Ак Су и Гуринкасы: две сестры над Сурой

(В оформлении статьи использованы исторические снимки выдающегося мастера светописи Вильяма Каррика, выполненные во время его экспедиции по Симбирской губернии 1871 года. Путешествуя с походной лабораторией, он одним из первых запечатлел на стеклянных негативах подлинный быт, традиционную одежду, сельские улицы и выразительные лица татар Симбирской губернии, позволив нам заглянуть в живое прошлое полуторавековой давности.)

(В Симбирской области, на Карсунской стороне, вдоль реки Суры стоят два древних татарских села: Ак-Су и Татар Гуринкасы.
Ак-Су — село, называемое «Ак Су» («Белая Вода»): родники его чисты, вода прозрачна и студёна. Основали его в 1654 году, когда была построена Карсунская черта, служилые татары; затем из Казани пришла династия мулл Гафуровых — обучавшая детей грамоте и Корану.

Татар Гуринкасы основано в 1648–1649 годах: в старинной книге записано — поселились Кудайберда Абдылов с мурзами и татарами. Были две мечети, одна школа и две мельницы; и теперь действует мечеть, живут песни, обычаи и наш язык.
Два села — как родные братья: почти четыре столетия живут рядом на берегах Суры. Храни их Бог — Ак-Су и Татар Гуринкасы, сёла нашего сердца!)На карсунской земле веками живут два татарских селения: Ак-Су (Татарская Голышевка), раскинувшееся на правобережье
Суры у речки Беловодье в 23 километрах от Карсуна, и Гуринкасы (Татарские Горенки), поднявшиеся на речке Большой Горенке. Их история насчитывает почти четыре столетия. Основанные служилыми татарами как пограничные форпосты на засечной черте, они прошли путь от дозорных застав до крупных центров мукомольного дела, просвещения и образцовых крестьянских хозяйств.

Ратная стража: от Мещеры до Парижа

История жителей этих сёл восходит к сословию служилых татар-мишарей. Их колыбелью был Мещёрский край — бассейны рек Оки, Цны и Мокши, где тюркская знать несла дозорную службу задолго до основания Симбирска. Древний Темников впервые упоминается в летописях под 1381 годом, а в 1536 году стал опорной пограничной крепостью; сам же термин «служилые татары» официально закрепился в царских указах в 1520-е годы.

Воинская служба мишарей строилась на строгом регламенте: ежегодно с 1 апреля сторожевые отряды отправлялись в Дикое поле и держали бессменный кордон на «польских сторожах» вплоть до наступления устойчивых зимних морозов. Подразделения чётко делились по задачам: станичники вели дальнюю степную разведку, вожи служили опытными проводниками, читавшими следы в ковыльной степи, а сторожа несли службу непосредственно на заставах и укреплениях.

В поход каждый конник выступал «о дву конь», ведя в поводу запасную заводную лошадь для стремительных бросков. Вооружение составляли тугой составной лук с саадаком, кривая сабля и копьё, а знатные мурзы надевали кольчуги, стальные шишаки и наручи.

В 1647–1648 годах, с началом возведения Симбирско-Карсунской засечной черты, служилых людей из ближних уездов перевели на новую границу «на вечное житьё». В Курмыше воеводы поверстали на службу 435 неверстанных служилых татар и мурз, нарезав каждому поместный оклад в 15–20 четей пашни в поле и выдав казённую фитильную пищаль; годовое денежное жалованье карсунских служилых татар определяли в 6 рублей. К ним присоединили алатырских станичных мурз.

Принадлежность первопоселенцев к служилой знати подтверждает и топонимика: княжеский род Енгалычевых документально входит в число признанных дворянских фамилий мишарского происхождения, что прямо подкрепляет связь первоначального названия Голышевки — «Енголычево» — с этим служилым родом.

Ратная закваска присурских мишарей проявилась и в имперский период. С 1798 по 1865 год мишари несли службу в составе особых иррегулярных кантонов. В Отечественную войну 1812 года они сформировали два конных полка. 2-й Мишарский полк прошагал с боями всю Европу и победоносно вошёл в Париж. Все воины-мишари — участники взятия французской столицы 19 марта 1814 года — были удостоены серебряных медалей «За взятие Парижа».

