Вариант
Увидев на тесте две полоски Аня сначала растерялась, а потом улыбнулась, ясно почувствовав, как что-то вдруг изменилось, именно в эту минуту. Ощущение было странным, волнительным и приятным. Девушка почувствовала себя мамой. Да, то, что зародилось внутри ее еще нельзя было назвать полноценным ребенком, но все же это был он, малыш, уже живой, родной. Аня, осторожно и очень нежно погладила свой живот:
- Привет, Егорка, я твоя мама, - почему-то девушка была абсолютно уверена, что ребенок – мальчик, а имя придумалось само собой, словно уже давно было приготовлено.
Теперь нужно было сообщить новость Максиму, жениху Ани. Они уже четыре месяца жили вместе на съемной квартире. И еще ни разу не поссорились. Потому что у них была настоящая любовь. Аня улыбнулась еще шире, представив, как обрадуется Максим. Недавно к ним в гости приходили их друзья с трехлетним сынишкой, так мальчик весь вечер просидел на коленях дяди Максика, как называл Максима. Это было безумно мило! Аня приготовила ужин и стала с нетерпением ждать любимого с работы.
- Зайка, - окликнул ее Максим, едва зайдя в квартиру, - у меня новость! Наш директор выбрал меня на стажировку в Китае. На шесть месяцев. Представляешь? Это же так круто! После такой стажировки меня точно повысят. И заживем мы с тобой! На моря ездить будем! Купим новую машину и прямо на ней поедем. Кстати: в Китай мы едем вдвоем! Срочно расписываемся и едем, там женатых больше любят. Начальство даже бумагу даст, чтоб нас расписали без очереди. Ты, сейчас в отпуске, так что можешь писать заявление с последующим увольнением. Как раз успеют тебе расчетные оформить. Мне, кстати, обещали тебя там рекламным агентом пристроить, так что тоже будешь при деле.
- Правда круто! – Аня подошла и поцеловала любимого. – А у меня тоже новость, даже скорее сюрприз, вот, смотри, - и она с загадочной улыбкой протянула к нему ладошку с лежавшим на ней тестом.
- Не понял, - тут же поменялся в лице Максим, - это то, что я думаю? - он посмотрел на Аню, которая несколько раз с горящими от счастья глазами кивнула в ответ. – Нет, девочка моя, нет, это совсем не ко времени. Одно дело едут молодожены и совсем другое беременные, это уже другая страховка, риск, да нас скорее всего не пустят туда, отправят кого-нибудь другого. Директор меня сегодня тактично так предупредил, чтоб во время стажировки предохранялись. Анечка, давай-ка ты сходишь, сделаешь по быстренькому аборт, надеюсь, срок еще позволяет, да? И поедем мир смотреть, потом сама поймешь – оно того стоит, - он обнял сразу поникшую подругу и ласково добавил: - Ты не думай, я тоже хочу ребенка, честно. Если бы не эта стажировка, мы бы обязательно его оставили. Но такой шанс выпадает раз в жизни, я не могу его упустить. Да и подождать то нужно всего полгода.
Аня молчала. Почувствовав, как по щекам покатились слезы, девушка осторожно высвободилась из объятий жениха и, не говоря ни слова, ушла в ванную. Той ночью она не смогла уснуть. Вопреки ее воли, перед глазами вставал хорошенький карапуз, который звонко хохотал, делая свои первые шаги, а добравшись до Ани, крепко ее обнимал. Утром Максим хоть и заметил, что его невеста очень грустная, старательно сделал вид, будто все нормально. Уходя на работу поцеловал ее и напомнил:
- Анечка, сходи в женскую консультацию, сделай все правильно. Ты у меня умничка, сама все понимаешь. А я сегодня схожу в ЗАГС, узнаю, какие документы нужны для того, чтоб нас срочно расписали.
«Сделай все правильно». А если она не хочет такое «правильно», если она хочет родить этого ребенка, хочет воспитывать его, любить? Но Аня ничего этого не сказала, лишь послушно кивнула, собралась и пошла в больницу. Раз Максим сказал, что так надо, значит, она это сделает. Он мужчина в доме, ему решать. Потом они поженятся, поедут в Китай. И уже потом... А будет ли это «потом»? Сдав все анализы, Аня зашла к врачу.
- Вы уверены, что хотите избавиться от плода? – дежурным голосом спросила пожилая неприветливая гинеколог. – Все же девять недель. Чего так долго тянули?
