**НЕВЕСТКА ЗАПИСАЛА СВЕКРОВЬ НА ТАНЦЫ, ЧТОБЫ ХОТЬ ДВА ВЕЧЕРА В НЕДЕЛЮ ОТДОХНУТЬ ОТ НЕЁ...

НО НА ПЕРВОМ ЖЕ ЗАНЯТИИ ПРЕПОДАВАТЕЛЬНИЦА ОСТАНОВИЛА МУЗЫКУ!**
В феврале я гостила неделю в городе у своей подруги Нонны.
Нонна у нас женщина неугомонная: в свои семьдесят ходит в бассейн, на скандинавскую ходьбу и два раза в неделю на танцы.
В танцевальной студии в соседнем доме набирали группу для тех, кому за шестьдесят, и Нонна заявила, что без меня не пойдёт.
Я отнекивалась, говорила, что танцевала последний раз на собственной свадьбе.
Но Нонна выдала мне свои запасные туфли на каблучке, и в четверг вечером я стояла в зале с зеркалами во всю стену и не знала, куда деть руки.
Группа собралась человек пятнадцать, и мужчин среди них было двое, оба с жёнами.
Преподавательница, молоденькая Кристина в длинной чёрной юбке, весело сказала, что дамы будут танцевать друг с другом, как в старые времена на школьных вечерах.
Нонну тут же забрала себе её соседка, а я осталась стоять у стены.
Рядом со мной стояла ещё одна новенькая, высокая худая женщина лет под семьдесят, в строгой серой кофте и с таким лицом, будто её привели сюда под конвоем.
Пока Кристина возилась с музыкой, мы с ней разговорились.
Звали её Антонина Семёновна.
Она сразу и без всякой улыбки сообщила мне, что пришла сюда не по своей воле.
Абонемент ей подарила на день рождения невестка Оля, и подарила, как сказала Антонина Семёновна, с прозрачным намёком.
Чтобы хоть два вечера в неделю свекровь не путалась дома под ногами.
Антонина Семёновна рассказала, что четыре года назад похоронила мужа и через полгода переехала к сыну, в его трёхкомнатную квартиру.
Собиралась пожить немного, а прожила уже три с половиной года.
Свой дом в посёлке продала, деньги отдала сыну на ипотеку.
Говорила она об этом с обидой, но чувствовалось, что и сама понимает: с невесткой у них давно идёт тихая война.
Оля моет посуду не так, детей кормит не тем, и всё это Антонина Семёновна ей говорит, потому что не говорить не может.
— Она думает, я не поняла, зачем этот подарок, — сказала Антонина Семёновна. — Я поняла. Потому и пришла. Чтобы не говорила потом, что я от подарка отказалась.
Кристина включила вальс и велела разбиться на пары.
Мы с Антониной Семёновной встали друг против друга, и я честно предупредила, что вести не умею, пусть ведёт она.
Антонина Семёновна пожала плечами, взяла меня за талию сухой твёрдой рукой и как будто выросла сантиметров на пять.
Плечи у неё расправились, подбородок поднялся.
А потом она сделала первый шаг, и я поплыла.
Я не умею танцевать вальс, но в тот вечер я его танцевала.
Антонина Семёновна вела меня так уверенно и легко, что ноги сами знали, куда ступать.
Мы кружились через весь зал, мимо других пар, которые топтались на месте и сбивались со счёта.
Я видела в зеркале наше отражение: две старухи в кофтах, и одна из них танцует, как в кино.
Лицо у Антонины Семёновны было совсем другое, молодое, почти незнакомое.
Кристина остановила музыку.
Все пары замерли и обернулись на нас.
Кристина подошла, посмотрела на Антонину Семёновну внимательно и спросила, где та училась.
Антонина Семёновна вдруг смутилась, отпустила меня и сказала, что давно, ещё в юности, неважно.
— Это очень важно, — сказала Кристина. — Так держат спину только люди, которые выступали.
**Антонина Семёновна постояла, а потом села на скамеечку у стены и заплакала.**
Тихо, отвернувшись к зеркалу, прижимая к губам платок.............…..................ПРОДОЛЖЕНИЕ - ЗДЕСЬ >
Уважаемые читатели! Нажав на слово «здесь» вы попадете на продолжение рассказа! Всем приятного чтения