Первые поселенцы и Писцовая книга 1685–1686 годов

Первые поимённые сведения о селениях сохранила Писцовая книга стольника Ивана Вельяминова 1685–1686 годов.

Гуринкасы (Татарские Горенки) поднялись в 1648–1649 годах по распоряжению карсунского воеводы Бориса Приклонского, отдавшего земли по речке Большой Горенке переведенцам из Курмыша. В первый же год здесь встало 64 двора. Писцовая книга 1685 года зафиксировала общину: «Ноября в 2 день. Деревни Горенок за мурзы и за татары за Кудайбердою Абдыловым с товарыщи, за тридцатью человеки… итого шестьсот четей в поле… сенных покосов шесть тысеч копен». По быстрой речке Горенке уже крутили колёса водяные мельницы-калатовки с оброком в казну «по три алтына, по две деньги на год». Мукомольное дело непрерывно кормило село более двух веков.

Ак-Су (Татарская Голышевка) основана в 1654 году на правом берегу Суры при речке Беловодье. По писцовой книге 1685 года она записана под именем «Енголычево (Белая Вода)». Землю держали алатырские мурзы: Розбахтей Мемкеев, Чекала Инякаев, Исая Гулюшев и Сунбай Тебиков. В 1685 году мечети в селе ещё не было, как не оказалось в тот день и грамотея («потому, что абыза не лучилось»). Мурзы скрепили межевые записи личными знаками — тамгами: «Знамя Климки Макеева», «Знамя Макушки Такушева».

Тогда же горинские татары сумели по закону отстоять свои пашни в споре с солдатами выборного полка полковника Суворова, строившими Воздвиженскую слободу (Русские Горенки) и самовольно срубившими церковь на татарской земле. Царский сыск опросил 66 сторонних людей, подтвердил межу татар и обязал солдат перенести сруб за речку Горенку.

Испытание верой: лашманы и «лапотные мурзы»

В начале XVIII века сословный статус служилых татар изменился. С 1718 года их приписали к Казанскому адмиралтейству для заготовки корабельных дубрав — так возникло сословие лашманов. Труд на лесоповале был изнурительным, плата — ничтожной, а многие мобилизованные на земляные работы в Персидский поход Петра I (1722–1723 гг.) погибли в малярийных топях Прикаспия.

В 1740–1760-х годах по региону прокатилась волна сноса мечетей Конторой новокрещенских дел. Однако здешние мишари проявили исключительную твёрдость: к 1745 году из более чем 15 тысяч служилых татар Симбирского уезда крещение приняли лишь 395 душ (всего 2,6%). Сельчане несли податное бремя, но сохранили веру предков.

Манифест Екатерины II 1784 года вернул мурзам дворянские права, но оставил запрет владеть крепостными христианами. Не имея поместий с тысячами душ, мурзы сами обрабатывали землю, получив в народе прозвище «лапотные мурзы» (чабаталы морзалар). Их энергия нашла выход в торговле, ремёслах и мукомольном деле.

Живая речь и взгляд этнографов

Язык жителей Ак-Су и Гуринок относится к западному (мишарскому) диалекту татарского языка. Речь Карсунского края лингвисты выделяют в особый карсунский говор. В монографии «Татары-мишари» (1972) этнограф Рашида Мухамедова подробно исследовала сложную природу этого наречия: карсунский говор относят к «чокающим» (с мягким произношением звука «тч» вместо казанского «ч» и «дҗ» вместо «җ» — например, катчан вместо литературного кайчан), хотя исторически исследователи фиксировали у отдельных симбирских групп и черты цоканья.

Словарь присурских мишарей сохранил древнейшие пласты общетюркской лексики — кыпчакские и огузские корни, утраченные в казанском диалекте, наряду со старыми заимствованиями от мордовских соседей по засечной черте. Когда в XX веке разрабатывались нормы татарского кириллического алфавита, языковеды в значительной степени опирались на фонетическую систему мишарей как на более архаичную и близкую к историческому общетюркскому строю.

Бытовой срез конца XIX столетия сберёг этнографический очерк Василия Магницкого (Казань, 1896 год). Исследователь Иван Юркин 8 июня 1895 года зашёл в купеческую лавку Антипина в Карсуне, где побеседовал с двумя муллами, провожавшими своего благочинного в Буинский уезд. Священнослужители подробно описали свои приходы — Горинку и Голышевку (Ак-Су).