- У меня не всегда регулярно бывает, вот и запуталась, - пробормотала Аня. – Да, уверена. Так будет лучше. Так сказал Максим. Не время сейчас.
- Ну да, у всех сначала куча причин, только потом почему-то жалеют, - недовольно покачала головой доктор, потом устало вздохнула: – А ты знаешь, что у ребеночка на таком сроке уже даже черты лица видно? Впрочем, ладно, раз решила, послезавтра, пятого, к девяти часам придешь на чистку.
Время пролетело так быстро, что девушка даже не успела опомниться.
- Я сегодня иду убивать нашего малыша, - тихо сказала Аня утром, когда Максим одевался на работу. – Но еще можно передумать. Врач сказала, что он уже почти настоящий человечек. И уже видно, на кого он похож.
Она даже дышать перестала ожидая, что ее жених сейчас подойдет, крепко обнимет и с улыбкой скажет, что никуда ей ходить не нужно, ребенок важнее всяких стажировок. Но он опустил голову и ничего не ответил. Ушел, так и не посмотрев ей в глаза. Лишь замешкался на несколько секунд в дверях, словно хотел, но не мог на что-то решиться, потом быстро вышел и убежал вниз по лестнице, даже не вызывая лифт. Аня стояла и слушала, как затихают шаги любимого, а вместе с ними и ее надежда. Прикусив губу, чтоб не заплакать, она пошла собираться.
На улице шел пушистый снег. Для начала февраля было довольно тепло, хоть и облачно, дул очень легкий ветерок. Люди улыбались началу замечательного дня, подставляли лица под грациозно падающие белоснежные снежинки и словно дети ловили их ладошками. Только Аня не замечала этой красоты, все вокруг казалось ей мрачным и траурным. В голове вертелась одна страшная мысль: через час у нее уже не будет ребенка. Когда до двери больницы оставалось всего несколько шагов, перед глазами все завертелось, ноги подкосились, и Аня провалилась в темноту.
- Ты сделала свой выбор? – возвращая ее в реальность прохрипел совсем рядом незнакомый голос.
Аня резко открыла глаза и обернулась: никого не было. Оглянулась вокруг: поодаль, совершенно не обращая на нее внимание, стояли разговаривая только две молодые женщины. Но не могло же ей так четко просто послышаться. Пару раз глубоко воздохнув, чтоб успокоиться, она отряхнула от налипшего снега подол пальто и зашла в больницу.
Наблюдая за акушеркой, занятой приготовлением к процедуре, Ане вдруг стало так страшно, что она чуть опять не потеряла сознание. Больше всего ей хотелось встать и уйти, убежать из этого страшного места, но девушка крепко зажмурила глаза и позволила сделать укол. Очнулась Аня почему-то совсем в другом месте. Это была палата, вокруг суетились незнакомые врачи, медсестры, к руке девушки была подключена капельница.
- Что случилось? – еле слышно прошептала Аня и к ней тут же подошла одна из медсестер:
- Не переживайте, уже все хорошо, опасность позади, - проворковала она с дежурной улыбкой. – Скоро к Вам подойдет врач и вы поговорите.
Врач появился через несколько минут. Он не улыбался. Ровным тоном сказал Ане, что процедура прошла с осложнениями, поэтому пришлось срочно делать более серьезную операцию. Теперь жизни девушки ничего не угрожает, но родить ребенка в будущем она уже не сможет. И ушел. Не дожидаясь вопросов и ничего больше не объясняя. А Аня тихо заплакала.
Утром на следующий день к ней пришел Максим. С цветами, пакетом и очень виноватым видом.
- Любимая, все будет хорошо. Доктор сказал, что тебя выпишут уже через неделю, так что мы все еще успеваем. И расписаться, и вещи собрать. Я тебе твои любимые эклеры принес, хочешь?
- Я. Тебя. Ненавижу. – процедила сквозь зубы Аня. – Я никуда с тобой не поеду. Замуж за тебя не выйду. Ты мне противен. Уходи. И никогда не приходи больше, не могу тебя видеть, это ты во всем виноват, - и она отвернулась.
