Илья бережно поднял малыша на руки, отодвинул край полотенца и почувствовал, как дрожь пробежала по его спине: ребенок был очень похож на Сашу, такие же карие глазки и красные пухлые губки. Именно таким был его сын, когда Аня показала его мужу в роддоме. Тот день был самым счастливым в их жизни!
- Где же твоя мама? Как она могла выбросить тебя, как какой-то мусор? – хрипло проговорил Илья и крепко, словно что-то неимоверно драгоценное, прижал ребенка к себе, заботливо прикрыв от ветра краями куртки; малыш сразу успокоился и зачмокал пухлыми губками. – Ты хочешь кушать? Что делать? - впервые за четыре года мысли снова были ясными и точными. – Если я отнесу тебя в полицию, тебя заберут, в приют отправят. Нет, тебе туда нельзя, там плохо. Не отдам, никому не отдам. Не зря же я рядом оказался, так нужно было, я уверен. Так свыше решили. Может, даже мои Аня и Саша тебя мне послали, - бормотал мужчина, решительно направляясь к дороге и напрочь забыв об оставшихся на скамейке бутылке и сумке. – Мы сейчас поедем к нашей бабушке Полине, это моя мама, она хорошая, она нас примет, накормит. Только такси сейчас поймаем и поедем. Потерпи, малыш, совсем немного потерпи.
Он замахал свободной рукой проезжавшей отечественной легковушке. Без особой надежды, но машина остановилась.
- Земляк, отвези в Дубово, я заплачу, деньги не проблема, - взволнованно попросил Илья сидевшего за рулем пожилого мужчину.
Водитель несколько секунд пристально смотрел на него, потом, видимо что-то про себя решив, кивнул:
- Садись, только сзади, и деньги сразу плати. Иначе не повезу.
Деревня Дубово, где родился и вырос Илья, когда-то была большой и богатой. Но после развала колхоза молодежь разъехалась, а их родители понемногу уходили из жизни, и со временем из более, чем сорока домов жилыми остались всего одиннадцать. И то, жили в них, в основном, старики, из тех, кто был либо одинок, либо не захотел бросать родные стены и уезжать к детям в город. Аня и Илья тоже когда-то пытались уговорить Полину переехать к ним, она вежливо, но категорично отказывалась, говорила, что не сможет жить без леса, чистого воздуха и родных стен. К тому же у нее тогда, в отличие от других, все же была работа, приходилось, правда, ездить каждый день за три километра на велосипеде в соседнее село. Женщина только недавно вышла на пенсию, а до этого работала медсестрой в сельской амбулатории. Зарплата была очень маленькая, как и сейчас пенсия, зато помогали старики, которым Полина ставила уколы и капельницы на дому. Сама женщина стеснялась брать деньги с земляков, но они тайком все же совали ей рубли в карман. К тому же корова выручала, за молоком да сметаной частенько городские приезжали, даже постоянные клиенты были. И Илья, конечно, мать не забывал. В общем, все было хорошо. До тех пор, пока не случилось несчастье. Потом уже сама Полина несколько раз приезжала и уговаривала сына вернуться в деревню, надеялась, что дома сможет вытянуть его из мгновенно засосавшего пьянства. Илья соглашался, но на следующий день забывал о своем обещании. И вот теперь вспомнил.
Увидев на пороге дома сына, да еще и трезвого, Полина ахнула от радости, бросилась, чтоб обнять его, но, услышав тихий плач ребенка, тут же, на полпути растерянно остановилась.
- Понимаешь, я нашел его, в коробке за магазином. Его выкинули, он никому не нужен, - начал оправдываться мужчина, крепко прижимая малыша обеими руками к груди. – Он бы умер там, но я его спас. Мам, я имею право оставить его! Это мой ребенок! Мой! Это Анечка мне послала! – Илья умоляюще посмотрел на Полину: - Пожалуйста, давай его оставим.
Женщина подошла и осторожно забрала малыша из рук сына. Положив на кровать, развернула полотенце, в которое тот был завернут и ахнула, у ребенка даже не была обработана пуповина.
- Поздравляю, у вас мальчик, - грустно усмехнулась Полина, тяжело вздохнула, прикрыла малыша одеялом и пошла ставить кипятить воду и молоко, о том, правильно ли они поступают, женщина решила подумать позже, не сейчас, потому что таким счастливым, полным желания жить, она не видела своего сына уже очень давно.
Через полчаса, закончив процедуры, Полина завернула малыша в пеленку, сделанную из старой простыни, напоила его из шприца молоком и наконец посмотрела на Илью, все это время суетливо пытающегося помочь, но больше мешающего:
- Как назовем? Не против, если Никиткой?
