Тайна вичурского колодца

Очерк И.Григорьевой "Судьба жителей деревни Вичур подвергшихся репрессиям в период коллективизации" в текстовом формате.

Портал в историю рода: колодец, забор и семейное табу

В 80-е годы XX века в деревне Вичур построили уличный водопровод с колонками. А до этого времени все брали воду из очень глубоких колодцев — усадьбы жителей стояли как бы на гребне бугра. Старинный деревянный колодец деда был одним из ярких впечатлений моего раннего детства. Колодец казался источником опасности: холодная бездна манила к себе встречей с неизвестностью и акустическим восторгом. Даже случайный шепот или падение капли вызывали гулкое и объемное эхо. Жгулёвский колодец казался порталом в подземное царство, а стал порталом времени и истории рода.

Находился он между двух домов: деда Жгулёва Ивана Васильевича и соседки Нины Ивановны Калугиной-Жгулёвой. Мои мама и тетя, доставая колодезную воду, обе проговорились, что раньше двор был общим и в соседнем доме жили близкие родственники. Тётя Нина как-то сказала, что однажды мой дед «психанул» и поставил забор между ними. Причем дед всегда придерживался принципа: «Чтобы избежать соседских войн, отдай соседу немного больше, чем он просит». И этой городьбой Иван Васильевич себя явно обделил: к колодцу надо было идти через калитку на двор к тёте Нине. Сразу за забором буйно кустились заросли малины, занимая половину двора соседки.

Когда я спросила деда напрямую, что это были за родственники и куда они делись, то было видно, что ему мой вопрос неприятен и для меня это закрытая тема. Это оказалась семейной тайной, которая уходила в 30-е годы прошлого века — в период коллективизации и раскулачивания.

Экономическое удушение: как работал индивидуальный налог (1928–1929)

Предтечей раскулачивания зажиточного крестьянства стало индивидуальное налогообложение (1928–1929 годы). Индивидуальный налог задумывался не просто как фискальная мера, а как способ экономического удушения крепких единоличников непосредственно перед началом массового раскулачивания и сплошной коллективизации.

Суть и шкала налога.
В отличие от обычного сельскохозяйственного налога, который рассчитывался по стандартным нормам доходности, хозяйства, признанные «кулацкими», переводились на индивидуальный учёт. Налог рассчитывался исходя из совокупного дохода двора. Применялась жесткая прогрессивная шкала: налоговые ставки могли доходить до 70% от всего фиксированного дохода хозяйства.
Признаки «кулацкого» хозяйства (постановление СНК СССР от 21 мая 1929 года):Сроки и условия выплат. Для индивидуально облагаемых хозяйств устанавливались крайне жесткие сроки выплат. Например, требовалось отдать половину налога уже к октябрю. Это лишало крестьян возможности выгодно продать урожай и маневрировать средствами.

Деревня Вичур и её крепкие хозяева

В начале XX века в Вичуре жили довольно зажиточные крестьяне. В маминой деревне батрачили единицы, в отличие от родины моего отца — деревни Скрябино, где половину жителей составляли безлошадные крестьяне и солдатские вдовы с кучей ребятишек. Вичурцы были крепкими хозяевами, имевшими достаточно земли, инвентаря и скота. У всех были лошади и коровы, у большинства — по 2–3 головы «бурёнок» и «саврасок».

Улицу застраивали огромными пятистенными домами. Было 9 домов из кирпича, из них два — двухэтажные. К жилью примыкали крытые дворы, амбары, каменные риги, конюшни, бани. В бывшем починке была своя мельница, кузница, маслобойный завод и кирпичная мастерская в Швецово.

13 зажиточных хозяйств Вичура 1926 года

К кулацким по вышеперечисленным признакам можно отнести 13 вичурских хозяйств из 62 в 1926 году (данные из Сельскохозяйственной переписи 1917 года и следственных дел ОГПУ):
Жгулёв Афанасий Федорович, 1871 г.р. (умер в 1918 году): колесная мастерская, УИ (усовершенствованный инвентарь далее) — молотилка с конным приводом, веялка и сортировка (двоюродный брат моего прадеда Василия Ивановича Жгулёва);
Жгулёв Филипп Федорович, 1877 г.р. (умер в 1929 году): колесная мастерская, молотилка с конным приводом. Лавка у его родной сестры Февронии Федоровны, которая жила в его доме (двоюродный брат моего прадеда, ближайший сосед);