Максим пытался что-то объяснить, говорил, как сильно ее любит, умолял не прогонять его, Аня ни слова ему больше не сказала. Ее выписали через только через две недели, с таким упадком сил она никак не могла восстановиться после операции. Встречать приехали Надежда, ее мама, и Максим. На жениха девушка даже не взглянула, а маму попросила по дороге заехать на съемную квартиру за вещами. Максим потом пытался позвонить Ане, хотел увидеть ее, но она его номер внесла в черный список. Тогда он связался с Надеждой, но и она ничем не смогла ему помочь, лишь попросила больше не тревожить ее дочь.
Ане было невыносимо тяжело. Она не могла простить ни Максима, ни себя саму. Его за то, что убедил ее пойти на аборт, себя – за то, что подчинилась. Вернувшись жить к маме, девушка целыми днями сидела в своей комнате с закрытыми шторами и представляла, что никакого аборта не было, что сын жив и скоро родится. Она будет кормить его грудью, купать, каждый день гулять с ним в парке, и все обзавидуются, потому что ни у кого не будет такого очаровательного крепыша. Уйдя в свои фантазии, Аня почти перестала кушать, ни с кем не общалась, не выходила на улицу. Когда Надежда напомнила ей, что нужно будет выходить на работу, написала заявление на увольнение и попросила маму отнести его. На все уговоры постараться взять себя в руки лишь устало качала головой. В итоге Надежда сдалась и отнесла заявление, объяснив начальнице причину. Та искренне посочувствовала и пообещала, когда Аня восстановится, принять ее обратно.
- Доченька, я сегодня встретила маму Максима, - одним вечером вернувшись домой после работы сказала Надежда, - плачет она, говорит, он пить начал, с работы его выгнали, что-то там натворил. И в суд на него подали, теперь он им кучу денег должен. Вот как так получилось? Все же у вас замечательно было и вот беда такая.
Аня промолчала. Вроде и не жалела она Максима, считала, что заслужил такие неприятности, простить его не могла, но и забыть о нем тоже не получалось. Как и о ребенке.
Однажды утром девушка проснулась, зашла в ванную и только включила воду, как вдруг услышала легкий топоток, словно кто-то маленький быстро пробежал по коридору мимо двери ванной, а потом хлопнула дверь в спальне. Это было странно, потому что Надежда ушла на работу, а жили они вдвоем. Аня выглянула в коридор. Никого не было видно. Прошла на кухню, заглянула в мамину спальню, никого, открыла дверь своей комнаты и тихо вскрикнула, увидев на кровати несколько маленьких машинок, словно здесь только что играл чей-то мальчик.
Но в комнате тоже никого не было. Аня медленно вернулась на кухню, взяла телефон и позвонила матери:
- Мам, к нам никто сегодня не приходил? Точно? И не собирался? Дверь? – она прошла в прихожую и проверила замок: - Закрыта. Значит, никто не мог зайти? Нет, мам, все нормально, мне просто показалось. Наверное, это соседи сверху, - отключившись, девушка вернулась в свою комнату и опять замерла на пороге: игрушек на кровати не было.
На следующий день все повторилось, только вместо топота раздавался детский смех, а в своей комнате Аня обнаружила небольшого робота. Но стоило Ане отвернуться, все опять исчезло. Ночью ей приснился мальчик, лет двух. С пухленькими щечками, синеглазый, похожий на Максима.
- Мамуя, я тепя любу, подем поиглаем, - широко улыбаясь старательно проговорил малыш, а она с силой обняла его и взмолилась, чтобы не исчез, чтоб остался с ней, но проснулась, конечно же, одна, с крепко прижатыми к груди пустыми руками.
Утром, подождав, когда Надежда уйдет, Аня надела пальто и вышла из квартиры, теперь она боялась оставаться в ней одна, боялась окончательно лишиться рассудка. Девушка долго бесцельно бродила по городу, пока ее вдруг не окликнула старая цыганка:
- Плохо тебе, красавица? – знакомым хриплым голосом спросила она. – Сына убила, жениха прогнала. Никто тебя не неволил, сама эту дорогу выбрала. Но я помочь могу. Много лет назад, во время войны, твоя прабабушка спасла меня от голодной смерти, дала моей матери несколько продуктовых карточек. Никто не хотел помочь цыганке, она одна нас пожалела. Долг на мне. Поэтому и помогу. Условие одно есть: ты должна мне поверить. Поверишь, будет тебе сын, и семья будет, все верну. Завтра весеннее равноденствие, ровно в полдень тебе нужно перейти городской мост. Просто перейти. Один единственный шанс у тебя есть, перейдешь, все вернется, - и цыганка, прихрамывая, быстро зашагала прочь, но обернулась и повторила: - если перейдешь.
