Женаты молодые люди были уже два года. Малыш у них пока не получался, но Света нисколько не расстраивалась: она у своих родителей тоже родилась лишь на восьмом году их брака, зато потом через год появился еще и ее брат, а через три младшая сестренка. Так что всему свое время.
Родители Павла перед свадьбой сына забрали к себе старенькую бабушку, маму отца, а ее хатку с участком земли отдали молодоженам. На этом участке и построил Павел дом, помог, конечно, колхоз, но почти все своими руками молодой человек сделал сам. Соседи только и шептались, мол, повезло девчонке, муж с золотыми руками достался, да еще и непьющий, а на селе такой комплект в одном мужике встречался очень редко. Света Павла ценила, поэтому и вышла за него замуж даже не раздумывая, как только он предложение сделал, понимала, что лучше мужа ей не найти. Тем более, он ей очень нравился. Смущало только то, что Павел был нерешительным и слишком доверчивым, но это выглядело пустяком по сравнению с его достоинствами. Света и сама была такой: тихая, безотказная, за всю жизнь никому грубого слова не сказала. И умелица не хуже своего мужа: готовила прекрасно, вышивала, дома такой уют навела, что никто от них уходить не хотел, даже если в гости «на минутку» заглядывал. Мечтала еще и шить научиться, у нее даже швейная машинка была, настоящая немецкая Зингер, доставшаяся по наследству от бабушки. Света хранила ее в кладовке, бережно накрыв чистой тканью поверх футляра и постоянно протирала ее от несуществующей пыли. Вот только ни свободного времени для обучения, ни учителя девушка найти никак не могла. Мама шить не умела, а бабушки, к сожалению, уж давно не было в живых. Света не помнила ее лица, но руки, на которые любила смотреть во время бабушкиной работы на машинке, никогда не забудет. Девочку завораживало то, как в обычное время негнущиеся пальцы бабушки становились ловкими и шустрыми, стоило ей сесть за шитье. И то, как из простого отреза ткани, словно по волшебству, получалось для нее красивое платье или юбка, да такое, что потом все подружки завидовали. Света уже тогда точно знала, что обязательно научится шить так же, как ее бабушка. Но вот пока для этого никак не находилось возможности, так что оставалось только протирать машинку от пыли и мечтать.
- Пашка, я опять где-то колесо на велосипеде проколола. Я не специально! Починишь? – Катя, младшая сестра Павла, забежала в дом и скорчила умильную рожицу, для эффекта широко распахнув и без того огромные хитрые глаза.

- А мне кажется, что специально, - грозно нахмурился молодой человек, но тут же засмеялся, схватил сестренку в охапку и закружил по комнате.
Катя была младше его на одиннадцать лет и училась в шестом классе. Родители безумно любили свою «стрекозу», как любя звали ее за шустрый и даже бедовый характер. Может быть, даже слишком сильно любили, многое ей прощали, баловали подарками, совсем не так, как воспитывали старшего сына. Но Павел нисколько не обижался, он и сам в Кате души не чаял, а как иначе, ведь именно он нянчился с ней, когда мама заболела и попала в краевую больницу почти на три месяца. Девочке тогда было всего чуть больше года. Отец не мог взять больничный или отпуск, потому что стояло лето, а он был комбайнером, и работать ему приходилось днем и ночью без выходных. Бабушка крепким здоровьем уже тогда не отличалась, но приходила, помогала, чем могла. В основном все делал Павел под ее чутким руководством. Хорошо, хоть каникулы как раз были, не нужно было в школу ходить. Мальчик сам кормил малышку, купал, даже спал с ней ночью, чтобы дать бутылочку с молоком, если проснется и заплачет. За это время они так привязались друг к дружке, что и потом, когда вернулась мама, не могли долго находиться врозь. Павел с радостью таскал малышку везде с собой, над ним даже друзья смеялись, но он ни на кого не обращал внимание. Тем более, что мама была еще не совсем здорова и ей трудно было присматривать за чрезмерно шустрой уже тогда дочкой. Когда Катя подросла, она, словно хвостик, сама стала бегать за братом, куда бы он ни пошел. Так и выросла среди товарищей Павла, которые тоже смирились с ее постоянным присутствием.