Помыткин Сергей Антонович, 1849 г.р. (мой прямой прапрадед по бабушке Анне): 2/3 маслобойного завода;
Помыткин Иван Васильевич (старший брат из двух Иванов), 1861 г.р.: двухэтажный каменный большой дом, кузница, молотилка с конным приводом (родной племянник Сергея Антоновича);
Помыткин Козьма Семенович, 1848 г.р.: КИРПИЧНАЯ в Швецово (троюродный брат Сергея Антоновича);
Помыткин Климентий Трефильевич, 1872 г.р.: 1/3 маслобойного завода, УИ — веялка с сортировкой, бакалейная торговля до 1917 года (двоюродный племянник Сергея Антоновича и совладелец маслобойного завода);
Помыткин Андрей Матвеевич, 1899 г.р.: арендатор мельницы, УИ — молотилка с конным приводом и веялка с сортировкой (родственник «Антонят» и троюродный брат моей бабушки по отцу — Марии);

Помыткин Федор Васильевич, 1884 г.р.: УИ — веялка с сортировкой (двоюродный племянник Сергея Антоновича);
Помыткин Степан Моисеевич, 1872 г.р.: кузнец, сложный инвентарь и наемный рабочий;
Помыткин Иван Леонтьевич, 1852 г.р.: УИ — веялка с сортировкой;
Веретенников Михаил Максимович, 1887 г.р.: арендатор мельницы, УИ — молотилка с конным приводом, веялка с сортировкой;
Веретенников Василий Петрович, 1860 г.р.: УИ — молотилка с конным приводом и веялка с сортировкой;
Казанцев Петр Киприянович, 1868 г.р.: горшечная мастерская, пасека, 125 тычин хмеля, сад из 250 плодовых деревьев и 400 ягодных кустарников.
Главы семейств с 1-го по 8-е (8 домов!) были родственниками нашей семьи и яркими представителями моего рода.

Курс на ликвидацию и три категории раскулаченных

Иосиф Сталин 27 декабря 1929 года на Первой всесоюзной конференции аграрников-марксистов произнес речь «О ликвидации кулачества как класса», а в январе 1930 года была опубликована его одноименная статья. Основные тезисы витка репрессий:
Смена политики ограничения эксплуататорских тенденций новой политикой — ликвидацией кулачества как класса.
Невозможность вытеснить кулаков лишь мерами налогового или иного экономического характера.
Необходимость «сломить в открытом бою сопротивление этого класса и лишить его производственных источников существования и развития» — земли, инвентаря и скота.
Объявление ликвидации кулачества составной частью сплошной коллективизации сельского хозяйства.
После речи Сталина вышло Постановление ЦК ВКП(б) от 30 января 1930 года «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации». Всех раскулаченных делить предписывалось на три категории:
1-я категория (контрреволюционный актив): активные противники советской власти, участники восстаний. Подлежали аресту, передаче дел в суды ОГПУ, заключению в лагеря или расстрелу.
2-я категория (наиболее зажиточные крестьяне): подлежали выселению с семьями в отдаленные регионы страны с конфискацией имущества.
3-я категория (наименее опасные и наименее зажиточные): выселялись внутри своей же области или края на специально выделенные земли.
В первоначальный период образования колхозов их экономическая база держалась на:
Конфискации имущества зажиточных крестьян — кулаков и крепких середняков. Отобранный скот, инвентарь, семена и постройки безвозмездно передавались колхозам и составляли больше трети их первоначального имущества.
Обобществлении имущества бедняков и середняков.
Бесплатном крестьянском труде, который учитывался в «трудоднях». В конце года, когда колхоз рассчитывался с государством, остатки продукции распределялись между крестьянами. Зачастую они были минимальными, из-за чего реальное благосостояние колхозников оставалось крайне низким.
Таким образом, благосостояние колхозов на старте обеспечивалось экспроприацией частной собственности кулаков. А сверхконцентрированные трудовые ресурсы (члены семей раскулаченных) государство направляло на форсированную индустриализацию страны.

