Ростов-на-Дону гитлеровцы и их союзники захватывали дважды. Первая оккупация продлилась всего неделю. Тогда, 21 ноября 1941 г., частям 56-й армии, оборонявшим Ростов, под натиском превосходящих сил противника, пришлось отступить на левый берег реки Дон. Однако уже через несколько дней, собравшись с силами, советские войска пошли в контратаку и, форсировав Дон, в течение двух дней 28-29 ноября 1941 г. освободили Ростов-на-Дону. Поскольку первый раз немцы хозяйничали в городе всего неделю, последствия оккупации не были столь страшны, как во второй раз, в июле 1942 — феврале 1943 гг. Впрочем, и за неделю немцы успели уничтожить десятки мирных жителей. Именно в эти дни погиб знаменитый Витя Черевичкин. Об этом парне — заводчике голубей, который и погиб с голубем в руках, в Советском Союзе потом сочиняли песни, а именем его назвали хороший парк и одну из ростовских улиц. Вторая оккупация Ростова была намного продолжительнее и страшнее первой. Именно в период второй оккупации Ростова-на-Дону оккупантами и их пособниками были убиты десятки тысяч мирных граждан. Более 50 тысяч ростовчан угнали в Германию в рабство, 40 тысяч человек было уничтожено фашистами. В результате боевых действий — авиационных ударов и артиллерийских обстрелов — было уничтожено 12 тысяч домов. Массовые уничтожения советских граждан на территории Ростова-на-Дону начались после того, как немецкие и румынские войска, выбив из города его защитников, смогли закрепиться в Ростове и приступить к утверждению оккупационных порядков. Была создана комендатура Ростова-на-Дону, которая и занималась организацией функционирования города под властью оккупантов. Жертвами нацистского террора в Ростове-на-Дону стали военнопленные советские солдаты и офицеры, коммунисты, лица еврейской и цыганской национальности и члены их семей, а также большое количество мирных граждан, заподозренных в участии в подпольной антифашистской деятельности. Змиевка: балка со страшной историей

Семьдесят девять лет тому назад район под названием «Змиевская балка» был северо-западной окраиной Ростова-на-Дону. Балка была притоком реки Темерник, протекающей через весь Ростов, а название «Змиевской» получила потому, что здесь всегда водилось большое количество змей. Официально Змиевскую балку называли «городской дачей № 10», вблизи «дачи» располагались два поселка — 1-й и 2-й поселки Змиевка. Через балку проходила автодорога на Таганрог, которую называли «чалтырской» — она шла из Ростова через поселок Каменоломня (ныне — Каменка, микрорайон Октябрьского района города) и, пройдя через балку и поля, связывала город с армянским селом Чалтырь. Места в Змиевской балке были глухие. Собственно говоря, здесь и сегодня, спустя семьдесят лет, не очень обжитой и презентабельный район — глухой частный сектор, Ботанический сад, зоопарк, дачные товарищества. В тридцатые годы в Змиевской балке располагалась городская мыловарня. Ее вынесли за город, чтобы она не распространяла неприятный запах вблизи жилых домов. Ведь мыло тогда варили из отходов производства мясокомбината. Перед войной глухой район Змиевской балки практически пустовал. Здесь жило не более тридцати семей. Они размещались в двух одноэтажных деревянных домах и большом двухэтажном доме. В расположенной по соседству усадьбе, при которой был фруктовый сад, после революции разместили детскую трудовую коммуну.

