- Доченька, да забудь ты этого прохвоста. Вон Коля тебя так любит, так любит! Сколько лет за тобой бегает, а ты все в сторону смотришь! Он уж точно не променяет тебя на другую. Знает, что ты Юрку любишь, но не теряет надежду. А хороший какой! Сегодня, между прочим, помог мне сумки из магазина донести. Кстати, я попросила его полочку на стену повесить, ту, что я еще месяц назад купила, сказал, сегодня придет с дрелью. Потом обещал курятник подремонтировать. За тебя спрашивал, здорова ли? Переживает парень. Вот вышла бы за него, как сыр в масле бы каталась. Коля и зарабатывает хорошо, отец его не зря ж в администрацию пристроил, и тебя никогда не обидит. К тому же не пьет, не курит, где ты еще такого положительного найдешь?
Тут послышался собачий лай, потом осторожный стук в дверь. Женщина бросилась открывать и вскоре в комнату вошел высокий рыжеволосый молодой человек с дрелью в руках.
- Верочка, ты плачешь? Это из-за Юры? – бросив инструмент, подбежал, схватил девушку за руки и заглянул ей в глаза: – Не стоит он твоих слез, солнышко мое! Выходи за меня замуж! Только я смогу сделать тебя счастливой, поверь мне.
Брезгливо вырвав ладошки из рук Николая, Вера резко повернулась и ушла в свою комнату. Там она упала на кровать, и зарыдала, уткнувшись в подушку. Проревев часа два, вышла и увидела сидевших на кухне мать и Колю. Они пили чай и о чем-то тихо разговаривали.
- Хорошо, - шмыгнув красным носом, кивнула девушка, - я согласна. Но свадьбу хочу такую, чтоб наш поселок надолго запомнил.
Николай с радостным блеском в глазах вскочил с табурета и крепко обнял Веру. Молодой человек засветился от счастья, но девушка, поморщившись, тут же его оттолкнула:
- Я замуж за тебя выйду, но любить не обещаю, - высокомерно заявила она. – Ты обещал сделать меня счастливой, так давай, делай. Кстати, хочу колечко и цветы, чтоб как в кино было, когда предложение делают.
- Будет, – с готовностью закивал Николай, – завтра все будет.
На свадьбу он, действительно, денег не пожалел. Сыграли ее в райцентре, в кафе. Платье Вера выбрала самое дорогое, какое было в магазине, делать прическу и маникюр заказали мастеров из города. Пока шли приготовления к торжеству, настроение у девушки было приподнятое, она только и делала, что представляла, как Юра ревнует ее и завидует. Но, оказалось, что бывшего парня Веры все это совершенно не волновало, он и его жена, погостив пару недель, собрались и уехали в тот город, где Юра служил. Как потом сплетничали местные кумушки, родители жены Юры были очень богатыми и подарили на свадьбу детям полный комплект: квартиру и машину. Так что Вера на регистрации особо счастливой уже не выглядела. Тем более, что ей и Коле предстояло жить хоть и в отдельном, но маленьком доме с огромным огородом. И денег на машину уже не было, все, что успел накопить молодой человек, ушло на шумную свадьбу.
Семейная жизнь Веры и Николая не заладилась с первых дней. Как ни старался мужчина угодить своей жене, ей все не нравилось. Цветы, которые он дарил, казались вялыми, фрукты, привезенные из города, кислыми, даже золотые фамильные серьги, подаренные свекровью, Вера назвала безвкусными и пошарпанными, чем до боли обидела маму Николая. Девушка не любила своего мужа и постоянно ему об этом говорила. Ей даже нравилось смотреть, как ее слова каждый раз режут его по сердцу.
Вера знала, что после сережек свекровь ее ненавидит и тихонько уговаривает сына развестись. Может, он и поддался бы уговорам матери, но тут Вера забеременела. Коля был в восторге! Тут уж он никого не слушал. Завалил жену подарками и вкусностями, сам делал почти всю домашнюю работу, даже кушать готовил сам, потому что у Веры, как она сказала, начался токсикоз. Девушка все это принимала как должное, ни разу даже не подумав поблагодарить мужа за заботу.
Роды прошли легко. Здоровьем Вера обделена не была, поэтому никаких проблем не случилось. За исключением того, что девочка родилась – копия папа. Рыженькая, курносая, с яркими синими глазками. Николай и его родители были без ума от счастья, но только не Вера. Когда девушке сразу после родов показали дочку, она сначала даже не хотела ее брать на руки.
- Милая, это же твоя кровинушка, - ласково начала уговаривать пожилая акушерка, думая, что у Веры послеродовой стресс, - ты покорми ее, сразу почувствуешь, как душа твоя любовью наполняется.
