Завалинка

Тёща вызывает зятя на танец

Стало известно о деталях похорон главной свахи России Острая на язык главная сваха всея Руси Роза Сябитова решила позаботиться о близких после своей смерти. Ради этого 64-летняя звезда Первого канала уже сейчас составила завещание. Роза Раифовна трезво оценивает риски и вполне допускает, что на старости лет ее может бес попутать, из-за чего она рискует угодить прямо в лапы коварного молодого альфонса. Чтобы защитить свои богатства от хищных соблазнителей, ведущая шоу «Давай поженимся!» заранее оформила официальное завещание, распределив имущество между взрослыми детьми — сыном Денисом и дочерью Ксенией. Вот только в юридический документ Сябитова внесла поистине шокирующее условие. «Мной написано завещание, где четко прописано: как только я найду себе молодого, меня сразу — в психушку. Чтобы никакой муж не мог потом претендовать на мое имущество и в случае моей смерти делить его с моими детьми. <…> Вы думаете, я хочу со стариками спать? Но молодых трогать нельзя», — честно высказалась главная сваха России. Впрочем, на одном лишь дурдоме Сябитова не остановилась и уже детально спланировала собственные похороны. Звезда категорически отказывается гнить на кладбище и требует полной кремации. «Я детям дала ряд рекомендаций, которые они должны будут соблюсти. Хочу, чтобы меня кремировали. Не хочу лежать в сырой земле. После церемонии они заберут мой прах и поедут на Сицилию. Возьмут там яхту, выйдут в море и там его развеют», — рассказала Сябитова. Телесваха уверена, что наследники не забудут ее, ведь она обязала их ежегодно кататься на итальянский курорт, нанимать судно и поминать родительницу под средиземноморским бризом. ЧТО СКАЖЕТЕ?

БЕС В РЕБРО - Оправдывать себя не буду, я виноват. Знаешь, как говорят? Седина в бороду - бес в ребро. Да, наворотил я дел. Всегда осуждал мужиков, которые от жён гуляют, и сам стал одним из них, - Вадим вздохнул. - Да уж, пап, не ожидала от тебя, - укоризненно подтвердила дочь. - Так я поживу у тебя, пока твой парень в командировке? Постараюсь к его возвращению придумать что-нибудь. Мешать вам не буду. А как у вас с ним? Жениться не собираетесь? - Пока нет. Есть хочешь? – Дочь тут же сменила тему разговора. - Нет, если только чаю. Они пили чай молча. Всё сказано, добавить нечего. - Что дальше делать собираешься? – спросила Машуня отца, убирая со стола пустые чашки. - Подыщу себе квартиру в своём агентстве, продам машину, у меня кое-какие сбережения есть. А какие у меня есть ещё варианты? - С мамой помириться. Хочешь, я поговорю с ней? – предложила дочь. - Думаю, вряд ли она простит. Обидел я её сильно. Ты знаешь нашу маму, даже если позволит вернуться, каждый день будет пилить и напоминать. – Вадим вздохнул. - Да я и сам не уверен, что хочу вернутся, если честно. - Я всё-таки поговорю… *** Вадим с Оксаной поженились двадцать четыре года назад по большой и взаимной любви. Свадьбу сыграли с размахом, медовый месяц на море провели, всё как полагается. Оксана тогда была стройной и симпатичной девушкой. Родители поднапряглись и купили им квартиру. Через два года у них родилась дочка Машенька, Машуня, как они ласково её называли. Она выросла умницей и красавицей, учится в институте и живёт с парнем. Приходит к родителям, когда нужны деньги или с парнем поссорятся. После родов Оксана поправилась, Вадиму это даже нравилось. Но со временем она набрала вес ещё больше. Её мама, как и бабушка, родом из Украины, поэтому Оксана любит готовить, борщ и пироги у неё отменно получаются. Но Вадим вовремя понял, что при такой еде он скоро догонит жену, отказался от выпечки и всего жирного, стал бегать по утрам. Дочь поддержала его, посоветовав матери завязывать с выпечкой, мол, скоро и сама в дверь проходить не будет. Оксана обиделась. Она вообще женщина с