Аня долго стояла, глядя ей вслед. Потом поежилась, подумав, что таких безумных людей она еще не встречала. А, впрочем, какая сейчас она сама? Разве можно ее назвать нормальной? Девушка медленно пошла дальше по улице. Как ни старалась она забыть о словах цыганки, так и не смогла. Ночью ей опять приснился Егорка. И опять она проснулась вся в слезах. Все утро девушка посматривала на часы и ближе к двенадцати все же решилась. Быстро одевшись, она выскочила из квартиры и побежала к мосту.
Уже наступил март. И хоть его начало выдалось очень солнечным и теплым, в этот день небо закрыли серые мрачные тучи. Дул пронизывающий ветер, бьющий по лицу редкими, колючими каплями дождя. Все вокруг выглядело мрачным: голые ветви деревьев, еще не покрывшиеся новыми листочками, метались под порывами ветра, снег, практически растаявший, лишь в тенистых местах лежал большими грязно-серыми кучами. Добежав до реки, Аня остановилась, переводя дыхание и дожидаясь полудня, потом заставила себя поверить в чудо и медленно пошла по мосту. Пусть это глупость, но она попробует. Потому что безумно хочет вернуть свое счастье. Добравшись до середины, мельком глянула вниз и замерла, завороженно наблюдая за быстрым потоком бурной в это весеннее время реки.
Девушка вспомнила, что именно здесь, на мосту она впервые встретила Максима. В тот день, и это было ровно год назад, Аня с подружкой собрались в кино, но до сеанса еще оставалось время, и они пришли на мост, решили посмотреть на бурную воду. Мост был достопримечательностью их города, высокий, красивый, с него весь город, раскинутый вдоль берега, было видно. Уже на мосту им навстречу попались два парня. Когда молодые люди встретились на узкой дорожке, то не смогли сразу разминуться. Так получилось, что Аня столкнулась с Максимом и он, чтобы удержать ее от падения, машинально приобнял. Они замерли, посмотрели друг другу в глаза и влюбились. Мгновенно и очень сильно.
Аня почувствовала, как слезы покатились по ее щекам, закрыла на секунду глаза, а потом решительно двинулась по мосту дальше. Но вдруг услышала обеспокоенный детский крик. Аня подошла к перилам и, перегнувшись через них, увидела, как внизу, по берегу, у самой кромки воды мечется мальчик лет восьми, громко звавший щенка, которого стремительно уносило безжалостное течение. Видимо щенок прыгнул за проплывавшей мимо корягой или за упавшей игрушкой. Мальчик плакал, кричал, а потом вдруг отчаянно бросился в реку за своим маленьким другом. Аня ахнула от ужаса, глядя на то, как ледяная вода уносит теперь и ребенка. Мальчик больше не кричал, он захлебывался, пытаясь оставаться на поверхности и даже плыть в сторону щенка, но уже через несколько секунд ушел под воду. Аня вспомнила слова цыганки: «Если перейдешь», и все поняла. Но ни раздумывала ни секунды, перепрыгнула через перила и бросилась вниз, на помощь ребенку. Она должна была его спасти, пусть и потеряв единственную, хоть и призрачную надежду на чудо. Едва Аня оказалась в воде, сразу поняла, какую ошибку совершила, не скинув перед прыжком одежду: ее пальто сразу намокло и словно огромным камнем потянуло вниз, ко дну, не давая ни малейшего шанса на спасение мальчика или хотя бы самой себя. Аня судорожно попыталась расстегнуть пуговицы, но не успела. Ее поглотили холод и темнота...
Через мгновение глаза до боли резанул резкий свет, а щеки почувствовали прикосновение чего-то прохладного, но нежного. Девушка с трудом приоткрыла веки и сквозь ресницы увидела покрытый белым искрящимся снегом больничный двор, дверь гинекологии и падающие с неба невесомые пушистые снежинки, которые тут же таяли, едва касаясь ее кожи. Аня сидела на снегу. Вскочив на ноги, оглянулась, ничего не понимая. Как она здесь оказалась? Почему зима? Где река, тонущий мальчик? Глянув вниз, девушка увидела под ногами папку с бумагами. Осторожно подняв и заглянув в нее, Аня вытаращила глаза, не веря тому, что видит. Там лежали ее анализы и направление на аборт. Она умерла или это один из ее кошмарных снов?