Роль ОГПУ и Сердежская операция

Органы госбезопасности (ОГПУ, а с 1934 года — НКВД) сыграли ключевую, исполнительную и организующую роль в процессе раскулачивания в СССР. Они превратили политическую директиву ВКП(б) по «ликвидации кулачества как класса» в четко отлаженную военно-чекистскую операцию.
Меня поразила эффективность работы ОГПУ в Сердежской волости по ликвидации верхушки авторитетных и уважаемых людей. Это было невозможно без агентурной подготовки: заранее были известны списки «контрреволюционного элемента», кулаков 1 и 2 категории, проведена «скрытая инвентаризация» для немедленной передачи имущества в колхозы. Цель оперативных мер: не просто наказать виновных, а навести парализующий ужас на остальное население волости, чтобы сломить любое сопротивление и нежелание вступать в колхозы.

Хроника событий в селе Ветошкино

Власти в январе 1930 года закрывают храм под предлогом отдать здание под школу. В феврале 1930 года арестовали священника Троицкой церкви Спасского Василия Михайловича (1865 г.р.), предъявив обвинение: «Агитация против советской власти и срыв её мероприятий». Особая тройка при ПП ОГПУ по Нижегородскому краю 19 февраля 1930 года осудила отца Василия по ст. 58-10 и ст. 58-11 УК РСФСР к расстрелу. В этот же день приговор привели в исполнение. Дело ветошкинских священников оказалось групповым: также арестовали отца Аполлона Ивановича Домрачева (заключение в концлагерь на 5 лет) и диакона Александра Ильинского. Сельчане знали про арест попов, но про расстрельный приговор батюшкам были не в курсе.
В 1930 году Великий пост у православных продолжался с 3 марта по 19 апреля. На среду 19 марта было назначено «молебствие всемирное во всех церквях». Бывший волостной староста и попечитель церковного совета Черезов Ф.А. поехал в Уржум за советом к Благочинному. В этот день с самого утра начали стекаться со всех сторон маленькими группами в село Ветошкино православные миряне, большинство из них — женщины. Когда их собралось больше 300 человек, люди приступили к действиям: ворвались в квартиру и канцелярию к местному милиционеру, сломав две двери, и устроили обыск под видом поиска документов по церкви. Когда милиционер вернулся, его окружили около лавки, требовали открыть храм. В материалах уголовно-следственного дела СУ-7742 написано, что событие приурочили к травле против якобы существующего гонения на церковь, поднятой «заграничной контр-революцией во главе с папой Римским».

В Ветошкинском волнении 19 марта 1930 года «пособники Папы Римского» привлечены к следствию в качестве обвиняемых (ФИО обвиняемых из открытых источников, сайт «Открытый список»):
Черезов Федор Абрамович, 1856 г.р., 75 лет, середняк, бывший волостной старшина, из деревни Ширкино, б/п, с низшим образованием, вдовый, судимый в 1896 г. за растрату, в 1918 г. за неуплату чрезвычайного налога (единовременный чрезвычайный революционный налог был введен декретом ВЦИК 30 октября 1918 года для финансирования Красной армии). Избирательных прав не лишен. Сельхозналогом обложен в 17 руб. 06 коп. нормативно. Имущество оценено в 843 рубля 39 копеек.
Смышляев Федор Семенович, 1862 г.р., 68 лет, середняк, бывший волостной судья, из деревни Смышляево, б/п, вдовый, не судимый, избирательных прав не лишен. Сельхозналогом обложен нормативно 13 рублей 35 копеек. Имущество оценено в 461 рубль.
Веретенников Михаил Максимович, 1887 г.р., 43 года, кулак, из деревни Вичур, доход от мельницы и с/хозяйства, б/п, с низшим образованием, женат, 4 детей. В старой армии служил рядовым. В феврале 1930 года за несдачу гарнцевого сбора (платы за помол зерна) приговорен к 3 годам высылки. Избирательных прав не лишен. Сельхозналогом обложен индивидуально на 299 рублей 89 копеек. Имущество продано за неплатеж налогов.
Помыткин Андрей Матвеевич, 1899 г.р., 31 год, кулак, из деревни Вичур, доход от мельницы и с/хозяйства, б/п, с низшим образованием, женат, 4 детей. Служил в РККА рядовым (из другой справки — закончил школу разведки в Крыму). Судим в 1925 г. за избиение селькора (родного брата) на 2 года лишения свободы; в 1928 г. за хулиганство — 1 год принудительных работ. В феврале 1930 г. судился за неуплату гарнцевого сбора — 3 года высылки. Лишен избирательных прав как арендатор мельницы. Сельхозналогом обложен индивидуально на 297 рублей 35 копеек. Имущество продано за неуплату налогов, еще имеет на 535 рублей.
Помыткин Климентий Перфильевич (по метрике Трефильевич), 1870 г.р., 60 лет, из деревни Вичур, доход от маслозавода и с/хозяйства, б/п, самоучка, не судимый. Лишен избирательных прав за торговлю и эксплуатацию. Сельхозналогом обложен индивидуально на 155 рублей 85 копеек. Имущество оценено в 1072 рубля.
На вопрос допроса о причине нахождения в Ветошкино 19 марта Климентий ответил, что пришел к фельдшеру, а Андрей оказался проездом в Шурму за запчастями для мельницы. В обвинительном заключении Веретенникову М.М. вменяли крик соседу, принимавшему участие в продаже его имущества: «Пришло время на сторону нас и ты мне, подлец, отдашь пиджак обратно!», а Помыткину К.П. за изъятие лошади 13 марта для бедняка — «Все вы мошенники и воры...».
Постановление Особой Тройки при ПП ОГПУ Нижкрая от 27 апреля 1930 года:
Помыткина А.М. заключить в концлагерь на срок 5 лет. Имущество конфисковать.
Черезова, Смышляева и Веретенникова заключить в концлагерь на срок 3 года. Имущество конфисковать.
Помыткина К.П. выслать через ПП ОГПУ в Северный край сроком на 3 года. Имущество конфисковать. Срок наказания всем с 25 марта 1930 года.