характером. Долго ворчала, что она старается для них, а они не ценят. Она работает, да ещё дома горбатиться, готовит, стирает, убирает… Дочь тут же слиняла из дома, а Вадиму куда идти? Пришлось брать удар на себя и выслушивать претензии. - Что ты молчишь? – взбесилась Оксана. - Ты не права. Сколько раз я предлагал тебе свою помощь: пропылесосить, сходить в магазин, повесить бельё на балконе. Но ты всегда отмахивалась, мол, продукты выбирать не умею, не то куплю, пылесосить нечего, ковров у нас нет, а бельё развешивать на балконе – только соседям пищу для сплетен давать, скажут, что жена лентяйка. Между прочим, мусор я всегда выношу без напоминаний, если вижу, что ведро уже полное. – Вадим хотел всё обернуть в шутку, но Оксана шутку не оценила. Примерно такие перепалки у них случались довольно часто. Вадим по большей части молчал, он вообще человек не скандальный. А Оксана поворчать любила. Зарабатывал он хорошо, куда жена тратит деньги, не контролировал. Они давно никуда не выбирались из дома, даже в кино. - Зачем, если у нас телевизор во всю стену, как в кинотеатре, можно не выходя из дома все фильмы посмотреть, - заявляла Оксана. Вадим понимал, что она устаёт, но смена обстановки хоть иногда нужна. Так и сидели вечерами они у телевизора. А Оксана ещё обязательно тарелку с пирожками приносила в комнату. Иногда ходили в гости или сами у себя гостей принимали. Вот и все развлечения. В общем, обычная скучная семейная жизнь. Даже на юг жену не получалось уговорить съездить. - Зачем на море ехать? Только зря деньги тратить, на даче тоже хорошо отдыхать, - как всегда, говорила Оксана. Секс… С ним у них с Оксаной тоже не всё гладко. Вечно у жены то голова болит, то она устала, то кино интересное идёт… Вадим не гигант в плане плотских утех, но и не старик, чтобы отказываться от секса совсем. В общем, накапливались неудовлетворённость и скука. Он пытался разобраться, что не так у них, как исправить, только поговорить с Оксаной не получалось. Она тут же переворачивала всё с ног на голову, обвиняла Вадима, что претензии предъявляет, что хочет с больной головы на здоровую всё спихнуть. Мол, она плохая, а он ангел, так пусть и ищет себе другую жену. Вот и весь разговор. А тут к ним в офис устроилась молодая женщина. Красивая, длинноногая, фигура ладная, на стройных ножках каблучки. Любо-дорого посмотреть. Они с другом в своё время открыли агентство недвижимости. Вдохновителем идеи был друг, он и стал руководителем, генеральным директором, а Вадим делал всё стальное. Потом штат увеличился, и он стал заместителем генерального директора. Секретарь в декрет ушла, на её место и устроилась Лиза, внимательная, с приветливой улыбкой. Стал Вадим замечать, что она глазки ему строит. У него на столе фотография его семьи стоит, но Лизу это совсем не смущало. Ему, конечно льстило, что ещё интересен молодой женщине. В офисе помоложе мужчины работают, а она его выбрала. Из-за должности, статуса и денег? Скорее всего. - Вадим Ильич, у меня принтер не работает, - как-то пожаловалась Лиза. – Договор распечатать не могу. Вадим распечатал ей документ. Но не дело, если она будет к нему постоянно бегать, от работы отрывать. Обслуживает оргтехнику у них Павел, работает он в нескольких организациях. Если что надо, звонят ему, он приходит. - Я звонила Павлу, он сегодня не сможет приехать, сказал, что очень занят, - пожаловалась Лиза. - Хорошо, пойдём, посмотрю, - вздохнул Вадим. Оказалось, картридж закончился, о чём на экране сообщало всплывшее окно. Лиза и бровью не повела, хоть не могла не видеть сообщения. Вадим проигнорировал красный сигнал опасности, посмеялся про себя над её уловками. Ему льстило внимание молодой женщины, чего уж скрывать. Думал, дальше флирта дело не пойдёт. Потом подвёз как-то Лизу на машине до дома в дождь. Она то папки с