Дом в деревне (сказки для взрослых)

часть 1
Юрий Петрович, наконец-то, собрался на пенсию.
Может он бы и служил дальше в своем архиве, да только приговор врача был категоричен:
- У Вас, батенька, одышка от пыли, которой вы дышите в своем архиве, хватит! Меняйте свой образ жизни! Заведите садовый участок и Вам просто необходимо проветривать свои легкие свежим воздухом! А если не уйдете, скоро совсем плохо будет! И потом не забывайте, ваше ранение тоже вносит свою лепту ! Легкое, конечно, зажило, но ведь Вы ж в лесу не бываете, свежим воздухом не дышите, все в городе и в городе! Ведь верно? – и доктор вопросительно глянул на Петровича, - вот и я о том! Так что, дорогой мой, хватит! Поживите в свое удовольствие! Ходите в лес за грибами, в конце концов, или съездите на море.
Петрович, конечно, задумывался над уходом на пенсию, но все как то, то начальство уговорит, то сослуживцы.
Последний довод врача про одышку, которая начала нестерпимо мучить Петровича последние полгода, поставил окончательную точку.
Петрович подал рапорт.
- Что, Юрий Петрович! Сдаешь позиции? – усмехнувшись, сказал кадровик.
- Так точно! – улыбнулся Петрович, - в запас пора, послужил.
Все! Он пенсионер!
Три года назад он схоронил жену. Тогда же , год спустя, он продал свою большую, трехкомнатную квартиру и купил себе однушку. Часть денег подарил сыну на свадьбу, а часть положил на сберкнижку.
- Пусть лежат, авось, куда еще пригодятся, - решил он.
И вот теперь, став пенсионером , он наконец то вплотную занялся своей квартирой, до которой путем руки все время не доходили. Сделал ремонт. Навел порядок.
- Ну вот! – улыбался сын Сергей, оглядывая сияющие чистотой стены и потолок, который помогал ему делать ремонт, и наводить блеск в квартире, - молодец! Теперь хоть поживешь в свое удовольствие! Отоспишься! А то, все твои тревоги и приказы, покоя тебе не давали!
Петрович улыбался, но где-то внутри все равно никак не мог привыкнуть, что теперь не надо вставать рано, надевать форму и спешить на службу.
- Ничего! – думал он, - привыкну! Надо только найти себе какое-то занятие!
Но занятие не находилось, а тоска в душе росла, как на дрожжах и, что делать Петрович не знал.
Нет, он, конечно, ходил гулять в парк, даже составил по привычке себе график и в любую погоду выходил и час бродил по тропинкам парка.
А когда ходил в магазин, то по дороге с какой-то тоской смотрел на сидящих, на лавочках, и дремлющих стариков. Он очень не хотел, вот так же, как и они сидеть и тихо стареть, не в его характере это было.
Он даже начал перечитывать свою библиотеку. Но и это не приносило какого-то удовлетворения.
Так прошел год. Нужно было что-то делать. И тут Петрович вдруг вспомнил слова доктора про свежий воздух .
Но таскание тяжелых сумок с садового участка и толкание в электричке, как- то не очень ему улыбалось.
- Это что ж я буду нестись с самого утра на электричку, а потом тащить плоды своего труда обратно! – думал он, - а потом опять! Ну уж, нееет! Это мне совсем не нравится!
И вот тогда-то он и задумал купить себе небольшой домик в деревне и просто, напросто переехать туда и жить там, чтобы и лес и речка, все было рядом и, не надо никуда мчаться очертя голову оттягивая руки тяжелыми сумками.
Потихоньку от сына он начал искать себе такой домик в ближайших к городу деревнях, чтобы можно было, если что спокойно съездить в город.
Когда к Петровичу в гости пришел его двенадцатилетний внук Костик, он витиевато попросил его поискать в интернете вариант покупки такого дома.
- Понимаешь, у меня есть друг, он решил переехать за город, ну чтоб недалеко было, чтоб можно было, ну там, в больницу съездить, или там к родственникам, понимаешь? Домик нужно небольшой, он же один, ну там чтоб нормальный был, чтоб жить можно было! Ну и не так дорого! А то завернут цену, а у него, откуда большие деньги-то! Ну надеюсь, ты меня понял! – сказал Петрович и посмотрел на внука.
Костик подозрительно посмотрел на деда, но пообещал, что поищет по сайтам, где продают дома.
Теперь у Петровича появилась цель, найти и купить дом.
Он сходил в киоск и купил кучу газет, где размещались объявления по продаже недвижимости и решил поискать сам.
Засев с кипой газет на диван, нацепив очки, вооружившись блокнотом, и ручкой начал выписывать себе номера телефоном, понравившихся ему объявлений. Потом взял телефон и начинал обзванивать.