Мужчина быстро замотал головой из стороны в сторону, потом закивал, затем подошел и обнял мать:
- Я очень тебя люблю, спасибо. Обещаю, я буду тебе помогать, и пить постараюсь бросить. Вот только... – он опустил голову: - у меня квартиру забрали, обманули, - тут же вскинул глаза на Полину и виновато улыбнулся: - но зато вот, дали немного денег. Сможем малышу купить все, что нужно, - и он достал из кармана купюры.
Соседям Полина сказала, что это ребенок Ильи, которого сразу после рождения бросила его непутевая сожительница. Покупать почти ничего не пришлось. Жители деревни сочувственно поохали, поискали и принесли все, что осталось у них от детей и внуков. Набралось немало. Нашлись и кроватка, и коляска, и погремушки, а уж ползунков и пеленок столько, что можно было еще пару карапузов обеспечить. Все было, конечно, старенькое, но добротное. В том, что Никитка родной сын Ильи, никто не сомневался. Малыш был на удивление очень похож на своего спасителя, такой же щекастый и немного рыжеватый, как тот в детстве, с острым носиком и густыми ресничками. Даже Полина со временем поверила, что он ее родной внук. Вскоре Илья и его мама даже не представляли, что могли бы жить без малыша с озорными карими глазками, которого всем сердцем полюбили не только они, но и все жители деревни, тем более, что он был в ней единственным ребенком.
- Полинка, вы когда собираетесь Никитке документы оформлять? – укоризненно спросила однажды Ольга Ивановна, пожилая соседка, в свое время работавшая в паспортном столе сельсовета. – Негоже человеку без бумаги жить. К тому же прививки нужно делать, уж три года мужичку. Ты же медик, понимаешь, как это важно. Хорошо, конечно, что он здоровенький растет, а случись что? Даже Скорую не вызвать. Пойдите в полицию, все как есть расскажите. Там поймут, люди же тоже. Надо будет, подадите в розыск, найдете эту вашу безалаберную мамашу, лишите ее родительских прав и все по закону будет.
Полина, которая как раз кормила мальчика кашей, даже замерла с ложкой в руке. Несколько секунд она молчала, не зная, что ответить, потом растерянно улыбнулась и кивнула:
- Конечно, Ивановна, сделаем. Илюша пойдет в отпуск, и сделаем. Это же куча времени нужна, а он только на новую работу устроился.
Выпроводив назойливую соседку, Полина уложила малыша спать, ласково погладила его по непослушным кудряшкам и задумалась. Права, ведь, Ивановна: сколько ни оттягивай, а нужно мальчику документы делать. Ни приведи Господь, заболеет, даже в больницу не обратиться. Это сейчас знаний Полины хватает, а если что посерьезнее? Прививки те же. И пусть без детсада обойдутся, но в школу-то идти нужно будет. А там без бумаг никак. Когда Илья вернулся вечером с работы, его ждал тяжелый разговор с матерью.
Собравшись с духом, мужчина отправился в полицию. Он надеялся, что Никитку никто забирать не будет, просто оформят на него опекунство или усыновление, дадут свидетельство о рождении и все, буду они жить дальше, счастливо и спокойно. Но дела оказались намного серьезнее. В тот же день к ним домой приехали очень строгие женщины из опеки и забрали Никитку. Малыш так громко плакал, вырывался из их рук, звал бабушку и папу, которые сами едва сдерживались, чтобы не разрыдаться, что одна из этих женщин смягчилась и сказала Илье:
- Не отчаивайтесь, соберите все документы, о жилплощади, о зарплате, характеристику с места работы. У вас же нет вредных привычек? Жаль, конечно, что и жены нет, но одиноким тоже не всегда отказывают. Возможно, вам еще разрешат его забрать. А пока мы не имеем права оставить его, так положено, - она развела руками и ушла вслед за своей сослуживицей, унесшей Никитку.
Илья решил не сдаваться. На следующий же день попросил начальника написать характеристику, сбегал в бухгалтерию, заказал справку о зарплате. Мужчина был рад, что давно бросил пить, никто не мог упрекнуть его в чем-то плохом. На работе ценили, соседи могли подтвердить, что он и Полина хорошо заботились о мальчике. Все должно было получиться.
Через несколько дней Илья, запыхавшись от быстрой ходьбы, прибежал с бумагами в отдел опеки, нашел ту женщину и подал ей папку. Он смотрел на нее с надеждой, ожидая, что сейчас ему разрешат хотя бы увидеть Никитку, а потом уже и совсем отдадут, но женщина вдруг замялась.
- Понимаете, Илья Сергеевич, какое дело... О вашем мальчике позавчера рассказали в новостях, а вчера в полицию пришла женщина. Мама мальчика. Она призналась, что оставила ребенка одного в той самой коробке. Но... В общем, она умоляет, чтобы ее не лишали материнства и вернули ей сына. С ней сейчас разбираются и я не знаю, что решит суд. Если у нее будут смягчающие обстоятельства, могут и вернуть.
