяжки и тянется ко мне с поздравительным поцелуем.
Аромат ее духов обволакивает. Не могу не признать, что внешне она, безусловно, хороша. И если бы не две весьма веские причины, я бы мог с удовольствием пойти на то, на что Лиза давно и упрямо намекала.
Но, во-первых, я никогда не позволял служебных романов - ни себе, ни своим подчинненым. Это - мое принципиальное табу.
А во-вторых, если бы я все же решил это табу нарушить, то причиной тому стала бы вовсе не Лиза.
- Спасибо, - кратко отвечаю на поздравление и вежливо улыбаюсь, когда бухгалтерша наконец от меня отлипает.
Взгляд инстинктивно оббегает всех собравшихся, выискивая ту, что ускользнула от меня подальше при первой же возможности.
Катя Самойлова. Та, которую я хотел с такой одержимостью, какой в себе и не подозревал, пока она не устроилась в мою фирму.
Словно почувствовав, что я на нее смотрю, она кидает быстрый взгляд в мою сторону, а в следующую секунду уже обхватывает губами тарталетку, не столько кусая, сколько будто бы всасывая в себя начинку.
Бля, я, наверно, гребанный извращенец, но я хотел быть на месте этой тарталетки.
Не в силах оторвать взгляд, вопросительно выгибаю бровь, но Самойлова на меня уже не смотрит. И как это все вообще расценивать? Было ли это заигрыванием или она взглянула на меня чисто случайно?
Пожалуй, об этом лучше просто не думать. Как и о Самойловой в принципе. Иначе я рисковал скоро оказаться в таком положении, из которого был только один выход - туда, где никто не увидит, что со мной сделалось от одного только вида того, как Катерина сосет тарталетку.
Тарталетку, млять! В то время как я мог бы…
Нет. Не мог бы. И точка.
Заставляю себя отвернуться и сосредоточиться на чем-то другом, помимо Самойловой и ее сосательных талантов, пропадающих зазря.
Тем более, что мои сотрудники, выполнив условность в виде поздравлений с днем рождения, как раз дорвались до еды и горячительного. И тут-то должно начаться все самое интересное.
Я обожал наблюдать за людьми на корпоративах. О многих во время этого занимательного мероприятия можно было узнать столько интересного, что потом оказывалось не жаль и уволить.
Как, например, во время новогоднего корпоратива, когда один из моих бывших работников так нажрался, что в туалете решил высказать соседу по кабинке все, что он обо мне думает. На его несчастье этим соседом оказался именно я. Надо ли говорить, что в Новом году у него началась воистину новая - и безработная - жизнь?
Сегодня я тоже рассчитывал если и не узнать о себе много нового, то насладиться традиционным танцем на столе в исполнении начальницы отдела кадров Марьи Михайловны - дамы возрастом под пятьдесят и весом в три раза больше этой цифры - как минимум.
А с виду ведь такая чопорная женщина. Удивительно, насколько иначе люди раскрываются в неофициальной обстановке.

