– усмехнулся муж. Я выгнала его из совета директоров
Я стояла на кухне и смотрела, как утренний свет дробится в осколках на полу. Мир сузился до этого блестящего крошева, до дрожащих рук матери, до холодной усмешки мужа, который только что произнес фразу, перевернувшую всё.
— Мама случайно разбила твой новый планшет! — сказал он, растягивая слова, как резину. В его голосе не было ни капли сочувствия. Только злорадство, спрятанное под маской усталого понимания.
Мама, Светлана Петровна, стояла у столешницы и прижимала к груди кухонное полотенце, будто оно могло защитить её от моего взгляда. Планшет лежал на полу. Экран пошел трещинами, как лед на весенней реке. Ещё утром он был цел, я проверяла почту перед выходом. На нем были презентация для инвесторов, доступ к банковским счетам компании, личные заметки. Всё, что составляло мою жизнь за пределами этого дома.
— Я хотела протереть пыль, — запричитала мать, и её голос сорвался. — Он такой скользкий, выскользнул из рук, честное слово! Я не нарочно!
Марат сделал шаг ко мне. От него пахло дорогим парфюмом, тем самым, который я подарила ему на годовщину. Он положил руку мне на плечо. Рука была тяжелой.
— Не ругай её, — произнес он тихо, но так, чтобы мать слышала. — Она ведь у нас уже немолода. Пальцы не слушаются. Бывает.
Я перевела взгляд с осколков на его лицо. Идеально выбритый, в дорогом костюме, с зачесанными назад волосами. Муж, с которым я прожила двенадцать лет. Финансовый директор компании, которую я построила с нуля. Человек, которому я отдала сорок процентов акций и место в совете директоров. Сейчас он смотрел на меня с выражением снисходительной жалости, и в его глазах я увидела не сочувствие, а расчет.
— Да, мама у нас действительно «случайно» бьет только то, что мне дорого, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — В прошлом году «случайно» залила кофе мой ноутбук. Теперь планшет.
Мать всхлипнула.
— Я не хотела! Ты же знаешь, я никогда не желала тебе зла!
— Конечно, не хотела, — вклинился Марат. — Просто возраст. Правда, Светлана Петровна?
Он подмигнул матери. Та сжалась. И тогда я поняла: это не случайность. Это спектакль. А режиссер стоит рядом и наслаждается каждым актом.
Я наклонилась, собрала осколки в совок. Планшет был безнадежен. Данные, если они не сохранились в облаке, потеряны. Но хуже всего — я чувствовала, что потеряно нечто большее. Доверие. К мужу, который так старательно играл роль заботливого зятя. К матери, которая, возможно, стала пешкой в его игре.
— Мне нужно на работу, — сказала я, выпрямляясь. — Сделку перенесу, но собрание через два часа. Марат, ты подвезешь детей в школу? Мама, пожалуйста, не трогай больше мои вещи. Ничего не трогай.
Я развернулась и вышла из кухни, чувствуя на спине их взгляды — растерянный и торжествующий.
В кабинете я закрыла дверь на замок. Села в кресло. Руки дрожали. Я включила старый ноутбук, попыталась войти в облачное хранилище. Система запросила пароль. Я ввела привычный. Ошибка. Ещё раз. Ошибка. Сердце забилось быстрее. Я проверила через телефон — та же картина. Доступ к корпоративному аккаунту заблокирован. Резервное копирование отключено. И сделано это было вчера вечером, в 23:47. В то время, когда я уже спала, а Марат сидел в гостиной.
Я откинулась на спинку кресла. В висках стучало. Планшет разбит. Пароль изменен. Бэкап отключен. Кто-то целенаправленно отрезал меня от моих данных. И этот кто-то — человек, который делил со мной постель и подписывал финансовые отчеты.
За дверью послышались шаги. Голоса. Я встала и подошла ближе, стараясь не шуметь.
— Зачем ты так с ней? — донесся до меня мамин шепот. — Я же разбила, я виновата.
— Потому что она возомнила себя королевой, Светлана Петровна, — ответил Марат. Его голос был тихим, но в нем звенела сталь. — А королев нужно иногда свергать. Особенно когда они забывают, кто их кормит.