Но все было что-то не то. То слишком далеко, то слишком дорого, то дома были ветхие. В общем, дело стопорилось. Но азарт возрастал.
Где-то, через неделю к Петровичу примчался Костик.
- Дед, по-моему, я нашел, что нужно твоему другу! – радостно сообщил он, - вот смотри, тут даже фотка есть! Небольшой бревенчатый дом, в хорошем состоянии, приусадебный участок, правда, небольшой, есть дворовые постройки, лес рядом, недалеко речка! Правда, домик находится на окраине деревушки, но сама деревушка недалеко от города, минут тридцать до железки, а там электричка ходит через каждые тридцать минут! Смотри сам! И там я выписал номер телефона, позвонить можно!
- Ну ты, молодец! – обрадовался Петрович, - передам другу все это, пусть сам звонит и разбирается!
- Да на здоровье! – ответил Костик и умчался по своим делам.
Как только за внуком захлопнулась дверь, Петрович взял распечатанные бумажки и начал звонить по указанному телефону.
Ему ответил женский голос, представившись посредником.
- А как бы мне посмотреть этот дом!? – спросил Петрович.
И они договорились на следующий день, на два часа. Дама пообещала заехать за ним на машине.
Ровно в два к подъезду подкопила иномарка, и из машины вышла молодая девушка.
Петрович сидел и ждал на скамейке около подъезда.
- Здравствуйте, Юрий Петрович, - сказала девушка, подходя к нему, - вы же Юрий Петрович?
- Так точно! Он самый! – Петрович встал, - как мне к вам обращаться?
- Марина! – и она протянула ему руку, - очень приятно, ну что, поехали!
Уже через час Марина открывала ворота во двор дома.
- Вот, смотрите! – сказала она, проходя к дому и открывая ключом входные двери.
Петрович оглядел двор. В углу стояла маленькая летняя печурка и стол со скамейками, все было накрыто навесом. Правда, ветхим, но все же.
- Это пустяки, перекроем! – отметил для себя Петрович и направился в дом.
В доме было пусто, пахло пылью.
- Понимаете, тут давно никто не живет, - сказала Марина, - но дом крепкий, бревенчатый, смотрите сами!
При входе в дом была типа прихожей с окном, около которого стоял стол. Из этого помещения были две двери, одна в большую комнату, вторая в кладовую.
Петрович пошел смотреть большую комнату.
В комнате было три окна, левый угол занимала русская печка. Было хоть и пыльно, но чисто и даже печь была побелена. Под потолком висела одиноко лампочка.
- Полы хорошие, - рассказывала Марина, - есть подполье, по идее, можно и пластиковые окна поставить, тогда вообще красиво будет и красить не надо.
- Разберемся, - усмехнулся Петрович, и пошел смотреть кладовку.
Потом вышел во двор и направился смотреть постройки.
Дровяник с небольшим количеством дров и сарайка, где, видимо, держали кур, кругом еще видны были перышки.
Двор от огорода был отгорожен заборчиком.
На дворе стоял май, конец весны, и из не паханой земли торчали желтые головки одуванчиков. В самом углу огорода стояла такая же бревенчатая баня.
- Ух, ты! Даже банька есть! – удивился Петрович, - вообще, замечательно!
- Да! Баня тоже в хорошем состоянии, я ходила, смотрела! – поддакнула Марина.
- Мдааа! А огород-то, видать, давно не пахали, - сказал Петрович задумчиво.
- Ну, Вы же сами понимаете, раз никто не живет, кому обрабатывать-то, - улыбнулась Марина, - ну как, общее впечатление? В принципе, и цена небольшая для такого дома. Просто его, почему-то никак купить не могут, все время что-то срывается, хотя претендентов было много! Город-то недалеко, особенно для дачи, например! Но он у нас, прям, завороженный какой-то! – засмеялась Марина, - вот никак и все! Вроде и договоримся, а потом раз, и все покупка срывается!
Петрович посмотрел на Марину и улыбнулся.
- А Вы знаете, Мариночка, а мне здесь прям хорошо! – сказал он и осмотрел окрестности.
Прямо за домом шумел лес, и весенний воздух был напоен хвоей и еще чем-то сладковатым.
Петрович глубоко вздохнул воздух, и улыбнулся.
- Хорошо! Лесом пахнет!
- Ну так, что решим? – опять спросила Марина.
- А поехали ка ко мне, у меня к вам еще одно предложение будет и за одно, обговорим и эту покупку! Беру! – он по-молодецки подмигнул Марине и пошел к машине.
- Ну и замечательно! – обрадовалась Марина, и закрыв двери на ключ, тоже пошла к машине.
Они вернулись в город, и Петрович пригласил Марину к себе.