Именно Змиевскую балку оккупационные власти выбрали местом совершения своих кровавых преступлений — здесь было решено уничтожать советских военнопленных и мирных граждан. 5-6 августа в Змиевскую балку были доставлены военнопленные солдаты и офицеры Красной Армии. Под дулами автоматов немецких оккупантов и полицаев им предстояло вырыть большое количество ям и рвов — для братских могил. После выполненной работы 300 военнопленных расстреляли в той же Змиевской балке. 9 августа 1942 г. в газете «Голос Ростова», которую издавала оккупационная администрация — управление бургомистра города, было опубликовано обращение к евреям города Ростова-на-Дону. Жителям Ростова еврейской национальности было предписано 11 августа, к 8 часам утра, явиться на шесть сборных пунктов. Необходимость прибытия обосновывалась якобы готовящейся отправкой евреев в особый район на поселение, под защиту немецких властей. От евреев требовалось собрать все документы, денежные средства и ценности, ключи от квартир с указанным на бирке адресом. Сборные пункты расположились в центре города — на ул.Пушкинская, 137-139, Социалистическая, 90, Энгельса, 60, Просвещенческая, 23/73, 20-я линия, 14; Станиславского, 188. Чтобы не вызывать панику среди еврейского населения города, немецкое командование даже приступило к составлению списка евреев. Это был явный отвлекающий маневр — сформировали три списка. В один вносили образованных евреев, в другой — евреев с крещеными родственниками и родственниками — неевреями, в третий — нетрудоспособных лиц еврейской национальности. Национальность определялась по национальной принадлежности отца. Дети русских отцов и еврейских матерей считались неевреями и их не трогали, дети еврейских отцов и русских матерей считались евреями и подлежали регистрации. Зондеркоманда 10-а

Операцию по уничтожению еврейского населения Ростова-на-Дону немецкое командование решило поручить зондеркоманде «10-а». Зондеркоманды (команды особого назначения) создавались командованием СС для непосредственного уничтожения людей на оккупированных территориях. Входя в оккупированные гитлеровцами города, зондеркоманды занимались уничтожением евреев, цыган, коммунистов, членов семей советского партийного актива, партизанов, подпольщиков, душевнобольных. Командные должности в зондеркомандах занимали немецкие офицеры, а на рядовых должностях служили полицаи из числа местных жителей, ради жалованья или из идейных соображений подавшихся на сторону гитлеровцев. Зондеркоманда 10-а была создана на территории Германии, а в 1942 г. направлена в Крым, где занималась уничтожением плененных партизан и подпольщиков. Затем команду перебросили в Мариуполь — также для убийств местного населения, а позже перевели в Таганрог и в Ростов-на-Дону. Начальником зондеркоманды был оберштурмбанфюрер СС (звание, эквивалентное подполковнику) Курт Кристман (1907 года рождения, с 1933 г. — член НСДАП). Врачом команды был доктор Герц. Именно он непосредственно ведал «газовыми камерами» и отвечал за техническую сторону уничтожения мирных советских граждан.

Ошибкой большинства ростовских евреев было то, что они приняли на веру обращение немецкой оккупационной администрации. Ведь бургомистр обратился к евреям посредством некоего совета старейшин, в который входили авторитетные представители местной иудейской общины. Автором "Воззвания к еврейскому населению города Ростова" был Г. Лурье, в состав Еврейского совета старейшин входили Лапинер, Гольдфорб, Киршман, Макаровский, Розинский, Руманов, Угольницкий, Цегельницкий и Шершевский — все уважаемые среди ростовской еврейской общины люди. Примечательно, что они, подписавшие обращение с призывом во всем подчиняться немецким оккупационным властям, также пополнили список жертв Змиевской балки. Знали ли они о том, что их ждет, или надеялись на немецкие власти, на то, что гитлеровцы не станут уничтожать еврейское население, а просто перевезут его в гетто? В любом случае, за свою ошибку все эти несчастные люди заплатили своими жизнями. Многие ростовские евреи не верили, что немцы — представители одной из культурнейших наций Европы — способны на убийства мирного населения. Поэтому жертвы, сами того не ведая, отправлялись на верную смерть, будучи убежденными в том, что их перевозят на новое место жительства — в особые поселения. Хотя, конечно, были и те, кто прекрасно понимал, чего стоит ожидать от фашистов, но уже не мог или не хотел бежать. Уже покойный ростовский поэт Леонид Григорьевич Григорьян вспоминал: « Вот важная деталь: мне рассказывали, что в Бабьем Яру расстреливали евреев не немцы, а украинские полицаи — всегда такие люди находятся. Немцы только отдали приказ. То же самое было и в Ростове. Я видел только русских в немецкой форме. В нашем доме выдали всех евреев. А некоторые шли от безнадежности, вот так пошла и моя бабушка по линии матери. Я сам видел одну такую колонну. Охрана была небольшой, убежать можно было запросто или просто затеряться среди прохожих. Но люди шли обреченно, а ведь многие знали куда их гонят» (Цит. по: Смирнов В. Ростов под тенью свастики). Те, кто не поверил немцам, спасались по ростовским окраинам. Нахаловка, Берберовка — эти босяцкие поселки с собственной богатой историей, по большей части криминальной, евреев не выдавали. Это в центре, в многоэтажных домах, соседи — интеллигентные люди — стремясь захватить квартиры евреев, сами сдавали их полиции. А в полутрущобных «диких» поселках, куда «приличная публика» предпочитала лишний раз не заглядывать, жил более простой и грубоватый, но более сердобольный народ, который и размещал скрывавшихся от фашистов евреев по своим домам, флигелям да сараям.