Илья побледнел:
- Она бросила его умирать! Она чудовище! Нельзя ей отдавать моего мальчика, это нечестно! Дайте мне ее адрес, я поговорю с ней. Если в ней есть еще что-то человеческое, она должна от него отказаться.
Сотрудница опеки поморщилась, видно было, что она сомневается.
- Тише, Илья Сергеевич. Вообще-то я не имею права давать Вам ее адрес. Но я тоже считаю, что так нельзя: то выкинула, как котенка, то назад хочу. Сейчас напишу, только никому не говорите, что я Вам помогла, иначе меня уволят. Да, зовут ее Лариса Ершова.
Мама Никитки жила в соседнем районном центре. Автобусы туда ходили исправно, так что уже через два часа Илья стоял у старенькой пятиэтажки и пытался успокоиться. Сердце мужчины бешено колотилось от быстрой ходьбы и волнения. Он не знал, что скажет этой жестокой женщине, но был уверен, что сможет заставить ее отказаться от мальчика.
Дверь открылась буквально через секунду после того, как зазвенел дверной звонок. Илья еще не успел убрать палец с кнопки, а перед ним уже стояла девушка с огромными, полными испуга и нетерпения карими глазами, точь-в-точь как у Никитки.
- Вы из полиции? Мне не отдадут сына? – девушка подняла дрожащую руку и с силой прикусила палец. - Понимаю, поступила ужасно, но я три года мучилась, мне в каждом мальчике сын мерещился, думала с ума сойду. Хотя, я заслужила это, - она опустила голову и, понурив плечи ушла вглубь квартиры.
Илья молча прошел следом за ней. Вот только злость его поостыла. Девушка была совсем молоденькая, лет двадцати- двадцати двух, очень милая и несчастная, ни капли не похожая на какую-то бесчеловечную тварь. Видно было, что она искренне переживала за ребенка.
- Почему ты его бросила? – стараясь говорить холодно спросил мужчина, остановившись в дверях комнаты.
Лариса сидела на диване и тихо плакала, уткнувшись в ладошки. Услышав вопрос, вздрогнула, словно он острым ножом вонзился в ее сердце. Потом глубоко вздохнула и тихо заговорила:
- После того, как умер папа, тетя Лена, моя мачеха, выставила меня из дома. Мне тогда было семнадцать лет, и я только окончила одиннадцатый класс. Она хитро все провернула: заставила меня пойти учиться в колледж, в котором всем общежитие с пропиской давали. Сказала, что сама пока поживет у подруги, а нашу квартиру будет сдавать, с тех денег и мне давать на жизнь будет, папиной-то зарплаты больше не было. Какое-то время так и было, а потом она пропала, ни денег, ни дозвониться до нее. Оказалось, тетя Лена продала нашу квартиру и уехала. До сих пор не знаю, куда. Я осталась совсем без средств. Мне платили, конечно, стипендию, но на те деньги можно было максимум неделю прожить и то, если одним хлебом питаться. Тогда я стала искать ночную работу, чтоб после учебы. Так устроилась в одно кафе официанткой. Два месяца все было более-менее нормально, но однажды я обслуживала компанию парней. Они много чего заказали и все самое дорогое, но потом сбежали. Не заплатив. Хозяин кафе сказал, что этот долг должна выплатить я, а там четыре моих зарплаты. Я заплакала, сказала, что у меня нет ни денег, ни родственников, чтоб помочь, но он орать на меня начал, угрожать, и тут один молодой мужчина, посетитель, который все это видел, подошел, достал кошелек и отдал хозяину всю сумму. Потом взял меня за руку и увел из кафе. Я была в таком состоянии, что даже не думала сопротивляться. Так я попала к Толику. У него была своя квартира почти на краю города. Толя очень худой, невысокий, но его все почему-то боятся, меня он с первой минуты полностью подчинил себе. Сказал, что с того дня я буду жить с ним, я не смогла ему отказать, даже была этому рада. Потом заставил забрать документы из училища, сказал, чтоб сидела дома, занималась домашними делами. Устраиваться на работу он мне не разрешал, как и гулять одной по городу. Толя был очень строгий, если я что-то не так делала, он наказывал меня не позволяя ложиться спать. Приходилось сидеть на стуле всю ночь. Иногда не одну. Я боялась Толю, но уйти не могла, он сказал, если уйду, найдет и убьет. Я знала, что он не шутит. Да и некуда мне было идти. А потом я забеременела. Толя не хотел ребенка, но и на аборт почему-то не отправил. Приносил какие-то таблетки, заставлял их пить. У меня от них страшно болел живот, но беременность не срывалась. На