Ректор для Золушки 18+

Сандра Бушар
- Он у себя? - нервно спросила я секретаря, в который раз не решаясь войти в кабинет, словно искала причину сбежать.
- У себя, - с нажимом произнесла женщина и кивнула на дверь. Дескать, иди уже давай. Не мозоль глаза.
Мои пальцы коснулись холодной металлической ручки, и я резко их одернула, словно током ударило, когда вспомнила, что не спросила самое главное:
- А как его зовут?
- Нового ректора зовут Дмитрий Вячеславович Вяземский, - по слогам отчеканила она, а затем закатила глаза, словно я не первая такая, кто узнает имя главы вуза за секунду до встречи. - Через пять минут назначено другой студентке. Прошу, поспеши.
Наверное, впервые в жизни мне было так страшно, ведь с той поры, как наш прежний ректор, престарелый Афанасий Семенович, слег с инфарктом, не только судьба университета висела на волоске. Но и моя в частности.
Игнорируя гулко колотившееся сердце, я постучала для приличия и вошла внутрь. Меня тут же ослепило неимоверно большое количество работающих осветительных приборов, что отличалось от темной проходной. Вышагивая по красному ковру, ведущему прямо к столу, я снова и снова прокручивала в голове заученные фразы, которые заранее готовила для разговора. Главное, чтобы не отчислил. А все остальное можно пережить.
- Садитесь, Иванова, - низкий мужской голос хоть и прозвучал грозно, надменно и серьезно, но был уж слишком бархатистым, приятным и… Черт побери, да. Я посчитала его сексуальным!
Мой неподготовленный разум не смог соотнести прежнего семидесятипятилетнего хозяина этого кресла с молодым и шикарным баритоном, поэтому я резко вздернула голову и зависла. Мужчина, сидящий напротив, выглядел лет на тридцать с хвостиком. Густая черная шевелюра, легкая брутальная небритость, пронзительный взгляд черных глаз и лицо, от которого невозможно отвести взгляд - ничего общего с пресным словом «ректор».
Я бы не сказала, что он красив… Нет. Он был идеален. Мужчина, сошедший с обложки «Форбс», в костюме от кутюр, с надменной улыбкой, выглядевший на миллион долларов.
Мне говорили, что новый человек у власти - самое настоящее чудовище. Сейчас я в этом сомневалась…
Но ровно до того момента, как он сжал губы и презрительно выплюнул:
- Теперь я понимаю, почему у вас такая успеваемость… Вы просто недалекая. Возможно, мне стоит повторить дважды, чтобы до вас, наконец, дошло, что нужно сесть? У меня нет времени, Иванова!
- Извините… - пробормотав сквозь зубы, я скромно присела на самый край стула, повторяя про себя одну фразу: «Ректор всегда и во всем прав!»
- Буду краток, госпожа Иванова, - мужчина облокотился на стол, позволяя мне увидеть свои мощные скульптурные руки.
На указательном пальце покоился увесистый перстень с черным камнем и гравировкой «В», по типу печатки… Я одернула себя, решив смотреть мужчине только в глаза. Но тут же подметила, как он окинул взглядом меня с ног до головы. И не было в этом ничего доброго. Он словно просканировал предмет на наличие брака. И, кажется, его нашел, потому что поморщился, снова откинувшись на спинку кресла, теперь уже глядя только в окно. Видимо, я больше не достойна была его внимания.
- На парах вы появляетесь крайне редко. Количество пропусков равно количеству посещений. Вы поступили на бюджет, каким-то образом умудряетесь получать стипендию. Если честно, не понимаю, как произошло это недоразумение… Видимо, преподаватели идут на уступки. По сути, вы просто занимаете чье-то место. В чем причина? - скрупулёзно отчеканил он, покручивая кольцо на пальце.
Не знаю, на что рассчитывал Дмитрий Вячеславович, но оправдываться я не собиралась. Поэтому без колебаний просто и спокойно протянула:
- Причина в том, что у меня годовалая дочь, а также две подработки, чтобы иметь возможность ее прокормить. Прошлый ректор разрешил не брать академический отпуск, чтобы я могла получать стипендию. Большую часть лекций честно посетила, остальное сдавала преподавателям во внеурочное время.
На секунду Вяземский замер и снова стрельнул в меня взглядом. Наверняка подобную причину прогулов он слышал в нашем вузе впервые. Его глаза задержались на моей тонкой талии, а затем мужчина снова равнодушно пожал плечами и вернулся к разглядыванию пейзажа за окном.
- Все это жалкие оправдания никчёмности. Ошибок прежнего ректора я не повторю! - едва не зевая, выпалил он, а затем так же скучающе отчеканил: - Прошу забрать документы с нашего вуза в течение недели. Заявление о вашем отчислении будет готово к вечеру. Можете быть свободны, Иванова.
Клянусь, в этот момент перед глазами вся жизнь пролетала… То, как поступала в вуз с любимым под руку, мечтая о светлом будущем. То, как узнала о беременности и переехала к Паше и его матери, начав семейную жизнь. И, наконец, то, как жизнь медленно, кирпичик за кирпичиком, начала превращаться в руины… Теперь еще и отчисление!
К глазам подступили слезы, хотя мысленно я умоляла себя держаться. Руки задрожали, взгляд метался, а голос охрип. В тот момент я и вправду выглядела жалко, наверное:
- Вы не можете… Я ведь сдавала все сессии честно… Закрывала долги… Так нельзя… Это незаконно…
- Незаконно, говорите? - саркастично протянул мужчина и хищно оскалился. Теперь я совсем не понимала, как этот черствый сухарь мог казаться мне привлекательным?! Монстр чистой воды! - У вас нет ни одного больничного. Только одного этого мне хватит для вашего отчисления за пропуски. До свидания, Мария. Надеюсь, больше никогда не увидимся.

Ты и Я

Тася Лав
Богдан
Небрежной походкой я шел с очередной тусовки, которая проходила на квартире одного знакомого.
Скучно там.
Опять эти раскрашенные дуры, строящие мне глазки. Как же они все мне надоели.
Пустые, бездушные куклы, ведущиеся на внешность и харизму. Таких везде и всегда было полно, где бы я ни появлялся. Когда учился в школе, когда ходил в зал или где-то отдыхал, даже сейчас: я поступил в университет, и все то же самое.
— Богдан, — догнал меня Сергей, мой приятель и теперь на ближайшие несколько лет однокурсник, — ты чего свалил? Рано же еще. Мы только разошлись, сейчас парни алкоголь притащат.
Я сплюнул под ноги.
— Настроения сегодня нет.
— Да ладно, посиди с нами еще пару часиков. Милена по тебе скучает.
— Слушай, — я развернулся и взял его за плечи, — ты беги к остальным, а я домой погнал. Милене передай там какие-нибудь извинения, но мне реально не до этого.
К слову, очередная воздыхательница. Еще и учится со мной. Ножки и попа класс, но характер ужасный, еще и надоедливая. Да и в голове сейчас совсем другая девчонка, упрямо не желающая оттуда выходить.
— Лады, тогда свидимся. — И друган побежал в обратном направлении.
Я почесал руку с татуировкой и решил срезать путь через безлюдный парк. В одиннадцать ночи ни один нормальный человек не будет там тусоваться, там даже фонарей нет. Хотя… если только какие-нибудь извращенцы.
Проходя мимо очередного куста, я услышал возню. Ну, вот и эти ненормальные, как же без них. Лучше очень тихо пройти мимо. Совершенно нет желания видеть, чем они там занимаются. Мерзость.
— Помогите, спа… — донесся оттуда надрывный, плачущий голос, но он быстро оборвался на полуслове, будто рот чем-то зажали.
Да это не любители ночных развлечений!
Резким скачком я преодолел расстояние до куста, а затем приблизился к тяжело пыхтевшему объекту, не замечающему ничего вокруг себя. Это оказался какой-то хрен, и, видимо, он уселся на миниатюрную девицу. И его намерения были ясны.
Вот гандон!
Рывком я стащил огромную тушу с ее тела и жестким ударом припечатал к земле. Тот обмяк. Тренировки прошли не зря, и теперь он нескоро очнется. Хотя для верности я еще бы попинал его. Но нужно было проверить, что с ней.
Наклонился к неподвижно лежащей девушке и оторопел.
Да это же моя соседка…