Даже когда парень начал встречаться со Светой, его сестра постоянно ходила за ним на их свидания. Ее не пускали, запирали, но она упрямо сбегала из дома и пряталась рядом с молодыми людьми, иногда выскакивая в самый неподходящий момент. Павла и его родителей забавляла эта ситуация, казалась милой, и только Света понимала, что Катя ее просто ненавидит, жутко ревнуя к ней брата. Девушка пыталась изменить ситуацию попробовав подружиться с девочкой, но та, мило улыбаясь Светлане в лицо, за глаза только и делала, что говорила о ней брату гадости. Тогда Света решила просто смириться, не обращать на это внимание, понадеявшись, что после свадьбы девчонка угомонится, привыкнет, а потом вырастет, сама выйдет замуж и забудет про брата с невесткой. Тем более, Павел, вроде как на провокации сестры не поддавался.
Поженившись, молодые люди поселились в старенькой бабушкиной хате, сразу начав строить новый дом. Хатка была совсем маленькая, но зато отдельная. Света думала, что теперь сестра мужа не будет так часто бывать у них, но Катя не сдавалась. Чуть ли не каждый день сразу после школы она шла к брату. Если дома никого не было, заходила сама, открывая двери ключом, всегда лежавшем под ковриком на крыльце, и хозяйничала там. Нет, не прибирала, это занятие она как раз не любила, кстати, именно поэтому и не торопилась домой, там бабушка сразу заставила бы что-то делать. А так, придет домой вечером вроде как уставшая, наврет, что в школе со всякими поручениями задержали, еще и пожалеют. Но была еще одна причина: вредность. У брата Катя первым делом залазила в холодильник, вытаскивала все самое вкусное и ела прямо на кровати, перед телевизором, который молодым на свадьбу подарили родители Светы. Девочка специально старалась оставить на постели как можно больше крошек, а остатки приготовленной невесткой еды, если все не осиливала съесть, иногда тайком отдавала собаке. И все это ради того, чтобы вывести Свету из себя, спровоцировать на скандал, а потом пожаловаться брату, что та ей кусок хлеба пожалела и не пускает в дом, который вовсе и не ее, а их бабушки.
Но Света терпела, она знала, что муж очень любит свою сестру, поэтому, не желая с ним ссориться, старалась относиться к ней тоже помягче. И хоть сдерживаться с каждым днем становилось все сложнее, Света продолжала молчать. Еще и из-за того, что, к сожалению, муж больше верил сестре, а не жене. Девушка хорошо помнила, как еще в самом начале их семейной жизни Катя нашептала брату, будто видела, как его жена около сельмага мило разговаривала с Лешей, одноклассником Павла, тоже с детства влюбленного в Свету.
- Он ее даже за руку держал, я сама видела. Стояли такие, никого не стеснялись, - с абсолютно честным взглядом рассказывала девочка брату. – Хочешь, у тетки Зои спроси, она там как раз семечки продавала.
Павел тогда психанул, заревновал жену, устроил ей целый скандал, обвиняя в том, что она ведет себя, как распутная девка. Света была в ужасе, никогда не видела мужа таким злым. Но, главное, никак не могла понять, что именно случилось, она же ничего плохого не сделала. Когда Павел все же рассказал, что именно сказала ему сестра, то попыталась объяснить ему, что это неправда, предложила сходить, спросить у тетки Зои, было ли такое на самом деле, но он не согласился, заявив, что нечего позор из дома выносить. Целую неделю обижался, только потом оттаял, кстати, так и не поверив жене, что ничего подобного не было. Тогда Света при нем спросила у маленькой золовки, зачем она оговорила ее, а та лишь пожала плечами и убежала, не желая ничего объяснять. Поэтому Светлана и терпела ее выходки, не хотелось повторения той ссоры с мужем. Хотя бывало не выдерживала и говорила ему, что Катя иной раз съедает все, что было приготовлено, поэтому им даже нечем ужинать после работы. Но Павел только с улыбкой пожимал плечами и начинал чистить картошку, чтобы быстренько пожарить.
Но не только еда и мусор беспокоили Свету, ей очень не нравилось, что девочка тянула у брата деньги и с каждым разом все больше и больше. Если сначала просила копейки на мороженое, то потом ей нужен был рубль на конфеты, а со временем она стала требовать уже деньги на платье или новые туфельки, которые завезли в сельмаг.
- Пашенька, нельзя так баловать девочку, - однажды после очередного выпрашивания Катей денег, сказала Света мужу, - она должна знать цену деньгам, то, каким трудом они нам достаются, ты же не хочешь, чтобы она выросла какой-нибудь вертихвосткой?
- Катя моя младшая сестра, - тут же надулся Павел, - я должен ей помогать. Вот родится у нас малыш, тогда будем на него тратиться, а пока я имею право с заработанных моими руками денег купить любимой сестренке обнову.