- Проходите, - открывая двери, сказал Петрович, - и проходите в комнату.
- Ух, ты! Какая у Вас красивая квартира и этаж хороший, третий, самый ходовой на рынке! – сказала Марина, осматривая комнату с риэлтерской точки зрения.
- Вот и я о том! Район у меня очень хороший, говорят элитный! – улыбнулся Петрович, - Вы присаживайтесь, сейчас я чайник поставлю, чайку попьем! – и он пошел на кухню.
Марина пошла за ним следом.
- Можно, я лучше на кухне? – попросила она,- тут как-то удобнее.
- Тогда присаживайтесь здесь! – сказал Петрович и начал доставать кружки, - Вы, Мариночка, смотрите, смотрите, я Вас зачем позвал то? Продать хочу, а домик тот купить! Как Вам моя затея?! – и он засмеялся.
- Вот оно что!! – удивленно сказала Марина, - понятно! А что, хорошая затея! Домик около леса для Вас прямо то, что нужно!
- Вот и доктор мне посоветовал, побольше лесным воздухом дышать, легкие свои проветривать, здоровье свое подправлять нужно, вот я и решил купить себе такой домик! Жить там можно и огородик рядом и бежать на электричку не надо, поработал и дома! – улыбаясь, сказал Петрович.
Сидели долго, подписывали бумаги, потом обговаривали продажу квартиры и покупку дома.
- Ух, и морока! – улыбнулся Петрович и положил на стол документы на квартиру и паспорт, - вот!
- Ну раз у нас продажа, придется подождать, пока я найду покупателя и, за одно, сразу и куплю оформим, когда деньги получите, хорошо? – сказала Марина .
- Вам виднее, как лучше. Просто, мне бы там, в доме маленько чистоту навести. Я думаю, мою-то Вы быстро продадите, даже по той цене, по которой мы с Вами обговорили, здесь район хороший, – сказал Петрович.
- Ну да, я и не сомневаюсь! У меня даже есть на примете и покупатель, - сказала Марина, - даже можно и больше запросить, там человек богатый ему квартира дочери студентке нужна, так он хоть за какие деньги искал! Так что не переживайте, и на дом хватит, еще и останется на все остальное! А на счет дома! Знаете, Юрий Петрович, давайте я Вам ключ оставлю, и вы сможете там порядок навести, и к моменту переезда у Вас уже все будет готово!
- Вот за доверие спасибочки, - улыбнулся Петрович, - ну и за покупателя! Хорошо бы, конечно, подороже продать, деньги понадобятся в новом доме!
Марина отдала Петровичу ключи и, обменявшись номерами телефонов, они распрощались.
- Я Вам позвоню, чтобы Вы были дома, посмотреть же покупателю нужно Вашу квартиру, - сказала Марина и умчалась вниз по лестнице.
- Хорошо! – ответил Петрович и, закрыв дверь, начал обдумывать, как эту новость сказать сыну.
Вечером он решился и позвонил.
-Значит так, сын! Я покупаю домик в деревне, в Черемшанке, да! Это в пригороде, и переезжаю туда жить! Квартиру выставил на продажу! Вот так! – сказал он.
- Пап, ты что! Почему? – удивленно спросил Сергей, - какой домик? Ты о чем? Только ремонт сделали, а ты продавать?!
- Вы же давно хотели дачу? – сказал Петрович, - так вот вам и дача, только со мной в придачу! Будете приезжать и сажать все, что вам угодно, а я буду командовать! – он засмеялся, - там и дом и банька и сарайки всякие, живи и радуйся и я вас всех, почаще видеть буду! И вообще, никаких возражений! Скажи Лене, что надо съездить туда и помочь мне там порядок навести, а то когда будем переезжать, чтобы потом с мебелью не мучиться! Все! Говори когда сможете?
Договорились на субботу. И в субботу, всем семейством, поехали смотреть новое жилье и наводить там порядок.
Через полмесяца Петрович уже сидел под новым навесом на скамейке, а в огороде шла бурная работа по посадке овощей.
Комнату в доме теперь было не узнать.
На окошках висели веселенькие шторочки. Вдоль стены стоял большой угловой диван, в углу на стене висели полки с книгами, около печки был установлен маленький кухонный гарнитурчик и холодильник, а около окна стоял стол с табуретками. На полу лежали новые домотканые половики. На стене тикали часы с кукушкой, которые Петрович нашел в кладовке и возродил их к жизни. Прихожую переоборудовали в комнатку и поставили там еще один диван, на случай гостей и рядом со столом поставили кресло, чтобы около окна можно было читать.
Дом ожил, в нем закипела жизнь.
Как-то, проводив семейство сына домой, Петрович пошел в дом отдохнуть. Зашел в комнату и вдруг увидел кошку.