Я прижалась лбом к двери. Значит, он всё спланировал. Использовал мою мать как орудие. И теперь готовит переворот.
В тот момент я не заплакала. Я слишком хорошо знала Марата. Он не останавливается на половине. Если он решил свергнуть меня, значит, у него есть план. И мне нужно было понять его раньше, чем он нанесет следующий удар.
Я села за стол и открыла на телефоне приложение для заметок. Начала записывать всё, что знала. Планшет, пароль, бэкап. Мать, которую использовали. Муж, который улыбался. Компания, которую я создала своими руками.
Пять лет назад мы с Маратом начинали этот бизнес в съемной квартире. Я тогда работала программистом в крупной фирме, он — менеджером по продажам в строительной компании. Мы познакомились на дне рождения общего друга. Он был обаятельным, веселым, умел слушать. Я влюбилась быстро. Через год мы поженились. Ещё через год я уволилась и открыла свою IT-студию. Марат поддерживал. По крайней мере, на словах. Он говорил: «Семья — это главное. Бизнес — ерунда по сравнению с нами». И я верила. Я вписала его в устав, отдала сорок процентов акций, сделала финансовым директором. Потому что доверяла. Потому что думала, что мы — одна команда.
Теперь я понимала, как наивна была.
Через час я уже сидела в офисе. Мой IT-директор, Игорь, талантливый парень, которому я когда-то дала шанс, смотрел на меня с тревогой.
— Анна, ты выглядишь так, будто не спала неделю.
— Почти, — ответила я. — Мне нужно, чтобы ты помог восстановить данные с моего планшета. Он разбит. И проверь, кто вчера вечером входил в корпоративную почту и менял настройки.
Игорь взял у меня осколки планшета, подключил к компьютеру. Через двадцать минут он поднял голову.
— Аня, это странно. Кто-то удалил все резервные копии за последнюю неделю. Но я нашел следы активности в скрытом разделе. Похоже, перед тем как отключить синхронизацию, скачали несколько файлов. Среди них — проект доп. соглашения к брачному договору.
Я почувствовала, как похолодели пальцы.
— Покажи.
Игорь развернул экран. Я прочитала текст. Дополнительное соглашение, в котором говорилось, что в случае развода по причине «психологической нестабильности супруги» контрольный пакет акций компании переходит к Марату. А под «нестабильностью» подразумевались нервные срывы, скандалы в семье, неспособность управлять бизнесом. И прилагался список свидетелей: соседка, которая слышала крики, записи с камер наблюдения в доме, показания моей матери о том, что я якобы неадекватно реагирую на бытовые проблемы.
Я смотрела на экран и не могла дышать. Это был не просто развод. Это была попытка объявить меня недееспособной и отобрать компанию.
— Кто-то ещё видел это? — спросила я.
— Нет. Файл был в зашифрованном архиве. Я успел перехватить до отправки. Похоже, его готовили для юриста.
— Спасибо, Игорь. — Я встала. — Ты не знаешь, кто новая ассистентка Марата?
— Оксана? Пришла месяц назад. Молодая, амбициозная. Говорят, у неё особые отношения с твоим мужем.
Я кивнула. Внутри всё сжалось. Измена — это больно, но попытка отобрать бизнес — это война. И я была готова воевать.
В коридоре я столкнулась с Оксаной. Она шла навстречу с папкой в руках, цокая каблуками. На ней была юбка, едва прикрывающая бедра, и блузка с глубоким вырезом. Она посмотрела на меня так, будто я — пустое место.
— Анна Викторовна, — бросила она на ходу, даже не замедлившись.
— Оксана, — остановила я её. — Передайте Марату, что я жду его в переговорной через пятнадцать минут.
Она приподняла бровь.
— А он занят.
— Ничего, освободится.
Я развернулась и пошла в переговорную. Села во главе стола. За окном шумел город. Внутри бушевала буря. Я знала, что Марат не придет. Он пошлет вместо себя Оксану или вообще проигнорирует. Но мне нужно было выиграть время...
👉ЧИТАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ

Нет комментариев