Тяжело вздохнув, Света покачала головой, но больше с мужем спорить не стала. Чтобы отвлечься и не думать о золовке, девушка опять принялась мечтать. Она была уверена, что для полного счастья ей нужно две вещи: родить ребенка и научиться шить. Поэтому и представляла в своих грезах, как на кровати сидит маленькая щекастенькая девочка, а она, Светлана, поглядывая на малышку, чтобы та не упала, шьет на своей машинке Зингер для нее пышное платьице. Чтобы еще больше поверить в исполнение своей мечты, девушка пошла в кладовку, хотела еще раз дотронуться да швейной машинки, но зайдя туда тихо охнула, зажав рот ладошкой и с ужасом глядя на пустую полку. Машинки там не было! Света растерянно оглянулась, неужели переставила ее и забыла об этом. Нет, не может быть. Тогда где она?
- Пашенка, ты не брал мою машинку? – дрожащим от волнения голосом спросила девушка, выбежав во двор, где ее муж сколачивал новую будку для собаки.
- Зачем она мне? – пожал плечами молодой человек и продолжил работу.
- Но ее там нет! – вскрикнула девушка. – Кто-то же взял. Паша, сходи, спроси Катю, может, она поиграть взяла?
- Если взяла, принесет, ничего с твоей бирюлькой не станется, - отмахнулся Павел, но тут во двор забежала его сестра, у нее явно было очень хорошее настроение.
- Катя, это ты мою швейную машинку взяла? - пытаясь говорить, как можно спокойнее, спросила Света.
- Ну да, она все равно без дела стояла. Я ее цыганке продала. Аж за десять рублей! – девочка с довольной улыбкой подбежала к брату и обняла его, Павел по привычке ласково погладил сестренку по голове.
- Как продала? - поморщилась от недоумения Света. - Какой цыганке? Ты не могла это сделать, это не твое.
- Да ладно тебе, Светуль, - махнул рукой Павел, - подумаешь, бестолковую вещь продала. Она только место в кладовке занимала.
- Это была моя машинка! – закричала Света, едва крепясь, чтоб не заплакать. – Моя! Мне ее бабушка подарила. Я шить мечтала научиться. А вы... – тут уже слезы не сдержались и хлынули из ее глаз.
Девушка убежала в спальню, упала там на кровать и громко всхлипывая, зарыдала. Через какое-то время она услышала, как кто-то зашел в комнату и почувствовала, как рядом с ее щекой на мокрую от слез подушку упали монеты:
- Да забери ты свои деньги, - противно усмехнулась Катя. – Тут не все, конечно, я там купила себе кое-что, но тебе хватит. Такое старье и этих денег не стоит. Все равно у тебя руки кривые, никогда бы ты не научилась шить, ума не хватит.
- Пошла вон, - прошептала Светлана, вскочила, схватила девочку за шиворот и выставила из спальни.
Катя тут же с визгом выбежала во двор:
- Павлик, она меня ударила! Сильно! Мне больно! Я извинилась, а она драться!
Молодой человек бросил работу и забежал в дом, хотел было уже отругать жену, но замер, увидев, как она достает свои вещи из комода и складывает в сумку.
- Ты чего это удумала? – удивленно спросил он, но Света ничего ему не ответила.
Собрав вещи и не слушая уговоры мужа, девушка ушла к своим родителям. На следующий день написала заявление на увольнение из колхоза и уехала к двоюродной тете в город. Та помогла племяннице устроиться рабочей на швейную фабрику. Девушку приняли и даже дали место в общежитии. Через пару месяцев ее, как очень старательную работницу, заметило начальство и направило на курсы швей.
- Ты понимаешь, что, уехав, опозорилась сама и меня опозорила, - заявил ей Павел, когда приехал к ней в город поговорить. – Хватит дурью маяться, давай уже возвращайся. Я тебя прощу, если, конечно, вести себя будешь нормально. И Катя уже, вроде, не обижается...
Света сначала даже обрадовалась, увидев на пороге мужа, подумала, что он соскучился, понял, как был неправ, что теперь будет верить ей, а не сестре. Но, услышав его обещание простить и слова про золовку, которая «не обижается», даже прикрыла глаза от отчаяния. Нет, ничего не изменилось, а значит...
- Прости, Пашенька, но у нас с тобой разные дороги.
Курсы швей девушка закончила с отличием, да и как иначе, она всегда мечтала стать профессиональной швеей. Поэтому ее направили на работу в заводское ателье, в отдел, где шили только особенные наряды. Поднакопив денег, она купила, наконец, свою собственную машинку. Не новую, зато с ножным приводом. Одна ее мечта сбылась. Света научилась шить и теперь могла создавать своими руками все, что ей захочется. Девушка первым делом одела в обновы своих подруг. Необычные, качественно сшитые наряды девушек привлекли внимание других женщин и уже через полгода Светлана была завалена заказами. Она никому не отказывала, ведь именно к этому и стремилась всю жизнь.