- Вот те раз! – удивленно сказал он, присаживаясь на диван, - и откуда же ты вдруг появилась? Полмесяца я тут, а тебя, почему-то не видел! Ты откуда, солнышко? – и он протянул руку, приглашая кошку погладить ее.
Кошка смотрела на него желтыми глазами и не двинулась с места.
- Ты, наверное, голодная! – догадался Петрович и пошел к холодильнику, достал пакет молока и блюдечко. Налил и поставил перед кошкой. Та сидела и только смотрела на него.
- Что? – спросил Петрович, - не хочешь молока?
- Мяв, - сказала кошка.
И вот тут случилось то, чего Петрович вообще никак не ожидал.
Из-под печки вылез старичок с торчащими волосами, в штанах, рубашонке и лаптях.
- Бог ты мой! А это еще кто? – совсем ничего не понимая, опешил Петрович, - то никого не было, а то вот тебе на…!
- Ну и чаво возмущашься? – сказал дедок, и отхлебнул молока из блюдца, - мы вот все ждем када ты, наконец, одомовитисся! Вижу, порядок навел, все сотворил, как надоть! Часы на место повесил, знать, ты таперича новый хозян! А я домовой ентого дому, зовут меня Фодей, а енто – он показал на кошку, - тожа хозяйка, зовут Машка! Так что, добро пожаловать в наш дом! Нам хозяина ох, как не хватало!
- Ну, спасибо, что приняли в свой дом, - сказал Петрович, склонив голову в поклоне и улыбнулся, - так значит, теперь я не один здесь!? Это очень даже хорошо! Так вы здесь всегда жили? – обратился он к Фодею.
- Ну да! Давненько, ещо при старой хозяйке! – кивнул Фодей, а сам все отхлебывал и отхлебывал молоко, - ты енто, мож не знашь, так скажу, блюдечко с молочком-то под печку ставь, а то я тожа есть хочу, понял?
- Ах вот так, да?! Хорошо, уважаемый Фодей! Ты уж прости меня, я городской, чего не знаю, так вы уж мне подсказывайте, если что не так, хорошо? – сказал Петрович и пошел за вторым блюдцем, куда тоже налил молока и поставил теперь перед Машкой.
Та мявкнула и начала лакать молоко.
- Значица так! Машка у нас от мышов тебя спасать будет и от плохих людей, а я по дому смотреть буду, главное, молочка не забывай! – сказал Фодей, и улез под печку, допив молоко.
Петрович опять налил молока в его блюдце и поставил уже под печь.
- Спасибо! – услышал он приглушенный голос Фодея.
А Машка, допила молоко и залезла на диван к Петровичу. Посмотрела на него желтыми глазами, и примостилась рядышком, свернувшись клубочком.
Петрович погладил кошку, и она громко замурчала.
- Да вы ж мои хорошие! Как я рад, что вы появились! – сказал он .
- Ты нам тожа пондравился, - сказал Фодей из-под печки, - тока никому про нас не говори, не надь!
- Как скажите, - ответил Петрович и улыбнулся.
Теперь, каждое утро начиналось у Петровича с ритуала, он наливал в блюдечко молоко и с поклоном ставил его под печку со словами
- Откушайте молочка хозяин дома!
А потом наливал другое блюдечко и ставил его около печки.
- Прошу, мадам, кушать подано! – и смотрел, как Машка открывала свои желтые глаза и, потянувшись, спрыгивала с дивана и грациозно шла к блюдцу, позволяя Петровичу погладить ее по спинке, отвечая ему коротким «мяв».
Потом Петрович шел на огород, и часа два тяпал, полол, поливал, давая себе хорошую физическую нагрузку. После чего топил на улице печурку, где кипятил колодезную воду и заваривал себе душистый час.
Соседи у Петровича были только с одной стороны, но вот их-то он никак не мог увидеть, чтобы познакомиться, хотя каждый день ходил за водой к колодцу, который стоял на границе двух усадьб.
- То ли уехали куда? – думал он, заглядывая во двор к соседям.
И вот однажды утром, когда он опять пошел за водой на соседнем огороде увидел мужика, который махал с утра тяпкой.
- Доброго Вам утра, соседи! – крикнул он и помахал рукой.
- Ооооо! И Вам, доброго! – улыбнулся мужик и пошел к колодцу, - смотрю, новые жильцы появились! Ну, наконец-то!
Он подошел и протянул Петровичу руку.
- Иван Федорович!
- Юрий Петрович!
- Ну вот и хорошо! – сказал Иван, - а то стоит, понимаешь, дом без хозяина! Не порядок! А дом-то хороший, добрый!
- Вы знаете, а пойдемте ка я Вас чайком угощу! Вкусный, ароматный, индийский! – пригласил Юрий Ивана.