верхней полки просила достать, то коробку с сервизом для мамы отвезти домой. Вадим помогал по-джентльменски. Однажды Лиза поцеловала его в машине у своего дома. После воздержания с женой поцелуй вызвал в нём цепную реакцию, которую уже невозможно было остановить. И всё же он был уверен, что больше никогда не поднимется в её квартиру. Но прошло несколько дней, и Вадим уже сам после работы поехал к Лизе за порцией удовольствия и адреналина. А дома его ждала располневшая и всем недовольная Оксана. Конечно, Вадим сравнивал. А кто бы на его месте не сравнивал? Но от жены уходить он не планировал. Понимал, что с Лизой временно, несерьёзно, стар он для неё. Она сама от него отстанет, когда он надоест ей или она найдёт себе кого помоложе. Да, он делал плохо, неправильно, но бросить не мог. Это как соскочить с наркотика, знаешь, что надо бросить, но не можешь, потому что боишься синдрома отмены. Однажды Вадим пришёл домой после встречи с Лизой, а Оксана уже на взводе, с места в карьер начала допрос. Может, кто выдал их с Лизой? В последнее время Вадим потерял бдительность. Отрицать не стал, да и зачем, если жена уже знает? Сказал всё как есть, что осознаёт вину, бес попутал, но Оксана тоже виновата, могла бы не отталкивать его постоянно. Что тут началось! Жена обзывала Вадима, кричала, что молодость свою загубила, лучшие годы ему отдала, неблагодарному. - Ну извини, дорогая, моя молодость тоже с твоей вместе прошла. Разве плохо тебе жилось со мной? Ни в чём не знала нужды... - Зря он это сказал, Оксана ещё пуще разошлась, стала его вещи доставать из шкафа и на пол швырять. - Оксан, что ты творишь? Вещи-то в чём виноваты? Давай поговорим, обсудим, как нам брак наш спасать. Всё не так, как тебе кажется… - пытался достучаться до жены Вадим. Какое там. - Забирай свои вещи и уходи! – сказала Оксана. И что было делать? Сгрёб Вадим свои вещи, сунул в чемодан и ушёл. Куда? А вариантов у него оказалось немного. К Лизе, конечно, куда же ещё. А утром позвонила дочь, Оксана ей уже нажаловалась. Слава Богу, характер у неё не в мать, спокойный, как у Вадима. - У тебя там серьёзно, пап? Ты взрослый, понимаешь, что делаешь, но маму мне тоже жалко, - сказала Машуня. - Понимаешь, по пьянке закрутилось и не выберешься, - сказал Вадим словами Василия из фильма «Любовь и голуби». - Я поговорю с мамой. Если она простит, ты вернёшься? – спросила Машуня. Вадим не спешил с ответом. С Лизой было хорошо, свежо, приятно. Даже если Оксана и простит, то молчать не сможет, каждый день будет зудеть и напоминать про его измену. Пока Вадим жил у Оксаны. Всё бы хорошо, только Лиза не умела и не хотела готовить. - У меня маникюр дорогой, давай лучше в ресторан сходим, - предлагала она. А ему надоело ходить по ресторанам. Да и активность с молодой женщиной порядком утомила. Иногда Лиза уходила по вечерам, говорила, что хочет встретиться с подругой. Однажды после такой встречи она ушла в душ, а на её телефон пришло сообщение: «Я уже соскучился. Когда ты выгонишь своего старика?..» Вадим всё понял. Не прошло и трёх недель, как Лиза нашла себе молодого бойфренда, а может, он и раньше у неё был, Вадим ведь не спрашивал, пришёл к ней с чемоданом и всё. Собрал Вадим вещи и ушёл. К дочери. *** Вадим подобрал себе квартиру, не зря же в агентстве недвижимости работает. Все свои сбережения вложил, остальное добрал кредитом, зато обошлось без продажи машины. Теперь он жил один. Лиза уволилась из офиса. Что делать, за ошибки нужно платить. Через полгода дочь всё же собралась замуж. На свадьбе они с Оксаной изображали из себя любящих родителей. Зачем кому-то знать подробности их жизни? Видно, что Оксана переживала, хоть и выставила Вадима из квартиры, похудела немного, сменила причёску, волосы покрасила, даже в кои-то веки макияж сделала. Потом дочь объявила танец