«Дневники Прошлого» не могли пропустить эту знаменательную дату в летописи нашего села.

140 лет назад, 16 февраля (4 февраля по старому стилю) 1886 года, в Ольховчике была заложена основа систематического образования.
До 150‑летия — ещё десять лет. Как говорится, «не успеешь портфель собрать — а уже аттестат в руках». Мы решили не откладывать и подготовили небольшой очерк о первых шагах школы.
Перерыли архивы, перелистали подшивки газет. Однако нашли меньше, чем рассчитывали. Если что‑то упустили — поправляйте. Если есть чем дополнить — делитесь!
Сальные свечи, псалтыри и лавки: история приходской школы в Ольховчике
26 июня 1884 года император Александр III повелел учреждать церковно‑приходские школы повсеместно — на средства приходов, с участием священников и с возможной помощью от обществ и частных лиц.
Донской епархиальный училищный совет 29 октября 1884 года постановил открыть школы в ряде приходов Дегтевского благочиния: в Анновке‑Ребриковой, Степановке‑Грековой, Николаевке‑Яновой, Новосёловке, Терновой, Колодезях, Усть‑Мечетном, Сохранно‑Камышинском, а также в Ольховчике. Но указы и постановления — это хорошо, а жизнь вносит свои поправки: путь от бумаги до первого урока оказался долгим.
Прошло почти полтора года, прежде чем дело сдвинулось с места. В приходе Преображенской церкви священнику Василию Ивановичу Иванову предстояло решить непростую задачу. Но где учить? Нужно было помещение. Дом искали долго: ни у церкви, ни у общества не было свободного здания.
Помогли крестьяне Волчанского уезда Харьковской губернии, которые жили в нашем посёлке. Они пожертвовали под школу собственный жилой дом — из жжёного кирпича, под соломенной крышей.
Василий Иванович известил об этом епархиальное начальство — через дегтевского благочинного Матвея Захарова сообщение ушло по инстанциям. Донской епархиальный училищный совет, с утверждения архиепископа, постановил: выразить крестьянам благодарность и напечатать о том в «Донских епархиальных ведомостях»:
«Сочувствуя нуждам открытой в упомянутом посёлке церковно‑приходской школы, уступило для неё кирпичный, вполне удобный, о четырёх комнатах, свой собственный дом… За таковое сочувствие… выразить почтенному обществу крестьян благодарность».
Так у школы появилось первое здание, а у священника Василия Иванова — новая забота. Именно ему предстояло стать первым заведующим и законоучителем Ольховчанской церковно‑приходской школы.
16 февраля 1886 года в обычной крестьянской хате собралось не больше двух десятков детей. Ни парт, ни досок. Только сальные свечи, самодельные лавки да старые псалтыри вместо букварей. В комнатах холодно: печи грели плохо, дети кутались в тулупы. Но в тот день в селе впервые прошёл школьный урок. Тишина, нарушаемая лишь голосом учителя да шорохом страниц. Так начиналась Ольховчанская школа.
Потребовалось немало времени, сил и средств, чтобы обычная крестьянская хата стала настоящей школой. Год за годом она обрастала тем, без чего учёба немыслима. Первым делом появились книги — поначалу лишь несколько учебников. К 1895 году школьная библиотека заметно пополнилась:
34 учебника;
47 книг для учителей;
59 книг для внеклассного чтения;
11 различных журналов.
Постепенно расширялась и коллекция наглядных пособий. В распоряжении учителей появились три картины по Священной истории и десять таблиц — с молитвами, славянскими цифрами, обучающими знаками.
Появился и хор. В 1894 м в нём пело всего шестеро детей, а через два года — уже шестнадцать. Руководил им, по всей видимости, псаломщик Пётр Павлович Григорьевский, служивший в Преображенской церкви. Его отец, Павел Андреевич, ещё в 1883 году был отмечен архиепископом за прекрасное пение псалмов — так семейная традиция церковного пения перешла в школу.
Первым светским учителем стал Михаил Савельев, простой казак. 28 августа (16 августа по старому стилю) 1886 года он был определён на должность учителя, разделив со священником Василием Ивановым обязанности по обучению ольховчанских детей. О его жизни известно немного — только то, что сохранили сухие строки ведомостей. Именно он изо дня в день учил ребят читать и писать.