Сами себя жители именовали «мижарь», сохраняя память о станичной службе и считая себя коренными жителями Карсунской стороны. Муллы подтвердили, что речь их самобытна, а казанский говор прихожане разбирают с трудом. Мужчины носили длинные рубахи под пояс, тюбетейки под шапками, зажиточные крестьяне обували кожаные сапоги, а дома надевали мягкие ичиги с калошами. Женщины выделялись традиционным кроем головных уборов.

Присурские татары вели оживлённую торговлю зерном и скотом, свободно владели русским языком. Когда этнограф с сомнением спросил мулл, не обрусеют ли мишари со временем, те с твёрдостью ответили: «Мусульмане никогда не русеют!» А на попытки выспросить о родовых грамотах муллы ответили сдержанным молчанием. Заодно они упомянули соседей из села Дракино, чьи жители славились искусными коновалами (народными конскими лекарями).

По переписи 1897 года, в кустарных промыслах и переработке у симбирских татар трудилось рекордные 8,31% работников (в Казанской губернии — 4,68%, в Пензенской — 1,65%). Местные жители славились мельниками и плотниками. А в 1892–1895 годах сходы обоих сёл единогласно ввели волостной «сухой закон», закрыв питейные заведения.

Материалы подворной переписи 1911 года по Горинской волости показали, что она занимала второе место в уезде по доле нерусского населения (40,9%). Земские статистики подчеркнули: если мордва и чуваши нередко жили в смешанных селениях, то татары Карсунского края держались строгой моноэтничности, сохраняя монолитность сельской махалли. Перепись зафиксировала, что читать и писать по-русски умели 28% мужчин и менее 2% женщин. Однако это отражало лишь официальную кириллическую грамотность: в семьях и при мектебах дети с ранних лет постигали старотатарскую вязь на основе арабской графики.

Семейный уклад и обряды жизненного цикла

Внутренний строй махалли Ак-Су и Гуринок держался на традиционных обрядах, где мусульманские каноны сочетались со старинными мишарскими обычаями.

Сватовство (яучылык). Свадебный цикл начинался с визита в дом невесты свахи — башкыда (димче, жаучы). Переговоры велись чинно и иносказательно. В знак согласия сторона жениха приносила вышитый рушник с деньгами — баш бәләү («завязывание начала»), после чего семьи начинали подготовку к свадьбе.

Никах и свадьба (туй). Брак (никах) освящал мулла. Обязательным даром от отца жениха было деревянное ведро мёда — бал чиләге (бал цилэге), символизировавшее сладкую долю молодым. Для новобрачных топили баню (кияү мунчасы), а жених преподносил невесте подарок — вышитый передник алъяпма или шёлковый платок. Свадебные застолья куш табын накрывались на полу, устланном войлоками, собирая до 35 гостей, а праздник шёл несколько дней. Завершалась свадьба угощением для молодёжи — кыз балы («мёд невесты»).

Обычаи семейного почтения. В быту соблюдались обряды избегания: молодая сноха и её дети в знак почтения не должны были первыми заговаривать со старшими родственниками мужа (свёкром и деверьями) и попадаться им на глаза, пока глава рода сам торжественно не одаривал молодую и не вводил её в круг общего общения.

Рождение ребёнка. Появление на свет младенца освящал мулла обрядом наречения имени исем кушу, трижды читая азан в правое ухо ребёнка. Затем устраивали детскую баню (бәби мунчасы) и праздник бәби туе, куда односельчанки приходили проведать роженицу с пышными ритуальными блинами бәби коймагы.

Поминальный долг. У присурских мишарей строго соблюдался поминальный обычай питырач китерү (питырац): в течение года после кончины близкого родственники по пятницам выпекали маленькие круглые пресные лепёшки и раздавали их соседям и детям в качестве очистительной милостыни (садака).

Мечети, школы и земское просвещение

В 1860-е годы в Татарской Голышевке действовала деревянная мечеть. Община пригласила из Казани учёного богослова Г. Гафурова, открывшего при мечети школу-мектеб. После его кончины служение перешло к сыну — мулле Ш. Гафурову, обучавшему детей основам веры и письму.

