Барское слово

Е. Коновалова
Николай Петрович, помещик пятидесяти лет от роду, после завтрака велел оседлать коня.
— Прикажете кого из дворовых с вами отправить? — спросил камердинер Степан.
— Не надобно. Прогуляюсь немного. К обеду вернусь.
Николай Петрович неспешно ехал вдоль лесной опушки, когда из кустов неожиданно выскочил заяц. Конь испугался, шарахнулся в сторону и понёс. Помещик не удержался в седле и, упав, сильно ударился головой.
Неподалёку шестилетняя Дуняша собирала землянику. Услышав шум, девочка выглянула из-за кустов и увидела лежащего под деревом мужчину.
— Дяденька! — позвала она. — Дяденька, вставайте!
Мужчина не отвечал. Дуняша подошла ближе и заметила кровь на его виске. Испугавшись, она бросилась в деревню.
— Помогите! Там дяденька лежит! Кровь у него!
На крики выбежал кузнец Егор.
— Какой дяденька?
— В лесу! Под деревом! Он не просыпается!
Егор позвал ещё двух мужиков, и все трое поспешили за девочкой.
Увидев пострадавшего, кузнец ахнул:
— Господи помилуй! Да ведь это сам Николай Петрович!
Мужики осторожно подняли помещика и понесли в усадьбу.
— Дяденька помрёт? — тихо спросила Дуняша.
— Бог даст, выживет, — ответил кузнец.
---
Через три недели Николай Петрович окончательно поправился.
— А ведь вам, барин, повезло, — заметил камердинер Степан, помогая ему одеться. — Не найди вас тогда девчушка, неизвестно, чем бы всё закончилось.
— Какая ещё девчушка?
— Крепостная ваша, Дуняша. Шести годков всего. Она мужиков и позвала.
— Вот как, — равнодушно отозвался помещик. — Подай-ка мне другой камзол.
Спустя несколько дней Николай Петрович прогуливался по саду в сопровождении камердинера.
— А вон, барин, та самая девчушка, что вас спасла, — указал Степан на маленькую девочку возле ограды.
— Эта, что ли? Эй, поди сюда!
Дуняша подбежала и низко поклонилась.
— Так это ты меня в лесу нашла?
— Я, барин.
— Молодец. Сколько тебе лет?
— Шесть.
— Ну, вырастешь, дам тебе вольную, — усмехнулся Николай Петрович и повернулся к камердинеру. — Степан, напомни мне, что там управляющий говорил насчёт мельницы?
Они пошли дальше, обсуждая хозяйственные дела.
А Дуняша ещё долго стояла у ограды. Она не совсем понимала, что такое вольная, но знала: свободные люди не принадлежат барину.
И теперь, когда она вырастет, тоже станет свободной.
---
Прошло десять лет.
Николай Петрович сидел в кабинете, просматривая счета, когда камердинер доложил:
— Барин, там девица из деревни просится. Говорит, дело у неё к вам.
— Какое ещё дело?
— Не сказывает. Только просит принять.
— Ну, зови.
В кабинет вошла молодая девушка, низко поклонилась.
— Чего тебе, голубушка?
— За вольной пришла, барин.
Николай Петрович отложил бумаги.
— За какой ещё вольной?
— Вы мне обещали. Десять лет назад, когда я вас в лесу нашла.
Помещик прищурился.
— Постой... Дуняша, что ли?
— Она самая.
— Ишь, выросла! А я уж и позабыл. Ну, чего тебе надобно?
— Вольную получить, как обещали.
— Да мало ли чего я десять лет назад говорил! — отмахнулся помещик. — Ступай, голубушка, не до тебя мне.
— Но вы же слово дали, барин...
— Сказано тебе, ступай!
Дуняша поклонилась и вышла.
Николай Петрович вернулся к своим счетам и вскоре забыл о посетительнице.
---
Через несколько дней управляющий доложил о побеге двух крепостных.
— Как это сбежали? — нахмурился помещик.
— Девка Агафьина, Дуняшка, и кузнецов сын Иван. Третьего дня пропали. В деревне сказывают, вместе ушли.
— Ах, вот оно что! — Николай Петрович вспомнил недавнюю посетительницу. — Вольную ей подавай! А как не получилa, так бежать вздумала!
Он сердито ударил ладонью по столу.
— Сыскать обоих! И доставить сюда!
— Не велите, батюшка, — тихо произнёс стоявший у двери Степан.
Помещик резко обернулся.
— Это ещё что за речи?
— Не по-божески выйдет, Николай Петрович.
— Ты мне проповеди читать вздумал?
— Девчонка ведь вам жизнь спасла. Помните, как с лошади упали?
— Помню, что упал. А дальше что?
— Она за помощью побежала. Шесть годков ей тогда было. Вы ей вольную обещали, когда вырастет.
— Да не помню я такого!
— А она помнила, батюшка. Десять лет помнила. Для вас обещание, а для неё вся жизнь.
Барин нахмурился.
— Так чего же сбежала? Пришла бы, попросила.
— Приходила. Вы ей отказали.
— Ну, стало быть, не убедила!
Камердинер помолчал.
— А отчим её, батюшка, житья девке не давал. Пока мала была, бил да бранил. А подросла — и вовсе худое задумал. Она от него и бежала. С парнем своим. Любят они друг дружку.
Николай Петрович откинулся в кресле.
— И давно это у них?
— С весны, батюшка.
— А мать куда смотрит?
— Померла мать-то. Три года уж как.
Помещик замолчал. Степан стоял у двери, не смея больше произнести ни слова.
— Как, говоришь, девку зовут?
— Евдокией, батюшка. Дуняшей все кличут.
— А парня?
— Иваном. Кузнецов сын.
Николай Петрович придвинул к себе чистый лист бумаги, взял перо и обмакнул его в чернильницу.
— Убедил…