В дореволюционные годы учителям приходилось нелегко: жалованье было небольшим, а собственного жилья они поначалу не имели. Многие молодые педагоги, только что окончившие второклассные училища или курсы, приезжали за первым опытом — и вскоре отправлялись дальше, в поисках более лучших условий. Кто‑то работал год‑два, кто‑то оставался дольше. Но даже недолгий срок службы оставлял заметный след. Священники, дьяконы, светские учителя и первые учительницы — все они по‑своему вписали себя в историю нашей школы.
Кто они? О многих не сохранилось почти ничего — только год в ведомости, только фамилия в отчёте. Другие оставили чуть больше: похвалу архиепископа, благодарность епархиального начальства, награду от самого императора. Но каждый из них когда‑то входил в класс Ольховчанской приходской школы, где его ждали дети.
Вот имена тех, кого удалось найти в архивных отчётах, школьных листках и епархиальных ведомостях.
1880‑е годы
Иванов Василий Иванович (1886–1894) — законоучитель, заведующий.
Савельев Михаил (1886–1894) — учитель.
Наполов Стефан Ефимович (1889) — учитель грамоты.
Филимонов Андрей Фомич (1889–1890) — учитель (дьякон).
Филиппов Андрей (1889–1890) — учитель.
1890‑е годы
Кожин Алексей Николаевич (1891) — законоучитель, заведующий.
Архипов Алексей Иванович (1891–1894) — учитель.
Иванова Мария Васильевна (1893–1896) — учительница.
Григорьевский Пётр Павлович (1894–1897) — псаломщик, руководитель хора.
Захаров Григорий Матвеевич (1895–1896) — законоучитель, заведующий.
Изварин Николай Иванович (1895–1898) — учитель (дьякон).
Нефедов Иван Романович (1897–1898) — учитель.
1900‑е годы
Никольский Александр Евграфович (1901–1906) — законоучитель, заведующий.
Филимонов Андрей Фомич (1901–1904) — учитель (дьякон).
Михайлова Марфа Александровна (1901–1904) — учительница.
Кожин Сергей Алексеевич (1905–1906) — учитель (дьякон).
Каргин Николай Афанасьевич (1905–1906) — помощник учителя.
Савченков Василий Васильевич (1907–1911) — законоучитель, заведующий.
Щепелев Севериан Косминович (1907) — учитель (дьякон).
Чернобаев Иван Фёдорович (1907) — помощник учителя.
1910‑е годы
Гончаров Авраам Васильевич (1911) — учитель.
Гончаров Фёдор Васильевич (1911) — учитель.
Нечаев Константин Владимирович (1912–1916) — законоучитель, заведующий.
Ивлев Николай Владимирович (1912–1914) — учитель.
Конуткин Кирилл Алексеевич (1912–1915) — учитель (в 1915 м призван на войну).
Лексютина Параскева Игнатьевна (1914–1916) — учительница.
Мишанина Лидия Андреевна (1916) — помощник учителя.
Число учеников в Ольховчанской школе неуклонно росло. В 1887 году здесь занималось 22 мальчика; к 1889 году их стало 40, и появилась первая девочка. В январе 1894 года училось 46 детей, а через год — 66: 59 мальчиков и 7 девочек. В 1911 году в школе числилось 130 учеников, в 1912 — 137, в 1914 — 143, в 1916 — 122.
Полный курс обучения составлял три года. Все ученики делились на три отделения, каждое из которых соответствовало году обучения. В первом отделении дети начинали с азбуки и счёта, во втором закрепляли чтение и письмо, в третьем повторяли пройденное и готовились к выпускным экзаменам. Однако до последнего года доходили не все. В 1914 году в первом отделении было 76 детей, во втором — 52, в третьем — всего 15. В 1916 году в третьем отделении осталось лишь 8 человек. Из первого отделения в 1909–1910 учебном году выбыло 8 детей, из второго — 8, из третьего — 6. Отсев наблюдался на всех этапах, особенно в младших классах.
Не все укладывались и в положенные три года. В 1895 году из 66 учеников 32 занимались первый год, 11 — второй, 8 — третий. Ещё 11 человек учились дольше: 7 — четвёртый год, 4 — пятый. Одни оставались на повторный курс, чтобы подтянуть знания, другие пришли в школу позже и навёрстывали упущенное. Возраст учеников был разным — от 7 до 16 лет, но большинство составляли дети 9–13 лет.