Трагедия Змиевки. Десятки тысяч советских людей были уничтожены на окраине Ростова — ростовчане опознают людей, расстрелянных во дворе Ростовской тюрьмы ФОТО «Два дня слышались стоны…» Утром 11 августа большие колонны евреев выдвинулись в сторону сборных пунктов. На сборных пунктах их переписывали, погружали в грузовые автомобили или отправляли пешком, в колоннах по двести человек в каждой, в сторону поселка 2-я Змиевка. Жителям поселка на два дня приказали покинуть свои дома — несмотря на то, что немцы тогда, в начале войны, еще были уверены в своей победе, лишние свидетели готовящегося преступления им были не нужны. «Шли длинными колоннами, по 5-6 человек в каждом ряду. Перед этим немцы предупредили нас, чтобы мы не выходили на улицу. Но какое там! День был жаркий, к тому же туалет находился во дворе. Облегчиться туда, под присмотром охраны, заходили и люди из колонны…Я выскочил в туалет, а мимо как раз проходила колонна.К нам во двор зашел мужчина с большими сумками. Я спросил: «Дяденька, куда же вас ведут?» Он ответил: «На работу». Похоже что он сам этому не верил, но еще на что-то надеялся» — вспоминает непосредственный очевидец тех событий Василий Николаевич Сладков (Цит. по: Оленев А. Сильней отчаянного крика Змиевской балки тишина // http://rslovar.com/). Тогда, в 1942 году, четырнадцатилетним мальчишкой он жил с родителями в поселке 2-я Змиевка в двухэтажном доме и стал невольным свидетелем трагедии, развернувшейся 11 августа в Змиевской балке.

На месте готовящейся казни уже стояли автомобили — «душегубки», были наготове расстрельные команды. Взрослых евреев частью расстреливали, частью уничтожали в душегубку, в каждой из которых размещалось по пятьдесят человек. Непосредственно расстрелом мирных граждан занимались даже не немцы, а полицаи из числа местного населения. Маленьких детей убивали, смазывая им губы ядом. Естественно, что проследить за уничтожением такого количества людей было непросто, поэтому многих несчастных закопали заживо. Жильцы расположенных по соседству домов поселка 2-я Змиевка рассказывали, что еще дня два слышали из балки стоны закопанных заживо тяжело раненых людей. Василий Сладков, очевидец событий, вспоминает: «Я знаю всего один случай, когда из балки выбрался живой человек. Мужчина оказался крепким физически, и не задохнулся вместе со всеми в душегубке. Он выбрался ночью из братской могилы, пришел в наш поселок. Ему помогли прийти в себя, некоторое время прятали от немцев. Дали переодеться и он ушел. Что с ним сталось дальше, я не знаю…» (Оленев А. Сильней отчаянного крика Змиевской балки тишина // http://rslovar.com). Уничтожение мирных граждан осуществлялось в котлованах песчано-каменного карьера на северо-восточной окраине поселка 2-я Змиевка, а также на западной окраине рощи. В течение одного лишь дня 11 августа было уничтожено 13 тысяч человек. На следующий день расстреляли примерно такое же количество советских граждан. Среди убитых были не только евреи, но и члены их семей самых разных национальностей — русские, армяне, поляки, не пожелавшие расставаться с родственниками и решившие разделить их судьбу. Однако некоторому количеству евреев все же удалось скрыться. Их поисками занимались полицаи, прибегавшие к помощи местного населения, которое, как уже говорилось выше, из корыстных соображений часто шло на сотрудничество с оккупационными властями. Известные и безымянные жертвы

