Александр Шипинский

В Афганистане в декабре 1986 года один лейтенант удерживал английскую крепость восемь дней. Двадцать пять человек против нескольких тысяч. Генерал приказал отходить. Лейтенант ответил — нет. Это не легенда. Это история Олега Якуты — боевого офицера, кавалера трёх орденов Красной Звезды, человека, который понял что-то важное про войну ещё в десятом классе. Понял — и не отступил от этого понимания ни разу. В 1981 году в школу, где учился Якута, пришёл участник боевых действий в Афганистане. Олег потом вспоминал: «Мы там открыв рты слушали. У меня была такая мечта — я должен был дождаться, только чтобы не закончился Афганистан, я должен был туда попасть». Школьник слушал ветерана и уже знал: это его дорога. Оставалось только дорасти. В 1980-м он поступил в Московское высшее общевойсковое командное училище. В августе 1985-го окончил его лейтенантом — в числе лучших. Командование хотело оставить его в московской роте почётного караула. Красивая форма, столица, перспективы. Якута написал рап

Сегодня этому человеку на русской земле нет даже памятника. Так, парочка мемориальных досок… А единственная полноценная скульптура – вообще за границей. А ведь именно труд этого человека и его коллектива научных сотрудников внёс огромный вклад в то, чтобы 9 мая 1945 года над Рейхстагом было поднято Красное знамя. Евгений Оскарович Патон – человек малоизвестный для абсолютного большинства жителей бывшего СССР. И что особенно прискорбно – для многих россиян. Что не удивительно, ведь даже полноценного памятника этому советскому инженеру в стране до сих пор нет. Зато есть Солженицыну… Возможно потому, что Евгений Оскарович «недостаточно русский» в отличие от последнего. Откуда именно происходят его предки – сказать сложно. Известно лишь, что перебрались в Россию они в XVIII веке. Скорее всего Патоны происходят из Шотландии. Во времена империи отец Евгения Оскаровича – Оскар Петрович Патон был военным инженером, а после стал консулом. По этой самой причине родился Патон-младший не на русско

Начнём с вопроса: куда делись коровы? Цифры Росстата могут лукавить в отчетах о надоях, но они не могут скрыть пустоту на фермах. Поголовье коров в России — это график медленной смерти русской деревни. В 1990 году (еще в РСФСР) в хозяйствах всех категорий насчитывалось 20,6 миллиона коров. Молочные фермы были в каждом колхозе, молоко возили бидонами. К 2000 году стадо сократилось до 12,7 миллиона. К 2010 году — рухнуло до 8,7 миллиона. На конец 2023 года — 7,5 миллиона. Итог 2024 года — 7,26 миллиона коров. За 34 года мы потеряли почти 13,5 миллионов коров. Это больше, чем всё население Москвы. Мы уничтожили две трети национального молочного стада. Почему полки полные Секрет прост: производительность. Советская корова была «мещанкой», она гуляла, ела сено и давала немного молока. Современная корова в агрохолдинге — это биомашина. Она живет в стойле, ест концентрированные корма и доится на износ. Но даже этот высокотехнологичный конвейер не может компенсировать потерю 13 миллионов «рабо