родителей. Пришлось им выходить и танцевать на глазах у гостей. - Машуня сказала, что ты один живёшь. Не надоело? – спросила Оксана во время танца. - Надоело, - признался Вадим. - У тебя с ней всё? - Она имела ввиду его любовницу. - Да и не было ничего серьёзного, так, заблудился... - Возвращайся, - вдруг сказала жена. – Обещаю, ни словом не упрекну. Мне плохо без тебя… - Только с одним условием. - Каким? – напряглась Оксана. - Начнём со свиданий, с цветов, прогулок под луной. Помнишь? - спросил Вадим. Оксана согласилась. Теперь они встречались, как в молодости, гуляли, ходили в кино, кафе. Обоим понравилось. Лишь Машуня посмеивалась над ними и закатывала глаза: «Как дети!». Однажды Оксана сама сказала после совместной прогулки: - Пригласи меня к себе. Она действительно стала другой. Вадим уверен, у них всё получится. Я не оправдываю мужчин, но бывает, женщины тоже виноваты в измене мужа. Иногда нужно изменить, чтобы всё исправить…

«Ты родила мне не того сына!» — муж ушёл из роддома, оставив жену с особенным ребёнком. 🥺🥺 Свет в палате был больничным, безжалостным. Он высвечивал каждую трещинку на побелке потолка и каждую каплю засыхающей слезы на щеке Марины. На тумбочке остывал чай. В пластиковом кювезе рядом с кроватью спал Матвей. Маленький, весом чуть больше двух с половиной килограммов, с едва заметно скошенными разрезами глаз и непривычно плоской переносицей. Марина смотрела на него и не чувствовала страха. Только оглушающую, звенящую пустоту. Два часа назад здесь был Вадим. Он приехал с огромным букетом белых хризантем — Марина помнила их резкий, горьковатый запах, который теперь казался ей запахом катастрофы. Вадим сиял. Он три года ждал наследника. Настоящего продолжателя династии, «будущего чемпиона», как он гордо заявлял друзьям. А потом вошла заведующая отделением. Спокойным, бесконечно уставшим голосом она произнесла слова, которые разделили жизнь Марины на «до» и «после»: — У нас есть основания предполагать синдром Дауна. Нужно сдать генетический анализ, но фенотипические признаки выражены ярко. Марина помнила, как побелели пальцы Вадима, сжимавшие букет. Как хризантемы глухо упали на линолеум. — Что значит — синдром? — переспросил он, словно его попросили перевести фразу с древнегреческого. — У моих в роду все здоровы. Я бизнесмен, у меня два высших. Какая мутация? Марина, что это за бред? Он повернулся к жене. В его глазах не было сочувствия. Там было обвинение. Тяжёлое, липкое, несправедливое. — Ты родила мне не того сына! — выплюнул он, даже не глядя в сторону кювеза. — Я просил здорового наследника. А это… это не моё. Ты испортила всё, Марина. Он развернулся и вышел. Дверь палаты захлопнулась с коротким щелчком. Этот щелчок прозвучал для Марины как выстрел в упор. Глава 2: Возвращение в пустоту Из роддома Марину забирала мама. Вадим не появился, не прислал машину и заблокировал её номер во всех мессенджерах. На третий день после выписки от него пришёл курьер — привёз ключи от её добрачной квартиры, которую они сдавали, и короткую записку от адвоката: «Документы на развод будут готовы в течение недели. Квартиру на Кутузовском Вадим оставляет за собой. На алименты можете подавать в общем порядке». Марина сидела на диване в своей старой однушке среди нераспакованных коробок. Матвей тихо сопел в коляске. «Человек — это не черновик, который можно скомкать и выбросить, если сделал ошибку в первом слове», — подумала она, прижимая к себе спящего сына. Первый год превратился в сплошной марафон. Больницы, реабилитационные центры, массажисты, дефектологи. Марина училась заново дышать и заново общаться с миром. Оказалось, что мир реагирует на особенного ребёнка по-разному. Бывшие подруги внезапно стали «слишком заняты», чтобы зайти на чай. Прохожие на площадках уводили своих детей, стоило Матвею издать слишком