Учителю приходилось непросто: в одном классе одновременно сидели дети из разных отделений. Учащиеся третьего отделения решали задачи или писали под диктовку. Второгодники читали вслух, а самые маленькие учили буквы по складам. Нужно было успеть объяснить новую тему одним, проверить выполненное у других и следить, чтобы третьи не отвлекались. Часто это выглядело так: пока старшие писали, учитель занимался с младшими, потом давал им задание и переходил к средним, затем снова возвращался к старшим — и так по кругу. Обычно с такой нагрузкой справлялись двое, а иногда и трое педагогов, деливших отделения между собой. В 1911 году, например, на 130 учеников приходилось трое: священник‑законоучитель и два светских учителя. Каждый вёл свою часть программы, и это позволяло хоть как‑то упорядочить занятия.
Продолжительность учебного года не была постоянной и изменялась от года к году. В 1893–1894 учебном году занятия в первом и втором отделениях продолжались с 22 ноября по 15 апреля — 91 день, а в третьем — с 22 ноября по 16 мая, 115 дней. В 1909–1910 учебном году обучение длилось 172 дня (с 20 сентября по 25 мая), экзамены начинали с 18 мая. В 1914 году — 164 дня (с 15 сентября по 12 мая), в 1916 — 147 дней (с 9 сентября по 20 апреля).
Занятия начинались в 8 утра и длились до двух часов дня. Но из этих шести часов собственно уроки занимали только четыре: остальное уходило на молитвы, перерывы и подготовку. В неделю набиралось 24 учебных часа.
Приём в школу не был строго привязан к одному дню: дети могли поступать в течение нескольких недель после официального начала. Однако и здесь были ограничения: в 1910 году, например, 15 детей не смогли попасть в школу из‑за опоздания.
Зимой многие пропускали занятия из‑за отсутствия тёплой одежды и обуви. Нередко дети выбывали до окончания курса — причины называли «семейные обстоятельства», за которыми чаще всего стояла нужда. В 1909–1910 учебном году 31 ученик пропустил в общей сложности 59 учебных дней.
Главными врагами школьного образования были бедность, болезни и родительское нежелание отпускать детей в школу. К этому добавлялись эпидемии — дифтерит, скарлатина, тиф. Они были настоящим бичом того времени, выкашивая целые семьи и оставляя классы заметно поредевшими. В 1910 году пятеро детей умерли от дифтерита, занятия пришлось прерывать на 10 дней. Ближайший врач находился за 35 вёрст в Ольховом Рогу, помощь часто приходила слишком поздно. И это лишь малая часть того, что попало в официальную статистику: сколько ещё детских жизней унесли эпидемии в тот период, мы уже не узнаем.
Несмотря на все тяготы — холод, нужду, болезни — школа продолжала работать.
Программа обучения в Ольховчанской школе определялась Святейшим Синодом и была единой для всех церковно‑приходских школ. Главное место в ней занимали предметы, которые должны были не только дать грамоту, но и воспитать человека в вере и благочестии. Основу составляли Закон Божий, русский язык, церковно‑славянский язык, арифметика и церковное пение. Позже к ним добавились чистописание и счисление — так называли начальный курс математики.
Закон Божий изучали по учебникам протоиереев Смирнова, Попова, Соколова. По ним же дети знакомились со Священной историей и устройством церковной службы. Церковно‑славянский язык осваивали по букварю, изданному Святейшим Синодом, или по букварю Тихомирова — он позволял одновременно учить письму, русскому и славянскому чтению и счёту. Русский язык преподавали по славяно‑русской подвижной азбуке (тоже синодальное издание) или по учебнику «Приходская школа» Ермина и Волотовского. Пению обучали по нотному обиходу Абламского или Соловьёва. При обучении чтению стремились к сознательности, а не к беглости. На уроках затрагивали знания по сельскому хозяйству, земледелию, родиноведению — старались связывать учёбу с тем, что ребёнок видел вокруг. Особое внимание уделяли Закону Божию, славянскому и русскому языкам, а также нравоучительной стороне.

Список использованных источников и литературы Архивные документы