Вера девочку взяла, к груди приложила. Но когда малышка жадно схватила сосок губками и начала сосать, никакой любви к дочке не почувствовала, лишь обиду и злость за то, что теперь еще и ребенок будет таким же отвратительно рыжим, похожим на ненавистного мужа.
Николай очень любил Надюшку, так назвали дочь, при этом, конечно, замечая, что Вера относится к малышке достаточно холодно, иногда даже жестко. Мужчина давно понял, что никогда жена не полюбит его, как бы он ни старался. Да и не такая уж она оказалась необыкновенная и замечательная, какой себе ее представлял до свадьбы. Наоборот, такой холодной и порой неприятной девушки он никогда еще не встречал. Жалел, что не понял этого вовремя, но теперь уже было поздно. Во-первых, чтобы ни говорила ему мать, никто и никогда у них в роду не разводился, не принято было рушить семью, а во-вторых, дочь, родная, любимая, разве смог бы он жить, не видя ее каждый день, не качая ее на руках, не укладывая спать, не целуя на ночь ее пухленькие розовые щечки и курносый носик? Поэтому терпел Николай, смирившись с долей нелюбимого мужа. Но со временем становилось все хуже и тяжелее. Как-то незаметно Вера начала спать отдельно, сначала отговаривалась, что так ей удобнее укладывать дочь, потом так и осталась с Надюшкой в детской. Коля не возражал, лучше так, чем каждую ночь смотреть на отвернувшуюся к стене жену, даже не скрывавшей, что ей противны его прикосновения. Потом он начал специально допоздна задерживаться на работе, а то и ночами пропадал, стараясь как можно меньше времени проводить дома. Так постепенно, но довольно быстро он и Вера стали совершенно чужими, даже Надюшка отвыкла от папы, которого почти не видела.
- Мам, я не могу так больше, даже видеть его тошно, - как-то сказала Вера, зайдя к матери. – Развестись хочу. Лучше с тобой жить будем.
- Еще чего! – замахала руками женщина. – Нечего вам тут делать. Я молодая еще, может сама замуж выйду. Между прочим, мне кое-кто предложение сделал, думаю вот. А тебя никто силком замуж не отдавал, сама так решила. Терпи теперь. Тем более, такие мужики, как твой Николай, на дороге не валяются, - и вытолкала из дома дочь, пока та уговаривать не начала.
Вера поняла, что к матери ей не вернуться. Но и жить с мужем больше не хотела. Она долго думала, куда ей уехать, так, чтобы было где жить и работать, и однажды увидела объявление о наборе рабочих в другой области. Там сразу давали общежитие и детский сад. Вера позвонила по указанному номеру и обо всем договорилась. Уже на следующий день, пока муж был на работе, она собрала вещи, написала Коле записку и уехала. Надюшке было тогда чуть больше трех лет.
Новая жизнь закрутила Веру. Работала она на стройке, очень уставала, но все же лучше так, чем рядом с Николаем. Девушка бы с радостью и забыла о нем, но дочь не давала. Каждый раз, взглянув утром на сонную Надюшку, Вера скрипела зубами от отвращения, так сильно была похожа девочка на своего отца. Который, к счастью, не приехал к ним разбираться, хоть и узнал адрес от матери Веры. Лишь позвонил жене и попросил подать на развод и алименты. Немного позже до девушки дошел слух о том, что Николай сошелся с Леной, той самой ее подругой, которая вскоре забеременела и родила ему сына. И что живут они дружно и счастливо. Все это бесило Веру, то, как быстро муж забыл ее, что он без нее счастлив, воспитывает теперь другого ребенка, а ей, Вере, всю жизнь тащить на себе Надю. Неважно, что он алименты исправно платит, проблемы то все на ней.
Надя росла хорошенькой и смешливой, улыбалась всем подряд, чем жутко злила свою мать. Девочка с малых лет замечала, что мама относится к ней не так, как другие мамы к своим детям. Никогда не обнимет, не заплетет красиво косички, не приготовит вкусный торт. Надюшка, еще совсем маленькой, часто пыталась прижаться к маминым ногам, рассказывала стихи, выученные в садике, все время говорила Вере, что сильно-сильно ее любит, но в ответ слышала лишь: «Отстань, надоела!» или «Уйди с глаз, смотреть на тебя противно!» Девочка часто пряталась под одеяло со своей старой куклой, подаренной еще папой, и, накрывшись с головой, тихо плакала. Боялась, что мама услышит и опять накричит. Надя боялась не самого крика, нет, боялась услышать в очередной раз, какая она «мерзкая рыжая оглоедка, вылитая – подлец папаша!»