учет по беременности я тоже не вставала, он не пустил. А когда уже начались схватки, заставил рожать дома. На следующий день, вернее вечер, после рождения ребенка, когда я смогла подняться с кровати, Толик приказал мне отнести его куда-нибудь подальше и убить. Я умоляла его сохранить малышу жизнь, а он сказал, что если это не сделаю я, то он убьет его сам. Тогда я завернула ребенка в полотенце и пошла на улицу. Конечно, я не думала убивать его, но и что делать, не знала. Потом увидела магазин, решила, что если оставлю малыша там, то его найдут и он останется жив. Положила его в коробку, хотела поставить ее у дверей, но тут подъехала полицейская машина, я испугалась и убежала. А ребенок остался, - Лариса закрыла лицо руками и всхлипнула, продолжила она только через минуту: - Я даже не заметила, как добежала почти до нашего дома. А потом вдруг до меня дошло, что я натворила. И побежала назад. Но малыша уже не было... – девушка тяжело вздохнула: - Я вернулась домой. Толик пытался что-то у меня спросить, но я молчала, он и отстал, главное, от ребенка-то я избавилась. А когда уснул, я тихонько взяла кое-что из своих вещей, паспорт, нашла у него в кармане немного денег и сбежала. Всю ночь просидела на лавочке у того магазина, а утром уехала в этот город, именно сюда отправлялся первый автобус. Мне повезло, я встретила бабушку Галю, которая приютила меня. Потом она заболела, и я ухаживала за ней до самой ее смерти. Бабушка Галя завещание на меня написала, ее сын не был против, он обеспечен, но тоже болеет, к тому же живет очень далеко, поэтому не мог за ней ухаживать. Так что теперь у меня своя квартира, есть куда сына привезти, - Лариса подняла голову и посмотрела Илье прямо в глаза: - Я все эти годы ни на минуту не забывала о нем, молилась за него. Представляла, как он растет, как учится ходить, как говорит первые слова. Иногда осторожно, чтоб не встретиться с Толиком, приезжала в ваш город и наблюдала за малышами его возраста, думала, что если увижу его, то обязательно узнаю. А неделю назад наткнулась на заметку в новостях и сразу поняла, это он, мой мальчик. Я чуть с ума от радости не сошла, сразу пошла в полицию. Я давно хотела, но боялась. А теперь мне все равно, пусть меня даже в тюрьму посадят, но я попробую добиться, чтобы малыш хотя бы узнал, что я его мама. Я все сделаю для того, чтобы он простил меня, - девушка прикусила губы и вытерла ладошкой хлынувшие из глаз слезы. - Мне сказали, что люди, которые нашли моего сына, очень хорошо о нем заботились, назвали Никиткой.
Илья подошел к дивану и присел рядом с девушкой.
- Так звали моего деда, - тихо сказал он, глядя в сторону, а Лариса тут же испуганно вскочила:
- Это вы его тогда забрали? Зачем Вы пришли ко мне?
- Хотел посмотреть в твои глаза. А еще хотел заставить тебя отказаться от малыша, потому что я и моя мама очень любим Никитку. Он стал мне родным сыном, вернул меня к жизни. Вернее, дал мне вторую жизнь, потому что первая давно закончилась, - мужчина немного помолчал, потом вздохнул: - Я не могу оправдать твой поступок, но вижу, ты неплохой человек и, наверно, была бы хорошей матерью. Собирайся, поедем вместе, в опеке работает одна очень хорошая женщина, может быть она нам поможет.
Илье и Ларисе пришлось пройти очень тяжелый, долгий путь, полный проблем, разбирательств, неприятных расспросов. Наконец им разрешили навестить мальчика. Когда Никитка выбежал к ним навстречу, то сначала с радостным визгом бросился к Илье, а потом посмотрел на Ларису и смущенно спросил:
- Ты моя мама? А где ты так долго была?
Уже через мгновение девушка крепко обнимала сына, а он, тоже обхватив ее ручками за шею, счастливо улыбался. Вскоре Никитку все же вернули Ларисе. Илья нисколько не расстроился, потому что за это время они стали уже далеко не чужими людьми. А Полина и вовсе считала девушку своей дочерью. Особенно после того, как увидела, какими влюбленными глазами смотрел на нее Илья и как смущалась от такого его взгляда Лариса.
Думаете, молодые люди сыграли веселую свадьбу и зажили дружной, счастливой семьей? Да, вы правы, Илья и Лариса поженились, но без всякого торжества. Они, вообще, живут очень скромно и тихо. Наверно, боятся спугнуть это хрупкое счастье, которое, как они думают, возможно, даже не заслужили...