- А что! Айда! Моя пока по дому там возится, посидим! Счас скажу, чтоб не переживала и пойдем! – ответил Иван и заторопился к дому.
Петрович, пока Иван ходил к дому и обратно, вынес кружки из дома и заварил чай, прихватив с собой печенье.
- Ну вот! Присаживайтесь! – сказал он появившемуся Ивану, - или может, чего покрепче, по чуть-чуть? – и Петрович хитро глянул на Ивана.
- Да нееее, с утра-то! Неее! Давай чай! – засмеялся Иван, - так ты тута давно?
- Да уже вторую неделю обживаю новое место! Хорошо у вас тут! Лес, речка, дышится легко, не то, что в городе! – ответил Петрович, прихлебывая горячий час.
- Это дааа! У нас тута красота! – ответил Иван, и в воздухе повисла неловкая пауза.
- Я чего хочу у вас спросить, - нарушив эту неловкость, сказал Петрович, - расскажите мне об этом доме. Я сколько у риелтора спрашивал, никто ничего толком мне не объяснил. Кто хозяин был, чего случилось? Почему дом так долго не продавался? Все молчат и никто ничего путем мне так и не сказал. Может, вы знаете? Вы ж тут давно живете и, наверняка, хозяина знали?
Иван усмехнулся и посмотрел испытывающе на Петровича.
- Рассказать-то можно, тока это длинный рассказ будет! Вот давай вечерком я приду, и мы с тобой и покрепче выпьем, ново место-то надо обмыть! Ну и расскажу тебе про хозяйку этого дома, про нашу Тасю.
- Договорились! – засмеялся Петрович, - а я приготовлю чего закусить! Так ты и жену свою приводи, познакомимся и повечерим!
Договорились, и Иван пошел тяпать в огороде, а Петрович колоть дрова. Накануне сын привез напиленные чурбаки, которые нужно было расколоть. Сказал:
- Ты сам-то не корячься, я приеду и все исколю, а то спину прихватит!
А Петрович, как перебрался сюда, чувствовал себя замечательно. Плюнул на наказы сына и решил поколоть дрова, насколько хватит сил.
- Ничего! Я что совсем ослаб, что ль! – берясь за топор, сказал Петрович и начал раскалывать чурбаки.
Часа через три намахался так, что пот лился потоком.
Пошел, затопил баньку, помылся и пошел передохнуть в дом. Лежа на диване, прикинул, чего приготовить на вечер и ничего лучше, чем поджарить картошки не пришло на ум.
- А ну и пусть будет картошечка на сале! – усмехнулся он и пошел готовить закуску.
Вечером, часов в семь, со стороны огорода на двор к Петровичу пришел Иван.
- А что без супруги? – спросил Петрович, ставя на стол шкворчащую сковородку.
- Да она у меня недавно из больницы, сказала, что устала и просила извинить ее, слабенькая еще, - ответил Иван, присаживаясь за стол, - нууууу, богато! – разглядывая стол, развел руками Иван, - богато!
А на столе стояли тарелки с кальмарами из банки, тушеные баклажаны, привезенные невесткой из дома, пироги с луком и яйцом и плюс сковородка с картошкой, в общем, Петрович выставил на стол, все, что было в холодильнике.
- Ну, чем богаты! – засмеялся Петрович и вытащил из кармана спортивных брюк бутылку коньяка.
- Вот! Нам для сердца, как раз не повредит! – сказал он, водружая бутылку в центр стола.
- Это дело! – усмехнулся Иван, - не, ну правда, новое место надо обмыть, так уж заведено, да и за знакомство тоже!
Оба рассмеялись, усаживаясь поудобнее, и пододвигая к себе тарелки и вилки.
Выпили по стопочке и Петрович выжидательно посмотрел на Ивана.
- Ну что, еще по одной или как? – спросил он.
- Да не, и так хорошо! Закусим! - ответил Иван, - так вот слушай про свой дом….
Начну издалека.
Семья моя мать с отцом да с сестрой пятилетней перебрались сюда в 1946 году. Отец тогда вернулся из госпиталя, ранение у него было тяжелое. Пока очухался, в госпитале его подлечили и он вернулся. Вернулся, а жить-то негде, землянка. Взял он своих, и поехал подальше от разрухи в деревню. Тогда в деревне сытнее было, чем в разрушенных городах.
Вот и выбрали это место. Сельсовет выделил ему, как герою войны место, всем миром помогли поставить дом. А там и я подоспел родиться.