- Простите, не подскажете, какое сегодня число? – окликнула Аня проходившую мимо медсестру.
- Пятое февраля. Девушка, мне некогда, - будничным недовольным голосом ответила женщина и скрылась за углом здания.
Аня выдохнула и широко с облегчением улыбнулась. Нет, в кошмарах так не разговаривают. И на тот свет не похоже. Скорее всего за то мгновенье, что она была без сознания, ей все это привиделось. А показалось, будто целая вечность прошла. Операция, потеря ребенка, приговор, расставание с Максимом, его неприятности на работе, цыганка. Цыганка! Неужели это ее колдовство? Нет, ерунда, Аня же даже не перешла мост. Девушка резко прижала руку к своему животу и улыбнулась: он там, ее сын, она не успела его убить! Вот что главное, остальное нужно просто забыть.
- Не бойся, малыш, я здесь, я твоя мама. Я никому не дам тебя в обиду.
Так она еще никогда не была счастлива! Уже через секунду Аня бросилась прочь от больницы. Летела, словно ангелы подарили ей огромные крылья. И тут увидела бежавшего к ней навстречу Максима:
- Анечка, ты уже все сделала? – испуганно спросил он, едва переводя дыхание. – Я опоздал, да? Опоздал? Звоню, звоню тебе, а ты не отвечаешь.
- У меня звук на телефоне отключен. Зачем пришел? Проверить, не передумала ли я? Передумала! Я ни за что не сделаю аборт! Можешь бросить меня, можешь ехать один в свой Китай. Но сына я в обиду не дам! Кстати, у него уже есть имя, Егорка.
- Анечка, любимая, как же хорошо! – Максим подхватил ее на руки и закружил. - Я звонил, чтоб остановить тебя, сказать, что дурак был, не понимал, на что тебя толкаю. Не нужна мне эта стажировка, если цена ей жизнь нашего ребенка. Прости, я очень вас люблю, - он крепко-крепко прижал Аню к себе и поцеловал.
Об увиденном потустороннем варианте ее жизни девушка не стала никому рассказывать, не хотела вспоминать тот кошмар, слишком настоящим он казался. К тому же со временем память начала стирать видение, и Аня почти успокоилась, наслаждаясь нереально счастливой реальностью.
На стажировку в Китай уехал другой сотрудник компании, но Максим нисколько не расстроился. Счастье, которым теперь горели глаза его любимой Анечки и ожидание малыша стоили того. К тому же молодой человек все же получил повышение, его начальник оценил то, что он и Аня пожертвовали стажировкой ради ребенка.
Аня вскоре встала на учет по беременности, УЗИ показало, что ребенок полностью здоров и прекрасно развивается. Молодые люди подали заявление в ЗАГС и вскоре сыграли свадьбу, на которую пригласили лишь самых близких людей. Все было замечательно, играла музыка, гости веселились, Максим не мог насмотреться на свою теперь уже жену, безумно красивую в свадебном платье и сияющую от счастья. А Аня с улыбкой смотрела на друзей, целовалась под их крики с любимым мужем и ей было легко и хорошо.
- Ты сделала правильный выбор, - вдруг вздрогнула она, услышав сквозь громкую музыку тихий хриплый голос, в этот раз звучавший мягко и утвердительно.
Девушка быстро оглянулась вокруг и ей показалась, что среди танцующих гостей мелькнуло яркое цыганское платье. Может быть просто показалось?
- Мам, к нам никто сегодня не приходил? Точно? И не собирался? Дверь? – она прошла в прихожую и проверила замок: - Закрыта. Значит, никто не мог зайти? Нет, мам, все нормально, мне просто показалось. Наверное, это соседи сверху, - отключившись, девушка вернулась в свою комнату и опять замерла на пороге: игрушек на кровати не было.
На следующий день все повторилось, только вместо топота раздавался детский смех, а в своей комнате Аня обнаружила небольшого робота. Но стоило Ане отвернуться, все опять исчезло. Ночью ей приснился мальчик, лет двух. С пухленькими щечками, синеглазый, похожий на Максима.
- Мамуя, я тепя любу, подем поиглаем, - широко улыбаясь старательно проговорил малыш, а она с силой обняла его и взмолилась, чтобы не исчез, чтоб остался с ней, но проснулась, конечно же, одна, с крепко прижатыми к груди пустыми руками.