Взрослея, девочка постепенно приспособилась к такому отношению со стороны матери и перестала пытаться добиваться ее расположения. С головой ушла в учебу и школьную жизнь. Училась почти на «отлично», ходила на танцы, увлекалась научной работой, сначала потому что не хотела идти домой после уроков, потом втянулась. Педагоги нарадоваться на нее не могли, постоянно ставили ее в пример другим, награждали разными призами, давали путевки в лагеря.
- Вера Павловна, я очень хотела бы поговорить с Вами, - позвонила однажды Вере директор школы. – У нас завтра мероприятие, и мы хотели бы вручить Вам благодарственное письмо за отличное воспитание Вашей дочери. Мы Вас приглашам к...
- Не нужны мне ваши благодарности, - грубо прервала директора Вера. – Не знаю, что эта пакостница у вас там хорошего сделала, дома от нее одна грязь и никакой помощи. Придет домой, я ей устрою мероприятие. Это все, что Вы хотели мне сказать? Я занята, - и она отключилась.
Надя, которая стояла рядом с директором во время разговора, опустила голову и тяжело вздохнула, в принципе, она даже была готова к таким словам матери. Но все же ужасно обидно услышать, как мать позорит ее, ведь девочка на самом деле после школы успевала и кушать приготовить, и прибрать. Даже стирала и гладила только она. Мать постоянно говорила, что с нее достаточно того, что она деньги зарабатывает. И упрекала каждый раз тем, что отец на дочь высылает жалкие копейки, на которые даже хлебом не прокормишься. Однажды Надя нашла квитанцию на получение алиментов и поразилась, оказалось, что там указана очень приличная сумма, из которой на девочку почти ничего не тратилось. Одевала дочь Вера в самое дешевое, а то и просто отданное кем-то. Но сказать об этом матери, конечно же, не смогла, знала, чем закончится этот разговор: очередными оскорблениями и руганью.
Перед Надиным шестнадцатилетием, когда жили они уже в квартире, выделенной от организации, подружки спросили у девочки, будет ли она отмечать день рождения? Надя сначала им ничего не ответила, но сама загорелась: нужно было рискнуть и попросить маму. До этого никаких празднований в их семье не было, как и подарков. Ни на восьмое марта, ни на Новый год. Все праздники Надя сидела дома одна в компании с телевизором, мать уходила в гости и обычно возвращалась только утром. А уж о днях рождения никто и не вспоминал. Надю хоть в школе поздравляли, и то хорошо.
- Мам, можно ко мне подружки на день рождения придут? – осторожно начала Надя разговор перед тем, как Вера собралась ложиться спать. – Я все сама сделаю, приготовлю, потом уберу. Мы тихонько посидим, музыку послушаем, негромко.
Девочка замерла в испуганном ожидании, боясь даже взглянуть в глаза матери, но Вера, на удивление, отнеслась к этому нормально, видимо, у нее было неплохое настроение:
- Ну что ж, шестнадцать лет – это серьезно, - она улыбнулась, видимо вспоминая себя в таком возрасте, но тут же нахмурилась: - Только денег много не дам, сама знаешь, нет их у меня.
Но Наде и не нужна была большая сумма. Девочка все приготовила сама, даже торт испекла. Позвала троих своих лучших подруг и двух мальчиков из своего класса. Посидели, поговорили, послушали музыку. Надя была счастлива. Пока не пришла мама.
- Празднуем? – ехидно усмехнувшись спросила она у дружно поздоровавшихся с ней детей и у ее дочери тут же от плохого предчувствия сжалось сердечко. – Какой гадостью вас моя Надька накормила? Тортик испекла? Из протухших яиц? Котлетки? Надеюсь, немного съели, а то и в больничке не откачают, мясо-то, наверно, по грязному полу поваляла, а потом в мясорубку запихала.
Ребята даже головы в плечи вжали от таких слов матери Нади, потом по очереди встали, вышли из-за стола и, коротко попрощавшись, ушли.
- Быстро тут все убери и накрой мне ужин, - приказала Вера дочери, - надеюсь, мне котлеты и торт ты оставила?
- Не советую, мама, - ледяным голосом ответила ей Надя, - торт из протухших яиц, отравишься еще, - и, накинув на себя куртку, тоже вышла из квартиры, не обращая внимание на доносившиеся ей вслед гневные крики матери.
Когда девочка вернулась домой, ее ждал страшный скандал, но она словно окаменела, все угрозы, оскорбления, летевшие из уст матери, просто пропускала мимо себя. Веру это взбесило, она схватила дочь за руку, начала трясти, пытаясь добиться привычного повиновение и страха, но Надя терпела и молчала, в тот день мать убила последние теплые чувства к ней.