Так это я к тому, что, когда еще маленький был, Тася с матерью уже жили здесь и Тасе тогда было лет семнадцать. Взрослая дама уже была. Помню, что голодно тогда все одно было, так она нас с сеструхой в лес водила и учила, какую травку весной можно есть, чтоб цинги не было и есть не хотелось. Мы как зайцы на подножном корму тогда жили. Особенно тяжело было, когда отец от ран помер, так матери с нами двоими очень тяжело было, и Тася нас все время подкармливала. Мать-то ее знахарка была, людей лечила и помогала, а денег-то тогда особо не было, так народ за это ей продукты носил. А Тася нас с сестрой вот и подкармливала. То картохи вареной принесет, то кусок черного хлеба. Так и выжили. А потом мать на ферму пошла. Сестра помогала ей. В общем, получше стало, а вот Тасины уроки по травам до сих пор помню. Чего пожевать в лесу можно, чтоб живот не крутило, или зубы не болели.
Мать Тасина умерла, но Тася, видимо, переняла он нее умение знахарить, так что люди потом все одно к ним в дом приходили за помощью. А она и не отказывала. Да еще и дояркой в деревне всю жизнь свою проработала. Добрая была, всем помогала, все успевала.
Сдружились мы. Судьба у нее в личном плане не сложилась. Был у нее паренек, любила его очень, замуж собиралась за него, а его враз арестовали и угнали куда-то. За что? Так никто и не знал. Сильно она горевала по нему. Но он так и не вернулся. Потом поговаривали, что вроде он в чем-то виноват был и его расстреляли. Только Тася не верила в это. Оговор какой-то был. Вроде как, на этого парня дочь председательская глаз положила, а он Тасю нашу любил. Так та и осерчала, написала на него донос. А раньше же сильно не разбирались. Приехали, забрали и поминай , как звали.
Долго Тася убивалась по нему. А потом пришла бумага, что нет его больше. Она, прям состарилась, в одну ночь. И после этого начала знахарством еще пуще заниматься. Наработается на ферме, а потом допоздна все дымок из печки идет и свет горит. Видать, все свои отвары да мази готовит.
Вот и Нюсеньку мою сколько раз на ноги поднимала. Роды у нее принимала, потом лечила деток наших от простуды, да всякой напасти. Относилась к ним, как к своим деткам.
Говорю же, добрая была. В лес часто ходила за травками своими и корешками и обязательно и грибов принесет и ягод. Нюся-то моя ногами слаба. Так по дому ходит, а куды далеко, не может. Так Тася ей мазь все время готовила, чтобы в ноги втирать, вот так моя Нюся и до сих пор потихоньку, но ходит.
И вот, как-то раз, выхожу я утром из дома и гляжу наша Тася в лес собралась. С котомочкой и с корзинкой и кричит мне:
- В лес иду за травками, грибов принесу! – и помахала мне рукой.
Все время поражался. Она ж уже и не молодая была, а такая шустрая, все успевала. Как не придешь, всегда в доме чистенько, аккуратненько, печка побелена. И в огороде у нее порядок всегда и нарастало столько всего, что она еще и нам отдавала. У нее даже куры так неслись, что яйца, бывало, нам принесет, корзинку,
- Возьмите, - говорит, - а то мне одной много!
Во какая умелица и хозяйка была.
Ушла она, значит, в лес. И вот ждем ее день, второй, третий, а ее все нет и нет. Мы переполохолись. Я побежал к мужикам, помогите, говорю, Таисия наша пропала. Мужики в лес. Искали, искали, а ее нет и нет. Ну, думали, что все! И вот на пятый день глядим идет через заднюю свою дверку в ограде. Вся исхудавшая, платок съехал с головы, волосы торчат, прям, страх смотреть. И главное, глаза такие страшные, злые какие-то.
- Привет, - кричу ей, - ты, где потерялась? Мы ж тебя совсем потеряли!
А она зыркнула на меня эдак искоса, и бегом домой. И хлоп дверью. Я ничего не понял, но думаю жива, и Слава Богу.
И вот гляжу, день она не выходит из дома, другой не выходит. Да что ж такое то?!
А тут, кто-то из деревенских к ней пришел. Видать, за помощью. Только женщина во двор зашла, а Тася наша дверь дома приоткрыла, да как закричит:
- А ну быстро уходи отсюда! – и хлоп дверью.
Ну, та с перепугу, и выскочила со двора.
- Ой, - думаю, - никак наша Тася умом рехнулась в лесу-то!
Потом вечером гляжу, а она ворота в ограде на гвоздь заколачивает. Это значит, чтоб войти никто не смог! Во как!
- Ну, точно свихнулась, - решил я.
Знаешь, аж жалко ее стало. Видать, что-то в лесу стряслось, раз она себя так вести начала. Страшно за нее стало.
И вот, не поверишь, весь год мы ее не видели.