громкий, гортанный звук. Но Марина не сдавалась. В ней проснулось то, чего она сама от себя не ожидала — упрямое, яростное материнское подспорье. Она записалась на курсы раннего развития, изучила тонны медицинской литературы и поняла: её сын — не приговор. Он просто другой. Ему нужно больше времени, больше тепла и гораздо больше работы. К двум годам Матвей сделал первые шаги. Это были неуверенные, шатающиеся шажки, но для Марины они стали личным триумфом. Когда он впервые обнял её за шею своими маленькими ручками и отчётливо произнёс: «Ма-ма», она разрыдалась. Впервые за два года это были слёзы абсолютного, звенящего счастья. Глава 3: Свой путь Прошло пять лет. Марина изменилась до неузнаваемости. Из хрупкой, во всём подчинявшейся мужу женщины она превратилась в уверенного в себе профессионала. Поняв, как не хватает специализированных центров для особенных детей, она вместе с такой же мамой-активисткой открыла небольшой инклюзивный развивающий клуб «Солнечный город». Она больше не прятала сына. Матвей рос удивительно открытым и ласковым мальчиком. Да, он говорил медленнее сверстников, да, ему с трудом давалась математика, но у него обнаружился потрясающий талант к рисованию. Он чувствовал цвет так, как не каждый взрослый умеет. Его картины — яркие, наполненные чистыми, сочными красками — украшали стены её клуба. Вадим за эти пять лет не появился ни разу. Алименты приходили исправно — его бухгалтерия перечисляла строго установленный судом процент от официального, сильно заниженного оклада. Марина не спорила. Ей не нужны были его подачки. Она справлялась сама. Иногда она видела его мелькающим в светской хронике или соцсетях общих знакомых. Вадим женился снова — на молодой ухоженной девушке модельной внешности. Год назад у них родился ребёнок. Марина мельком видела фото: Вадим на крыльце того самого элитного роддома, держит на руках конверт с голубой лентой. На его лице играла та самая самодовольная улыбка, которую она когда-то любила. Марина закрыла вкладку. Сердце даже не дрогнуло. Ей было искренне всё равно. Глава 4: Встреча в галерее Осенью в одной из известных городских галерей проходила благотворительная выставка «Мир глазами особенных детей». Организаторы отобрали три работы Матвея. Для Марины это было огромным событием. Шестилетний Матвей в строгом костюмчике-тройке и забавной бабочке гордо стоял у своей главной картины — огромного полотна, на котором был изображён ярко-жёлтый подсолнух на фоне пронзительно-синего неба. Картина называлась «Свет». В зале было много людей: журналисты, меценаты, блогеры. Марина на секунду отошла, чтобы взять стакан воды, как вдруг услышал до боли знакомый голос: — Поразительная глубина цвета. Кто автор этого холста? Хочу купить его для офиса. Марина обернулась. У картины стоял Вадим. Он почти не изменился, разве что в волосах появилась заметная проседь, а у глаз залегли глубокие, тёмные складки. Выглядел он дорого, но как-то... надломленно. Рядом с ним не было молодой жены, он был один. Галерист с улыбкой указал на Матвея: — А вот и автор! Знакомьтесь, Матвей. Ему всего шесть лет, у мальчика синдром Дауна, но эксперты прочат ему большое будущее в наивном искусстве. А вот и его мама... Вадим повернул голову и встретился взглядом с Мариной. Мир вокруг них словно замедлил свой бег. Бокалы больше не звенели, голоса гостей превратились в глухой шум. Вадим побледнел. Его взгляд метнулся от Марины к мальчику, который в этот момент искренне, во весь рот улыбался какому-то прохожему, показывая на свой подсолнух. В чертах лица Матвея — несмотря на генетические особенности — невозможно было не заметить породу Вадима: тот же упрямый подбородок, та же форма ушей, тот же разлёт бровей. — Марина?.. — тихо, едва слышно произнёс Вадим. — Здравствуй, Вадим, — спокойно ответила она, подходя