- Светочка, я сейчас к родным в деревню уезжаю, так что вечером за моим платьем к тебе Боря зайдет, это мой сын, хорошо? – с какой-то загадочной улыбкой произнесла Надежда Петровна, постоянная клиентка Светланы, и убежала.
Светлана снисходительно усмехнулась, опять сватают. Сколько уж попыток ее клиентки предпринимали, пытаясь выдать Свету замуж: и сыновей подруг приводили, и племянников, одна даже бывшего мужа привела, с которым только развелась, сказала, что хочет, чтобы он в хороших руках оказался, жалко, мол, свое все же, родное. Но девушка только мило улыбалась претендентам на ее руку и смущенно разводила руками, выходить замуж ей совсем не хотелось. И не потому что она до сих пор любила бывшего мужа, нет, он на удивление быстро забылся, видимо не было у Светы к нему настоящей любви, просто не видела в глазах «женихов» то, от чего мурашки бы по спине побежали. А без любви во второй раз идти в ЗАГС как-то не хотелось.
Проводив взглядом клиентку, девушка села за работу и под ровный стрекот тут же забыла о ее странной улыбке.

Когда платье было полностью готово, отпарено и повешено на плечики, Света на него даже залюбовалась, она очень любила такие моменты, это были искорки счастливой гордости за саму себя. Вдруг раздался стук в дверь, девушка вздрогнула, потом, не оборачиваясь, крикнула:
- Заходите, не заперто, - и начала торопливо собирать со стола обрезки ткани, не любила она, чтобы клиенты видели ее беспорядок.
Кто-то тихо зашел в комнату.
- Здравствуйте, - приятный мужской голос прозвучал немного хрипло.
Светлана резко обернулась и замерла, встретившись взглядом с вошедшим. По ее спине пробежали предательские мурашки...

- Бабуль, так ты научишь меня шить кукле платье? – Викуля с нетерпением дергала за подол мысленно улетевшую в свою молодость Светлану Тимофеевну.
Пожилая женщина слегка тряхнула головой, отчего ее седые волосы взлетели, словно подхваченные игривым ветерком, потом наклонилась к внучке и ласково улыбнулась:
- Обязательно научу, я же твоя бабушка.

Кстати, если вам интересно, я расскажу о дальнейшей судьбе Павла и его сестры. Павел потом все же опять женился, но и вторую жену брата Катя довела до того, что та подала на развод. А ведь девушка в то время уже сама вышла замуж. Кстати, и она недолго пробыла в браке, муж не выдержал постоянных упреков и сравнений с ее братом, которые всегда были только в пользу Павла.
Но если Кате никто и не был нужен, то Павел, пусть и не сразу, а лет через пятнадцать, понял, что его жизнь могла сложиться совсем по-другому. Если бы он не слушал свою сестру, если бы не относился пренебрежительно к тому, что ему было дано судьбой.
Мужчина даже однажды поехал в город, чтобы поговорить со Светой. Ему до боли захотелось извиниться перед ней. В глубине его души даже загорелась маленькая надежда на то, что этим можно было что-то изменить. Но дверь квартиры открыла не его бывшая жена, а хорошенькая девочка-подросток, очень похожая на нее. Девочка широко улыбнулась, а Павел растерялся, его сердце сжалось от мысли, что это могла быть его дочь, если бы...
Мужчина покачал головой, вроде как ошибся адресом, но тут на пороге показалась Светлана. Она замерла, сразу узнав Павла, стояла и ничего не говоря смотрела на него, спокойно, с грустью.
- Я хотел увидеть тебя, - через силу проговорил мужчина, - хотел прощения попросить за то, что не понимал тебя, не защищал. Верил Кате, а не тебе. За то, что не оценил то счастье, какое ты хотела мне подарить, - тяжело вздохнув повернулся, чтоб уйти, но Светлана шагнула к нему и осторожно дотронулась рукой до его плеча:
- Спасибо, что нашел силы сказать мне это. Для меня это очень важно. Так сложилось, что я смогла стать счастливой без тебя, постарайся и ты найти свое счастье. Я уверена, у тебя получится, потому что теперь ты к нему готов.
Павел несколько секунд напряженно смотрел в глаза Светланы, затем перевел взгляд на так и стоявшую рядом с ней девочку и вдруг широко улыбнулся. Потом кивнул и легким шагом побежал вниз по лестнице...