С того дня дочь и мать почти не разговаривали. Жили, словно соседи. Иногда Вера по привычке оскорбляла Надю, но девочка уже не обращала на это внимание. Окончив школу, она, не советуясь с мамой поступила в институт в областном центре. Денег Вера ей давала мало, поэтому пришлось найти подработку. Но выжила, выучилась. Смогла и без поддержки мамы. И даже осталась такой же жизнелюбивой и улыбчивой. Такой, какой могла быть только вдали от матери, которую навещала очень редко.
Но однажды Вера с удивлением увидела на пороге квартиры загадочно улыбающуюся Надю, державшую за руку приятного молодого человека.
- Мам, познакомься, это Сережа. Мы учились с ним на одном курсе. Сегодня мы получили дипломы и приехали сообщить тебе, что собираемся пожениться.
Вера на секунду замерла, видимо, раздумывая, как отреагировать на такое известие, а потом широко улыбнулась, подошла и обняла дочь:
- Поздравляю. Я так рада за вас!
В душе Надя была готова совсем к другому ответу матери, зная ее характер. Поэтому с сомнением наблюдала, как она приглашает Сергея пройти на кухню, предлагает чай, но все было похоже на искреннее радушие и девушка с облегчением расслабилась, теперь она даже была рада, что дала жениху уговорить себя приехать и попросить у матери благословения.
Когда стол был накрыт, чай разлит по чашкам, Надя вспомнила, что хотела забрать с собой свою старую куклу, которую очень любила. Оставив мать и Сергея за столом, девушка ушла, но тут же вернулась, чтобы взять оставленный на столе телефон. Дойдя до двери кухни, Надя вдруг замерла, услышав шепот матери:
- Ты не знаешь, какая она мерзкая девчонка, парень. Класса с седьмого вместо учебы по парням таскалась, хорошо, в подоле не принесла. А неряха какая, упаси Боже. Ни прибрать, ни погладить. Я ее голову мыть через крики до самого института заставляла. Да что голову, она даже трусы...
- Мама! Что ты творишь?! – не выдержав и забежав на кухню, со слезами закричала Надя. – Сережа, уйди, пожалуйста, а лучше уезжай! Я сказала тебе, уйди! Я не хочу тебя больше видеть! – зарыдала девушка, убежала в свою комнату, и сжалась в комок, услышав, как хлопнула входная дверь.
Вышла оттуда через час, опухшая от слез, с большой сумкой в руках. Подошла к спокойно сидевшей перед телевизором матери и дрожащим голосом спросила:
- За что ты меня так ненавидишь? Я же твоя дочь, родная. Я сколько себя помню старалась добиться твоей любви, достучаться до твоего холодного сердца. Но ты не пускала меня, ты всю жизнь меня отталкивала. Мало того, старалась испортить мою жизнь, оскорбляла, унижала. Знала бы ты какой стыд я всегда носила в душе, не за себя, мама, за тебя. Если сегодня, когда мы только зашли к тебе, во мне и проснулась та детская любовь, которую я уже и не надеялась вспомнить, то теперь от нее не осталось и следа. Я уезжаю. Навсегда. Больше я к тебе не приеду. Даже если ты будешь умирать.
- Очень надо! – скривилась от злости Вера. – Да я всю жизнь мечтала избавиться от тебя, чтоб не видеть твою мерзкую рыжую физиономию, копию твоего папаши! Эту улыбку, от которой все с ума сходят: ах, какая прелесть! Ненавижу!
Надя несколько секунд внимательно смотрела на мать, потом неожиданно грустно улыбнулась и вздохнула:
- Какая же ты жалкая. Знаешь, я счастлива, что не похожа на тебя, - повернулась и ушла, осторожно, но плотно затворив за собой дверь.
Выходя из подъезда, Надя подумала о том, что теперь она свободна. От незаслуженных оскорблений и злости. Плохо только, что, получив свободу, пришлось потерять своего любимого. На глаза опять навернулись слезы и именно поэтому девушка не заметила, как кто-то подошел к ней, подхватил на руки и крепко прижал к себе. Испугалась, конечно, но, почувствовав на губах знакомый поцелуй, крепко обняла Сергея, который терпеливо ждал ее на улице, даже и не думая уезжать без своей Надюшки.
Молодые люди поженились, родили замечательного мальчика, потом еще одного. У них получилась дружная, крепкая семья. В которой никогда не вспоминали о бабушке Вере, словно ее никогда и не было. А вот дедушка Коля, с которым связалась Надя, с радостью стал с ними общаться. И искренне жалел, что послушал Веру и отдалился от дочери. Надя простила его и заново полюбила. Да и как иначе, ведь они так похожи...