Утром, подождав, когда Надежда уйдет, Аня надела пальто и вышла из квартиры, теперь она боялась оставаться в ней одна, боялась окончательно лишиться рассудка. Девушка долго бесцельно бродила по городу, пока ее вдруг не окликнула старая цыганка:
- Плохо тебе, красавица? – знакомым хриплым голосом спросила она. – Сына убила, жениха прогнала. Никто тебя не неволил, сама эту дорогу выбрала. Но я помочь могу. Много лет назад, во время войны, твоя прабабушка спасла меня от голодной смерти, дала моей матери несколько продуктовых карточек. Никто не хотел помочь цыганке, она одна нас пожалела. Долг на мне. Поэтому и помогу. Условие одно есть: ты должна мне поверить. Поверишь, будет тебе сын, и семья будет, все верну. Завтра весеннее равноденствие, ровно в полдень тебе нужно перейти городской мост. Просто перейти. Один единственный шанс у тебя есть, перейдешь, все вернется, - и цыганка, прихрамывая, быстро зашагала прочь, но обернулась и повторила: - если перейдешь.
Аня долго стояла, глядя ей вслед. Потом поежилась, подумав, что таких безумных людей она еще не встречала. А, впрочем, какая сейчас она сама? Разве можно ее назвать нормальной? Девушка медленно пошла дальше по улице. Как ни старалась она забыть о словах цыганки, так и не смогла. Ночью ей опять приснился Егорка. И опять она проснулась вся в слезах. Все утро девушка посматривала на часы и ближе к двенадцати все же решилась. Быстро одевшись, она выскочила из квартиры и побежала к мосту.
Уже наступил март. И хоть его начало выдалось очень солнечным и теплым, в этот день небо закрыли серые мрачные тучи. Дул пронизывающий ветер, бьющий по лицу редкими, колючими каплями дождя. Все вокруг выглядело мрачным: голые ветви деревьев, еще не покрывшиеся новыми листочками, метались под порывами ветра, снег, практически растаявший, лишь в тенистых местах лежал большими грязно-серыми кучами. Добежав до реки, Аня остановилась, переводя дыхание и дожидаясь полудня, потом заставила себя поверить в чудо и медленно пошла по мосту. Пусть это глупость, но она попробует. Потому что безумно хочет вернуть свое счастье. Добравшись до середины, мельком глянула вниз и замерла, завороженно наблюдая за быстрым потоком бурной в это весеннее время реки.
Девушка вспомнила, что именно здесь, на мосту она впервые встретила Максима. В тот день, и это было ровно год назад, Аня с подружкой собрались в кино, но до сеанса еще оставалось время, и они пришли на мост, решили посмотреть на бурную воду. Мост был достопримечательностью их города, высокий, красивый, с него весь город, раскинутый вдоль берега, было видно. Уже на мосту им навстречу попались два парня. Когда молодые люди встретились на узкой дорожке, то не смогли сразу разминуться. Так получилось, что Аня столкнулась с Максимом и он, чтобы удержать ее от падения, машинально приобнял. Они замерли, посмотрели друг другу в глаза и влюбились. Мгновенно и очень сильно.
Аня почувствовала, как слезы покатились по ее щекам, закрыла на секунду глаза, а потом решительно двинулась по мосту дальше. Но вдруг услышала обеспокоенный детский крик. Аня подошла к перилам и, перегнувшись через них, увидела, как внизу, по берегу, у самой кромки воды мечется мальчик лет восьми, громко звавший щенка, которого стремительно уносило безжалостное течение. Видимо щенок прыгнул за проплывавшей мимо корягой или за упавшей игрушкой. Мальчик плакал, кричал, а потом вдруг отчаянно бросился в реку за своим маленьким другом. Аня ахнула от ужаса, глядя на то, как ледяная вода уносит теперь и ребенка. Мальчик больше не кричал, он захлебывался, пытаясь оставаться на поверхности и даже плыть в сторону щенка, но уже через несколько секунд ушел под воду. Аня вспомнила слова цыганки: «Если перейдешь», и все поняла. Но ни раздумывала ни секунды, перепрыгнула через перила и бросилась вниз, на помощь ребенку. Она должна была его спасти, пусть и потеряв единственную, хоть и призрачную надежду на чудо. Едва Аня оказалась в воде, сразу поняла, какую ошибку совершила, не скинув перед прыжком одежду: ее пальто сразу намокло и словно огромным камнем потянуло вниз, ко дну, не давая ни малейшего шанса на спасение мальчика или хотя бы самой себя. Аня судорожно попыталась расстегнуть пуговицы, но не успела. Ее поглотили холод и темнота...