Вижу, что дымок с трубы идет, значит, жива, вот и все признаки ее. По деревне слух пошел, что умом тронулась наша Тася, что видать, медведь ее в лесу напугал, вот она и свихнулась.
Да только не могло такого быть! Она со всем зверьем язык находила и знала лес, как свои пять пальцев. В общем, не поверил я им.
Наступила весна.
И как-то утром, что-то мне не спалось, вышел я на крылечко и вижу Тася вся худющая, в какой-то оборванной юбке , платок на голове и с котомкой бегом в лес уходит.
- Никак опять что-то худое задумала , не в себе же была, - подумал я, но чего делать-то не знаю.
- Знаешь, - сказала мне моя Нюся, - раз ушла в лес, значит, ей надо. Она ж зимой-то никуда не ходила, а сейчас ушла. Думаю, она вернется. Погодим панику разводить.
И стали мы ее ждать. Неделя прошла, а ее нет.
А тут я с утра повел нашу козу Маньку на полянку пастись, прямо за нашим огородом, около леса. Кол вбил, привязал ее ну и пошел около леса полевой лук собирать, как нас Тася когда-то учила. Витаминов в нем много. Думаю, принесу, с картошечкой с Нюсей похряпаем.
Иду я, увлекся сбором и тут вижу. Мать ты моя! Сидит наша Тася около сосны, вся изможденная, оборванная, страх смотреть и котомку свою в руках сжимает.
- Тася! – я к ней кинулся, - милая, что с тобой?
А она глаза открыла и улыбнулась.
Гляжу, а это именно ее глаза и улыбка и ни капли злости .
- Ой, Ванечка, - говорит, - как хорошо, что ты меня нашел, а то у меня сил до дома добраться, совсем нету. Ты уж, мой хороший, пособи мне, до дому-то дойти.
Я ее подхватил, а она худенькая, легонькая, донес до дома, в дом потом и на кровать посадил.
Она легла на кровать и говорит.
-Ты баньку истопи, да попроси Нюсеньку, пущай ко мне придет, поможет в бане помыться, а то у меня сил совсем нет. И пусть супчику, какого принесет, голодная я, давно не кушала ничего.
Я бегом в дом. Все Нюсе обсказал. Та, быстро в кастрюльку щей налила, еще горячих в полотенчико завернула и бегом к Тасе.
- А ты беги баню быстро истопи, - приказала она мне и ушла.
Целый месяц Тася выкарабкивалась из своего недуга. Мы, как могли, помогали ей, ну там огород посадить, в доме прибрать, еду приготовить.
В середине июня она, наконец, начала выходить из дома. Хоть и бледненькая, но улыбчивая. Наша Тася!
В один из вечеров она пригласила нас с Нюсей к себе.
Мы пришли, а там, стол накрыт, Тася наша нарядная, улыбается.
- Проходите, мои дорогие, - говорит, - вот хоть чем-то вас отблагодарить хочу, что помогли мне ожить!
А когда мы сели, выпили чуток наливочки, она нам и рассказала , что случилось тогда в лесу. Вот ее рассказ…
В тот день я пошла в лес за своими травками, но мне нужно было для одной мази сходить на Черное болото. Знаю, что туда мало кто ходит. Мне еще матушка моя говорила, что это вотчина Черного колдуна. Он живет за болотами, поэтому я все время по краюшку болота травку собирала, чтобы не заходить на его территорию.
Ну вот иду я себе потихоньку, ищу свою траву . Поднимаю голову и вдруг вижу, стоит передо мной старик. Седые волосы аж по пояс висят, в хламиде какой-то и с посохом. Смотрит на меня своими глазами, а у меня по спине аж мороз пошел. Тут-то я сразу и поняла, что это тот самый колдун, про которого мне матушка моя рассказывала. Стою и понимаю, что сказать ничего не могу, голоса совсем нет. А он мне и говорит:
- Забрал я твой голос, чтобы не шумела! – и усмехается так недобро, - голодный я, энергии мне не хватает, раньше-то к болоту много знахарок ходило, так мне хорошо было, а последние пятьдесят лет, что-то мало вас осталось в наших краях, подпитаться мне не от кого! Давно тебя жду! – и что-то тихо начал шептать и посох на меня направил, - ты не переживай, я твою заберу, а тебе своей подарю! – и засмеялся так страшно.
А я стою, и пытаюсь вспомнить, какое заклинание мне матушка говорила, на случай если вдруг я этого колдуна в лесу встречу. А в голове одна каша. А он все шепчет и шепчет. И чувствую, что одна сторона тела моего становится холодной. Страшно стало до невозможности.
И тут, как будто, кто подтолкнул меня, и я вспомнила это заклинание! И давай его внутри повторять. Прямо можно сказать кричать.