В Татарских Горенках мектеб работал с 1867 года. После введения в 1874 году всеобщей воинской повинности отслужившие солдаты убедили сход открыть русскую земскую школу. Общество постановило собирать по 26 копеек с души, и в октябре 1884 года школу лично осмотрел директор народных училищ Симбирской губернии Илья Николаевич Ульянов, содействовавший постройке нового здания.

К 1913 году в Татарских Горенках насчитывалось 268 дворов и 1 244 жителя, действовали две соборные мечети, одна школа и две водяные мельницы. В Татарской Голышевке к этому времени стояло 135 дворов и 840 жителей.

Советская эпоха: артели, колхозы и испытания

В Татарских Горенках артель «Кзыл Сабан» («Красный плуг») была создана в 1930 году, а в 1931-м преобразована в полноценный колхоз. В Татарской Голышевке артель «Кзыл Сура» («Красная Сура») организовали в 1933 году во главе с председателем М. Шамшетдиновым, начинавшим с трёх лошадей и сохи. В 1951 году «Кзыл Сура» вошла в состав укрупнённого колхоза «Пятилетка» (Беловодье), а позднее земли объединились в крупный колхоз имени Фрунзе. Местные звенья добивались высоких урожаев зерна и славились опытными механизаторами.

В годы государственного атеизма мечети закрыли, минареты спилили. Однако тайные пятничные молитвы, наречение новорождённых и раздачу лепёшек-питырач продолжали совершать по домам, а в военные годы духовную опору держали женщины-абыстай. В Татарской Голышевке дом муллы Гафурова отдали под начальную школу, а в 1937 году открыли избу-читальню.

В 1961 году электричество зажглось в домах Татарской Голышевки, затем свет и радио пришли в Татарские Горенки, а в 1972 году там заработала первая телефонная станция.

Село Татарская Голышевка пережило две беды: пожар избы-читальни в 1960-х и пожар старой школы 2 февраля 1972 года. Когда огонь охватил деревянное здание, дым отрезал выходы; сбежавшиеся колхозники выбивали рамы снаружи и принимали испуганных детей прямо в сугробы — все спаслись! В 1974 году на въезде в село возвели двухэтажное кирпичное здание школы на 320 мест. А после верхового пожара 16 июля 1973 года, уничтожившего 12 дворов на улице Родниковой, жители за одно лето отстроили улицу заново.

Ратная память и защитники Отечества

В Великую Отечественную войну на фронт ушли сотни жителей обоих сёл. Из Татарской Голышевки девяносто семь воинов не вернулись домой. Из Татарских Горенок пали 26 защитников Родины. Боевыми орденами и медалями был отмечен ратный путь С. А. Халиуллова, И. А. Алимбекова, Х. Х. Бахитова, Я. М. Бахитова, Х. К. Шарафетдинова.

Преемственность воинского долга продолжилась и в наши дни. Уроженец Татарской Голышевки Тимур Ильдарович Бахитов (1993–2023) погиб 15 мая 2023 года в боях под Артёмовском и посмертно награждён Орденом Мужества. В 2025 году рядом с сельским обелиском торжественно открыли гранитную мемориальную плиту в память о павших воинах-земляках: Тимуре Бахитове, Ильгисе Багаутдинове и Наиле Савдикарове.

Духовное возрождение

Возвращение к духовным истокам началось на исходе советской поры:

В 1986 году в Татарской Голышевке на улице Победы поднялась новая деревянная мечеть. Бессменным имам-хатыбом махалли многие десятилетия служит Мансур Якубович Хужаев.

В Татарских Горенках приход возродился в 1998 году. В историческом здании старой мечети сельчане открыли Музей татарской культуры и быта, где собраны шемаили, старинные книги на арабице, утварь и национальные костюмы.

Для тех, кто изучает родословные, документы сёл хранятся в архивах: метрические книги мечетей с 1829 года — в Государственном архиве Ульяновской области (ГАУО, фонд 981) и Центральном государственном историческом архиве Республики Башкортостан (ЦГИА РБ, фонд И-295); ревизские сказки служилых татар Карсунского уезда — в фонде 156 ГАУО и фонде 350 РГАДА.

Татарская Голышевка (Ак-Су) и Татарские Горенки (Гуринкасы) остаются живым уголком Карсунского района — землёй векового мира, созидательного крестьянского труда и преданности отеческим традициям.