Наших трех вичурцев раскулачили по 1-й категории. Отбыв наказание, они вернулись на малую родину. В Похозяйственной книге за 1940 год в доме №154 проживал Климентий Трефильевич Помыткин с невесткой и внуком Александром (где сын Иван — неизвестно, скорее всего тоже был репрессирован). В той же ПХК есть домохозяйство Веретенникова Михаила Максимовича с супругой и тремя детьми. Помыткин Андрей Матвеевич после освобождения проживал с семьей в деревне Васькино, призван на ВОВ, награжден Орденом Славы 3-й степени; Андрей и его сын Иван пропали без вести на войне.

Уничтоженная память: где архивные документы?

Если на 1-ю категорию раскулаченных сохранились данные в уголовных делах в архиве ГАСПИКО, то на 2-ю категорию кулаков деревни Вичур документы отсутствуют полностью. Запросы в ЦГАКО, ГАСПИКО, Лебяжский и Уржумский районные архивы не дали информации. В Лебяжском архиве нет Похозяйственных книг до 1940 года (хотя ПХК в СССР официально начали вести с 26 января 1934 года). Бланки в ПХК 1940–1942 гг. д. Вичур представлены только на нижнюю половину деревни. В ГАСПИКО полностью удалены все протоколы общих собраний жителей и комбеда за 1929–1933 годы по раскулачиванию и все решения Сельского совета.

Скорее всего, это связано с выходом Закона РФ от 18.10.1991 № 1761-1 «О реабилитации жертв политических репрессий», где раскулачивание признается политической репрессией. Закон предусматривал:
Право на реабилитацию лиц, подвергшихся лишению свободы, ссылке, высылке, спецпоселению, принудительному труду или конфискации имущества.
Возврат конфискованного имущества или возмещение его стоимости наследникам первой очереди.
Денежную компенсацию за лишение свободы и социальные льготы.
Но государство, видимо, не захотело ничего возвращать и платить, поэтому документы были уничтожены, а вместе с ними — память об этих событиях и людях.

Судьба наших кулаков решилась 10 февраля 1930 года на общем собрании деревни Вичур (существовало постановление собрания, судя по материалам дела СУ-7742). Массовая спецоперация по конфискации имущества вичурских кулаков состоялась 13 марта 1930 года.