Десятки тысяч советских людей были уничтожены на окраине Ростова Среди убитых фашистскими карателями советских граждан были люди самых разных профессий. Пожалуй, самая знаменитая жертва трагедии в Змиевской балке — известный психолог Сабина Шпильрейн (1885-1942). Коренная ростовчанка, еще в дореволюционные годы она училась в Европе, в университете Цюриха (дочь купца 1-й гильдии Нафтали Мойшевича Шпильрейна и зубного врача Евы Марковны Люблинской могла себе позволить обучение за пределами Российской империи). Однако в историю мировой психологии Сабина вошла не столько благодаря учебе в Цюрихе, сколько благодаря лечению в одной из медицинских клиник того же города. В 1904 году Сабина была помещена в психиатрическую клинику Цюриха с диагнозом «психотическая истерия» (причиной психического расстройства девушки стала смерть ее шестилетней сестры). Лечащим врачом Сабины стал тридцатилетний молодой ученый Карл Густав Юнг — впоследствии всемирно известный психоаналитик. Разница в возрасте между Сабиной и Карлом была небольшая — всего десять лет, и между молодым врачом и его пациенткой завязался роман. В Цюрихе Сабина Шпильрейн жила до 1911 г., пока не завершила курс обучения на медицинском факультете университета. Затем она вернулась в Россию. Судьба распорядилась так, что погибла Сабина в родном Ростове от рук европейцев — немцев, соплеменников возлюбленного своей юности.

Другим известным человеком, погибшим в Змиевской балке, был Моисей Яковлевич Винокур (1870-1942) — давний товарищ прославленного маршала С.М. Буденного еще по революционным годам. В начале ХХ века Винокуру принадлежала типография, где в годы Гражданской войны печатались штабные бланки 1-й Конной Армии. После сворачивания НЭПа Винокур свою типографию был вынужден закрыть и тихо доживал жизнь скромным пенсионером. Мог ли двадцать лет назад он подумать, что найдет на восьмом десятке жизни свою смерть в балке на окраине Ростова, от рук гитлеровских палачей?

Основную массу уничтоженных в Змиевской балке ростовских евреев составляли пожилые люди, женщины и дети, а также инвалиды, мужчины непризывного возраста. Большинство боеспособных мужчин к этому времени давно были призваны в Красную Армию и сражались на фронте или несли службу в тыловых частях и подразделениях. В Ростове-на-Дону оставалось мирное население. Впоследствии выяснилось, что от рук немецких палачей и их местных приспешников погибло не менее 27 тысяч советских граждан самых разных национальностей и социального положения. Змиевская балка стала гигантской братской могилой для жертв гитлеровского террора против мирного населения Ростова-на-Дону. Фактически в балке было уничтожено почти все остававшееся в городе еврейское население — от грудных детей до глубоких стариков, но кроме евреев немцы и полицаи уничтожали также и другие категории мирных жителей, советских военнопленных. Вплоть до наступления зимы в Змиевской балке продолжались казни советских граждан. Привозили на расстрел захваченных партизан и подпольщиков, выявленных коммунистов и членов их семей, пойманных цыган. Даже душевнобольные люди из ростовской психбольницы были уничтожены немецкими карателями в зловещей Змиевке. Память о трагедии 14 февраля 1943 г., в результате ожесточенных боев, Ростов-на-Дону был освобожден от немецко-фашистских оккупантов. Спустя три дня, 17 февраля 1943 г., чрезвычайная государственная комиссия, занимавшаяся учетом ущерба, понесенного в результате оккупации Ростова-на-Дону гитлеровскими войсками, установила факт организации в городе массового уничтожения еврейского населения. Согласно докладной записке УНКВД, «дикий произвол и зверства оккупантов первых дней сменились организованным физическим уничтожением всего еврейского населения, коммунистов, советского актива и советских патриотов...В одной только городской тюрьме 14 февраля 1943 года — в день освобождения Ростова — частями Красной Армии было обнаружено 1154 трупа граждан города, расстрелянных и замученных гитлеровцами. Из общего количества трупов 370 были обнаружены в яме, 303 — в разных местах двора и 346 — среди развалин взорванного здания. Среди жертв — 55 несовершеннолетних, 122 женщины» (докладная записка УНКВД по Ростовской области № 7/17 от 16.03.1943 ).