Через мгновение глаза до боли резанул резкий свет, а щеки почувствовали прикосновение чего-то прохладного, но нежного. Девушка с трудом приоткрыла веки и сквозь ресницы увидела покрытый белым искрящимся снегом больничный двор, дверь гинекологии и падающие с неба невесомые пушистые снежинки, которые тут же таяли, едва касаясь ее кожи. Аня сидела на снегу. Вскочив на ноги, оглянулась, ничего не понимая. Как она здесь оказалась? Почему зима? Где река, тонущий мальчик? Глянув вниз, девушка увидела под ногами папку с бумагами. Осторожно подняв и заглянув в нее, Аня вытаращила глаза, не веря тому, что видит. Там лежали ее анализы и направление на аборт. Она умерла или это один из ее кошмарных снов?
- Простите, не подскажете, какое сегодня число? – окликнула Аня проходившую мимо медсестру.
- Пятое февраля. Девушка, мне некогда, - будничным недовольным голосом ответила женщина и скрылась за углом здания.
Аня выдохнула и широко с облегчением улыбнулась. Нет, в кошмарах так не разговаривают. И на тот свет не похоже. Скорее всего за то мгновенье, что она была без сознания, ей все это привиделось. А показалось, будто целая вечность прошла. Операция, потеря ребенка, приговор, расставание с Максимом, его неприятности на работе, цыганка. Цыганка! Неужели это ее колдовство? Нет, ерунда, Аня же даже не перешла мост. Девушка резко прижала руку к своему животу и улыбнулась: он там, ее сын, она не успела его убить! Вот что главное, остальное нужно просто забыть.
- Не бойся, малыш, я здесь, я твоя мама. Я никому не дам тебя в обиду.
Так она еще никогда не была счастлива! Уже через секунду Аня бросилась прочь от больницы. Летела, словно ангелы подарили ей огромные крылья. И тут увидела бежавшего к ней навстречу Максима:
- Анечка, ты уже все сделала? – испуганно спросил он, едва переводя дыхание. – Я опоздал, да? Опоздал? Звоню, звоню тебе, а ты не отвечаешь.
- У меня звук на телефоне отключен. Зачем пришел? Проверить, не передумала ли я? Передумала! Я ни за что не сделаю аборт! Можешь бросить меня, можешь ехать один в свой Китай. Но сына я в обиду не дам! Кстати, у него уже есть имя, Егорка.
- Анечка, любимая, как же хорошо! – Максим подхватил ее на руки и закружил. - Я звонил, чтоб остановить тебя, сказать, что дурак был, не понимал, на что тебя толкаю. Не нужна мне эта стажировка, если цена ей жизнь нашего ребенка. Прости, я очень вас люблю, - он крепко-крепко прижал Аню к себе и поцеловал.
Об увиденном потустороннем варианте ее жизни девушка не стала никому рассказывать, не хотела вспоминать тот кошмар, слишком настоящим он казался. К тому же со временем память начала стирать видение, и Аня почти успокоилась, наслаждаясь нереально счастливой реальностью.
На стажировку в Китай уехал другой сотрудник компании, но Максим нисколько не расстроился. Счастье, которым теперь горели глаза его любимой Анечки и ожидание малыша стоили того. К тому же молодой человек все же получил повышение, его начальник оценил то, что он и Аня пожертвовали стажировкой ради ребенка.
Аня вскоре встала на учет по беременности, УЗИ показало, что ребенок полностью здоров и прекрасно развивается. Молодые люди подали заявление в ЗАГС и вскоре сыграли свадьбу, на которую пригласили лишь самых близких людей. Все было замечательно, играла музыка, гости веселились, Максим не мог насмотреться на свою теперь уже жену, безумно красивую в свадебном платье и сияющую от счастья. А Аня с улыбкой смотрела на друзей, целовалась под их крики с любимым мужем и ей было легко и хорошо.
- Ты сделала правильный выбор, - вдруг вздрогнула она, услышав сквозь громкую музыку тихий хриплый голос, в этот раз звучавший мягко и утвердительно.
Девушка быстро оглянулась вокруг и ей показалась, что среди танцующих гостей мелькнуло яркое цыганское платье. Может быть просто показалось?
Комментарии 8