Судьбы раскулаченных семей 2-й и 3-й категорий

По 2-й категории сохранились лишь воспоминания родственников, боявшихся говорить:
Прапрадед Помыткин Сергей Антонович, 1849 г.р. Конфискация маслобойного завода, дома и скота. Моя тетя Валя рассказывала, что их добротный дом отдали комбедовцу, который радостно потирал руки. Но дом вскоре сгорел. Деда Сергея и его жену Акулину Вонифатьевну (старикам шел девятый десяток!) выселили в амбар. После войны туда заселилась семья Красноперовых, вспоминавшая, что зимой там тонкие кирпичные стены промерзали насквозь. Невестка Степанида Григорьевна Помыткина с дочерью Марией Филипповной (1913 г.р.) много лет скиталась в поисках крова и работы. Внук Алексей Филиппович Помыткин (1911 г.р.), 19-летний юноша, лишен прав и выслан в Свердловскую область; его судьба неизвестна.
Помыткин Иван Васильевич, 1861 г.р. Конфискация кузницы (во 2-й половине XX века там был сельмаг), усадьбы, двухэтажного кирпичного дома (где потом располагались контора колхоза, изба-читальня, столовая и ясли-сад; дом разобрали на кирпич после войны). Бабушка Анна Ефимовна на полвека застряла в переживаниях об аресте мужчин: «Мужчины все парились в бане. Прибыли военные с оружием. Посадили всех мужиков в одном исподнем в телегу и увезли». Предполагаю, что арестовали Ивана Васильевича, сыновей Петра и Николая, мужа дочери Матрены и внука Сергея Антоновича — Алексея.
Помыткин Козьма Семенович, 1848 г.р. Жил в 1917 г. в большом доме с двумя дочками (16 и 10 лет) и снохой (27 лет), сын (1890 г.р.) воевал на фронтах ПМВ. После раскулачивания дом отдали под клуб колхоза «По Ленинскому пути». Две кирпичные артели на базе завода Помыткиных работали на левом берегу Байсы.
Жгулёв Филипп Федорович, 1877 г.р. После конфискации старшие дети Иван, Николай и Александра отправились на стройку Магнитогорского металлургического комбината. Позже семья Ивана Филипповича и вдова Марфа Тимофеевна с младшими детьми поехали в Чечню выращивать хлопок по Сталинской программе.

Всего за годы коллективизации силами ОГПУ было принудительно переселено более 2 миллионов крестьян. Раскулаченные 2-й категории получали статус «спецпереселенцев» (позже — «трудпоселенцев») и переходили в собственность НКВД как бесплатная рабсила на стройках, лесозаготовках и рудниках.

К 3-й категории относится семья вичурского кузнеца Степана Моисеевича Помыткина. Отказавшись вступать в колхоз, он был раскулачен за «эксплуатацию» (наличие молотобойца) и «нетрудовые доходы». На гужевом транспорте по Сибирскому тракту он с семьей отправился в Таловскую волость Томской губернии к родственникам Помыткиным в деревню Каменный Брод, затем жил в деревне Низовка и работал кузнецом.

Трагедия в Таловской волости и Большой террор

В Таловской волости карательная машина НКВД также прошлась по переселенцам (события описаны на сайте «Таловская трагедия»). В списках раскулаченных указан вичурец Помыткин Иван Матвеевич (дело №633). Проживавший в Право-Таловке родственник Помыткин Иван Иванович, железнодорожный диспетчер (работал на КВЖД), проходил по Харбинской операции НКВД: он и его супруга Мария Николаевна приговорены к ВМН — расстрелу.

События 1937–1938 годов (Большой террор) были утверждены Оперативным приказом НКВД СССР № 00447 от 31 июля 1937 года. Было арестовано от 760 тыс. до 1,7 млн человек, около 390–445 тысяч приговорены к расстрелу.

Под этот приказ попал уроженец деревни Вичур, племянник Филиппа Федоровича — Жгулёв Василий Афанасьевич, 1900 г.р. Арестован как сын кулака 10 февраля 1938 года по ст. 58 п. 10 по ложному доносу соседей (дело СУ 1106). 14 октября 1938 года Особое совещание при НКВД СССР приговорило его к 3 годам ИТЛ. В 1941 году вернулся, в 1942 году мобилизован.



оригинальный текст очерка здесь https://ok.ru/group/49338483933192/album/53645324779528/5369509706248

Теги для поиска:

Материалы группы
#НижняяБайса
Поиск внутри группы
#НБ_Краеведение
Глобальный поиск
#КировскаяОбласть #Вятка #Лебяжье #Ветошкино #Вичур #Помыткины #Жгулёвы #Веретенниковы