13 марта 1943 г. в газете «Правда» был опубликован текст о том, что мирные жители Ростова-на-Дону в массовом порядке уничтожались гитлеровскими оккупационными властями. После окончания Великой Отечественной войны в Змиевской балке — на месте массового уничтожения советских граждан — был установлен памятник с фигурами двух солдат Советской Армии со знаменем. На тридцатилетие Великой Победы, 9 мая 1975 года, в Змиевской балке был открыт впечатляющий мемориал «Памяти погибших в Змиевской балке». Его создателями были архитекторы Н.В. Аведиков, Н.Н. Нерсесьянц, Р.А. Мурадян, скульпторы Б.К. и Е.Ф. Лапко. Во время дней памяти погибших в Змиевской балке открывается небольшой музей при мемориале. К сожалению, большинство имен людей, погибших в Змиевской балке от рук гитлеровских палачей, нам неизвестно. 11 августа, каждый год, мемориал в Змиевской балке посещают представители еврейских общин, административных органов, ветеранских организаций не только из Ростова-на-Дону и Ростовской области, но и из других регионов Российской Федерации и даже из других стран мира. Палачи и расплата Непосредственная ответственность за организацию массового убийства советских граждан в Змиевской балке лежит на немецких офицерах СС, осуществлявших руководство операцией, а также на полицаях, ассистировавших своим хозяевам в уничтожении многих тысяч мирных жителей. История запомнила эти черные имена: комендант города генерал-майор Киттель, начальник эйнзатцгруппы «Д» генерал СС В. Биркамп, исполняющий обязанности начальника зондеркоманды СС «10-а» оберштурмфюрер СС доктор Г. Герц, начальник Управления вспомогательной полиции В.А. Еремин, начальник Ростовской тюрьмы Дахно, комендант тюрьмы оберштурмфюрер СС А. Линдер, помощник коменданта тюрьмы Мирза, следователи городской вспомогательной полиции Иванов, Ильяшев, Леонов (Гинзбург Л.В. Бездна. М., 1967).

Давно отгремели последние орудийные залпы и автоматные очереди Великой Отечественной войны, но органы государственной безопасности СССР продолжали поиски полицаев — тех советских граждан, которые во время оккупации предали свою родину и встали на кривую дорогу сотрудничества с гитлеровцами. В 1963 году в Краснодаре состоялся судебный процесс по делу группы предателей, в годы Великой Отечественной войны служивших во вспомогательной полиции и принимавших участие в массовых убийствах советских граждан в Ростове-на-Дону — в Змиевской балке, а также в других городах Советского Союза. На скамье подсудимых оказались немолодые уже люди — бывшие полицаи Алоис Вейх, Валентин Скрипкин, Михаил Еськов, Андрей Сухов, Валериан Сургуладзе, Николай Жирухин, Емельян Буглак, Урузбек Дзампаев, Николай Псарев. Их обвиняли в участии в массовых убийствах советских граждан на территории Ростовской области, Краснодарского края, УССР, БССР. 24 октября 1963 года всем подсудимым был вынесен смертный приговор. Следствию и суду удалось установить и доказать, что перечисленные граждане имели самое непосредственное отношение к массовым убийствам советских граждан, лично убивали беззащитных людей, действовали хладнокровно, а их участие в зондеркомандах носило не случайный, а целенаправленный и регулярный характер.

К сожалению, далеко не все палачи Змиевки, служившие в гестапо, зондеркоманде, вспомогательной полиции, понесли заслуженное наказание. Многим офицерам и рядовым немецких подразделений удалось уйти от возмездия, отступив в Германию и после окончания Второй мировой войны оставшись в американской или английской оккупационных зонах. Кто-то из них даже сделал неплохую карьеру на «гражданке», занимался бизнесом, прожил долгую и обеспеченную жизнь, в отличие от тех несчастных людей, чьи жизни были прерваны газом душегубок, выстрелами полицаев или губкой с ядом от доктора Герца. Автор Илья Полонский