Колдун как-то вздрогнул, отступил и смотрит на меня, а глаза аж горят. Злится, значит стоит, а сделать ничего не может.
А я кричу внутри себя и кричу это заклинание, и смотрю на него, не мигая.
Тут он развернулся и пропал.
А я-то стою, и сдвинуться не могу. Потом немного отошла от оцепенения и понимаю, что успел он, все-таки, в меня свою злую энергию поселить и началось у меня внутри такая катавасия, не обскажешь!
Я про траву забыла, и зачем пришла, забыла. Одна моя сторона твердит, чтобы я скорее шла домой и обряд очищения провела над собой, а другая, злая, разливается по мне, как кипяток и так мне опять страшно стало. Бросила я корзину и бегом домой.
Мне показалось, что я в лесу была всего немного, а оказалось , аж пять дней пробыла. Пока до дома добралась, энергия Черного колдуна уже совсем все место заняла внутри меня. Но видать, что-то светлое осталось. Никому я ничего плохого-то не сделала, не успела! Дома заперлась на все запоры и начала варить зелье, чтобы справиться со всем этим, что внутри меня бродило.
Но, когда я записи матушки своей прочитала про это, то оказалось не так все просто!
Черную энергию эту можно было только самому колдуну вернуть, а так просто не получится. Надо сварить было такое зелье, которым его надо облить и тогда все его перейдет назад к нему! А как я его оболью, если сроду мне столько не дотащить да его логова. И решила я напоить его этим зельем. Вот я целый год бумаги изучала, варила, заговаривала, да настаивала.
Наступила весна и я, взяла большую бутылку этого зелья и пошла обратно на Черное болото, именно к нему в гости.
Иду, а там, и правда, Черное болото. Все кругом старой тиной покрыто. Змей всяких, лягушек, нечестии всякой лесной прямо кишит! Иду вроде и боюсь, но понимаю, что мне все равно, кто там ползает.
Встретил он меня около своего дома. Сидит и смотрит на меня.
- Чего пришла? – спрашивает.
- Да вот, - говорю, - понравилась мне твоя силушка, ты уж добавь мне, чтоб мою-то, до конца добить, а то мне как-то никак! – улыбаюсь ему, говорю эти слова, а у самой аж волосы на голове шевелятся. Но говорить-то надо, чтоб поверил, - вот и наливочки тебе принесла, чтоб значит, не задарма все это!
Ох, видать, и любил он когда его похваляют! Расплылся в своей страшной улыбке.
- Ну захоть, - говорит в дом, - посидим, покалякаем!
Сели мы за стол, он кружки берестяные достал, я ему налила и себе налила. Только к себе-то я в кружку травки сыпанула, которую истолкла в порошок, чтоб мне моя же наливочка не навредила, а ему полную кружку налила.
Он ее всю залпом и хватил. И моментом окосел напрочь, хоть веревки из него вей.
- Забери, говорю свою силу, надоела она мне! А если не заберешь, то наливочка моя тебя совсем без сил оставит! Будешь здесь на болоте гнить без движения!
Он зло так на меня смотрит, а сделать ничего не может. Только на меня посох свой направил и что-то бормотать начал. И полилась это гадость из меня. Стою и чувствую, что силы-то мои уходят, то хоть черная сила меня держала, а тут все ушло и ноги мои не идут. Я ж пока зелье это варила, ела кое-как, истощала вся, а мне все казалось, что из меня сила так и прет, во какая черная сила-то сильная!
Вижу он оживать опять начал, я ему еще пол стакана наливочки моей в рот влила, и пошла на выход, спешить надо было, а ноги еле идут. Гляжу, у него кусок хлеба лежит, я взяла и хоть чуток пожевала, своей водичкой запила, которую брала с собой и ну вперед уходить. Пока шла травы той с Черного болота нарвала пол котомки. Ее то, по сути, и надо-то щепотку, но мази силу дает очень большую. В общем, нагребла на сколько сил хватило, и пошла к дому. Иду, сама падаю, ноги не несут. И такое меня зло вдруг взяло, что ж я с колдуном справилась, а до дома дойти что ль не смогу и как рванула!
Выскочила я с его территории, ну а у нас он редко бывает, поэтому сбавила я чуток и кое-как до той полянки и доползла и стала ждать, авось кого встречу, чтобы дойти помогли. А тут ты, Иван . Ну а потом сам уже знаешь.
Спасибо, что до дома дотащил и Нюсечке, что помогла, откормила меня и на ноги поставила! Низкий вам поклон!
И вот еще чего вам хочу сказать, вы далеко в лес не ходите, особенно к Черному болоту. И людям накажите. Колдун тот он мстительный очень и злой. Поймает кого, до смерти замучает, пока все силы не заберет!
(продолжение)
#татьянакв