— Мне нельзя, я же за рулем!

— За стол сели? Ваши городские правила за рулем здесь не работают, гаишников у нас в горах нет, а «чуть-чуть» у нас наливают строго до краев! Хозяин дома Алхаз смеется и ставит перед нами граненые стаканы с чистым домашним вином. Спорить в такой ситуации абсолютно бесполезно. В горах отказ от угощения воспринимают как личную обиду, поэтому в Кодорском ущелье действуют свои законы встречи путников. Мы сидим в доме посреди Верхнего Кодора, который часто называют Абхазской Сванетией. Прошло всего пятнадцать минут с тех пор, как мы заглушили мотор у калитки, а на чугунной плите уже шкворчит сковорода домашней яичницы из полутора десятков яиц. Рядом на дощатый стол ложатся куски соленого горного сыра, горячее лобио, пучки зелени и чайник с альпийскими травами. Первое, что поражает при въезде в села Лата, Чхалта, Ажара, Генцвиш, Омаришара и Сакен, это добротные двухэтажные дома с пустыми окнами. Я спросил Алхаза, за сколько здесь можно купить такой дом, и его ответ заставил меня задуматься: — Здесь дома практически не продаются. Когда местные жители уезжали отсюда после прошлых конфликтов в Грузию, они оставляли дома в пользование тем, кого искренне уважали. Чтобы за домом присматривали, топили печь и берегли крышу с надеждой когда-нибудь вернуться. Так у Алхаза оказалось несколько домов, которые достались ему просто на честном слове и уважении. Еще сильнее поражают цифры населения этого ущелья. Во времена Кавказской войны здесь жило до 100 тысяч человек, и русский генерал Гудович писал, что кошка могла по крышам домов перепрыгать от самых гор до Черного моря, не коснувшись земли. В советские годы тут стояло 700 крепких дворов на четыре тысячи жителей, а сегодня в целом селении осталось ровно три коренных жителя, и на все огромное ущелье наберется от силы 50 человек. — С ноября по май у нас дороги вниз нет вообще. Снега наваливает по три метра, заборов не видно, поэтому муку и крупы завозим мешками с осени. Если кто-то тяжело заболеет, спасет только военный вертолет, да и то в летную погоду. Половина оставшихся жителей работает на местной ГЭС, а остальные держат пасеки, коров и огромных кавказских буйволов. Сам Алхаз с друзьями сейчас строит здесь большую семейную агроэкобазу с фермой и конными маршрутами к озерам и нарзанам на высоту 2800 метров. Первую ночь мы провели в соседнем диком ущелье реки Чхалта — возле базы Адгара и Джессарского водопада, где компании часто собираются просто погулять и пошуметь. А здесь, в верховьях Кодора, Алхаз делает место именно для спокойного семейного отдыха в первозданной тишине. А в соседнем селе Генцвиш сохранился высокогорный аэродром, куда планировали запустить рейсы малой авиации (самолет АН-2) примерно за четыре тысячи рублей в одну сторону, чтобы вдохнуть новую жизнь в этот край. Но самый сильный разговор начался за столом чуть позже, когда Алхаз поднял второй и третий стаканы. О том, что он рассказал про войну, сбитый вертолет и мужской кодекс чести, я напишу в следующем посте. А как вы выкручиваетесь на Кавказе, когда гостеприимный хозяин наливает полный стакан, а вам утром ехать дальше по горной дороге? Делитесь опытом в комментариях.