Ambient Chillout Dance House Trance Music

На обложке концептуального альбома «Почвенные празднества» греческого композитора Вангелиса изображён причудливый круглый жук с растопыренными лапками и поднятыми вверх усами. Визуальный образ отражает идею релиза: греческий кудесник посвятил альбом скрытой от человеческих глаз жизни и природным процессам на поверхности земли. Вангелис всегда тяготел к чудесам природы. Музыкант вернулся к теме почвы для альбома, с которым он умудрился попасть в британский чарт 13 октября 1984 года. Пластинка «Soil Festivities» была вдохновлена незаметными процессами, происходящими буквально у нас под ногами. К моменту выхода альбома греческий мультиинструменталист уже покорил аудиторию альбомами «Heaven and Hell» и «Albedo 0.39». После оглушительного успеха саундтреков к фильмам «Огненные колесницы» (1981) и «Бегущий по лезвию» (1982) Вангелис решил, что не станет пытаться объять необъятное и гнаться за коммерцией. Вместо замаха на масштабные голливудские полотна и футуристические ландшафты артист обра

От уличного музыканта до иконы эмбиента: такой путь проделал Эдвард Ларри Гордон по прозвищу Ларааджи. Однажды он играл в парке с закрытыми глазами. А когда открыл глаза, увидел лежащую перед ним записка от самого Брайана Ино с предложением записать альбом. Альбом «Ambient 3: Day Of Radiance» появился на свет после того, как Брайан Ино случайно встретил Ларааджи в нью-йоркском парке Вашингтон-сквер, где музыкант играл на электронно-модифицированной цитре, собирая мелочь от прохожих. Приблизительно в то время Ино занимался продюсированием культового ноу-вейв сборника «No New York». Ларааджи родился в 1943 году в США. В молодости изучал композицию и фортепиано в Говардском университете. Однако затем внезапно уехал в Нью-Йорк, чтобы стать актёром и стендап-комиком. В 1970-е годы артист увлёкся восточным мистицизмом, медитацией и йогой. Именно тогда он сменил имя на творческий псевдоним Ларааджи и решил полностью посвятить себя созданию исцеляющей музыки. В каком-то лотке он случайно купил

Загадочный электронный минимализм Клауса Шульце, конечно, не рассчитан на каждодневное прослушивание. «Миражи» легендарного немецкого электронщика требуют определённой настройки сознания и готовности выйти за пределы привычного темпоритма. И всё же элегантность, интеллектуальная глубина и эстетические достоинства альбома «Mirage» делают его неподвластным времени. Когда вышел «Mirage», у этого направления даже не было названия. Термины «космическая музыка» и «спейс-эмбиент» вошли в обиход только в середине-конце 1980-х. Музыканта и продюсера Брайана Ино часто называют отцом космической музыки из-за его пространственно-атмосферных экспериментов, но на самом деле пионеры электронной музыки Kraftwerk, Cluster, Эдгар Фрёзе и Tangerine Dream, а также Faust проложили путь для Ино. Пожалуй, мало кто из этих пионеров был столь же смелым и неутомимым, как Клаус Шульце. Как и многие молодые немцы-композиторы, он в 1970-е устал от старых канонов. Шульце записывался и с культовой группой Tangerine

Эмбиент, изобретённый Брайаном Ино, был с восторгом воспринят в Японии. Спокойная, умиротворяющая музыка для размышлений оказалась очень к месту в стране, которая переживала технологический бум и погрязла в шуме. Японцы были одержимы музыкантом-мыслителем, который в своём творчестве размышлял в том числе о невозможности тишины. Джон Кейдж выступил в Токио в 1962 году. Его идеи пали на благодатную почву. В стране случился даже «Шок Джона Кейджа» — культурный и музыкальный сдвиг, перевернувший представления японцев о звуке. Всего десятилетие спустя в Японии произошёл «бум Сати», в ходе которого с 1975 года творчество французского композитора Эрика Сати — прародителя эмбиента — чествовали концертами и новыми интерпретациями. Возможно, не случайно тихая музыка переживала подъём именно в тот момент, когда японская экономика шла вверх. В конца 1970-х начался экономический подъём, тесно связанный с технологическим прогрессом. До 1985 года всё в Японии становилось выше, быстрее, дальше. И, кон

От Голема до Франкенштейна: образ человека-машины волновал людей на протяжении веков. Немецкая группа Kraftwerk воплотила эту мечту в реальность. Альбом «The Man-Machine» работает как часы. Вокодерный вокал, минималистичные аранжировки, отточенные до совершенства ритмы... Если мир, предсказанный Kraftwerk, уже не шокирует новизной, то, возможно, это лишь потому, что мы живём в нём сейчас. План группы Kraftwerk по трансформации самих себя в живой арт-объект значительно продвинулся вперёд с выпуском альбома «The Man-Machine». На обложечном снимке Гюнтера Фрёлинга дюссельдорфский квартет предстал в милитаристской красно-чёрной униформе. В этом жесте читалась дань уважения советскому художнику-супрематисту Элю Лисицкому. Но также стилизация Kraftwerk отзывалась эстетикой предвоенной Веймарской республики. Использование революционных красно-чёрных тонов и динамичных диагоналей родом из русского авангарда воплотило утопическое обещание и одновременно тоталитарную угрозу модернистской концепц

Эту музыку сложно вписать в какие-то рамки, и именно в этом её прелесть. Пожалуй, «Into the Labyrinth» можно считать самым доступным и известным альбомом, вышедшим из-под пера Лизы Джеррард и Брендана Перри. Его проще назвать величественным, меланхоличным и созерцательным, чем пытаться отнести к какой-нибудь жанровой категории... Добро пожаловать в лабиринт Минотавра, в котором ждут опасные открытия... Проекту Dead Can Dance — самобытному австралийскому дуэту в лице Лизы Джеррард и Брендана Перри и сочувствующим им музыкантам — подходит характеристика о широкой известности в узких кругах. Нишевая, экспериментальная, далёкая от хит-парадов музыка, которая умудряется расширять круг своих поклонников, сохраняя загадочность и верность принципам. Условно музыку Dead Can Dance можно разделить на три периода: раннесредневековое звучание, средний период, отмеченный использованием более экзотических инструментов, и, наконец, поздний период с ориентированными на поп-музыку аранжировками. Иногда

Слушатели не понимали, как относиться к этой музыке. Была ли это вообще музыка? Или это трансляция с другой планеты? Признаюсь, это один из моих любимых альбомов, который незаметно присутствует в жизни уже много лет. Бывает, роешься в залежах, ищешь, чего бы послушать... Если попадается «Федра», можно уже ничего не искать. Ставишь — и вдруг реальность начинает играть какими-то волшебными красками... Надеюсь, вы тоже это почувствуете! Особенно когда узнаете, как всё создавалось. До сентября 1973 года Tangerine Dream успели выпустить четыре альбома на андеграундном немецком лейбле Ohr: «Electronic Meditation», «Alpha Centauri», «Zeit» и «Atem». Это были эксперименты в области импровизационной музыки за пределами традиционной музыкальной палитры, состоящей из ударных, гитары и органа. Контракт с недавно созданным звукозаписывающим лейблом Virgin позволил группе выработать свой стиль, используя новейшие разработки в области электронных музыкальных инструментов и студийных технологий, а так