к сыну и мягко кладя руку ему на плечо. Матвей тут же прижался к её бедру, с любопытством разглядывая незнакомца. — Это… это он? — Вадим сделал полшага назад, словно испугавшись собственной догадки. — Тот самый? — Его зовут Матвей. И да, это тот самый сын, которого ты посчитал «не тем». Вадим молчал. В его глазах отразилась целая гамма чувств: шок, растерянность, укол уязвлённого самолюбия и что-то похожее на глухую, застарелую боль. Галерист, почуяв неловкость момента, тактично отошёл к другим гостям. — Ты прекрасно выглядишь, — хрипло сказал Вадим, разрывая затянувшееся молчание. — И клуб твой… мне говорили о нём. Я не знал, что это ты. — Спасибо. Мы много работали, — Марина ответила ровно, без вызова и без злости. В ней действительно не осталось злости — только колоссальная дистанция. Вадим посмотрел на Матвея. Мальчик вытащил из кармана маленький блокнот и восковой мелок, увлечённо чертя что-то прямо на ходу. — Он… он говорит? Понимает? — Он прекрасно всё понимает, Вадим. Он рисует, ходит в инклюзивный класс, плавает в бассейне. Он живёт полной, счастливой жизнью. Потому что его любят. Вадим опустил голову. Его плечи как-то сутулились, лоск успешного бизнесмена на глазах осыпался, обнажая уставшего и, кажется, очень несчастного человека. — А у меня… — Вадим запнулся, словно слова давались ему с трудом. — У меня родился «тот» сын. Два года назад. Идеальный. Здоровый. По всем медицинским картам — десять из десяти. Марина промолчала, ожидая продолжения. — Полгода назад Карина… моя жена… она просто собрала вещи и уехала в Лондон. С сыном. Сказала, что устала от моего контроля, от того, что я требую от ребёнка быть лучшим во всём, от моих вечных амбиций. Забрала половину счетов через британский суд, закрыла мне доступ к ребёнку. Я вижу его по зуму раз в две недели. Ему плевать на меня, он меня не узнаёт. Он горько усмехнулся, глядя на подсолнух Матвея. — Я так хотел идеальную картинку, Марина. Идеальную жизнь, идеального наследника. А остался в огромной пустой квартире на Кутузовском с кучей денег и абсолютным пониманием того, что я один. Совсем один. Марина смотрела на своего бывшего мужа и чувствовала странную вещь — жалость. Не ту унизительную жалость, которой её саму когда-то окатывали знакомые, а спокойное сострадание к человеку, который сам замуровал себя в клетке собственных иллюзий. — Знаешь, Вадим, — мягко сказала она. — Дети приходят в этот мир не для того, чтобы соответствовать нашим ожиданиям. Они не кубки на полке и не подтверждение нашего статуса. Они просто приходят. И всё, что мы можем — это любить их такими, какие они есть. Матвей в этот момент дёрнул Марину за рукав: — Мама, смотли! Я налисовал птицу! Он протянул блокнот. На бумаге красовался забавный, кривобокий, но удивительно динамичный синий силуэт с огромными крыльями. Вадим не выдержал. Он присел на корточки, оказавшись на одном уровне с мальчиком. — Очень красивая птица, Матвей, — тихо сказал он. Его голос дрожал. — Ты… ты настоящий художник. Матвей посмотрел на него своими добрыми, немного раскосыми глазами, улыбкой освещая всё вокруг, и вдруг протянул Вадиму мелок: — На, ласклась. У Вадима перехватило дыхание. Он протянул руку, взял мелок, и Марина увидела, как на дорогой паркет галереи упала одинокая, крупная слеза. Человек, который шесть лет назад сбежал от «неправильного» ребёнка, теперь сидел на корточках посреди публики и дрожащими пальцами раскрашивал птицу в блокноте своего особенного сына. Выставка подходила к концу. Вадим купил картину «Свет» за сумму, втрое превышающую ту, что запрашивала галерея. Марина не стала препятствовать — эти деньги пойдут в фонд помощи детям с синдромом Дауна. Они стояли у выхода из галереи. На улице падал первый крупный, пушистый снег. — Можно мне… иногда звонить? — спросил Вадим, не глядя Марине в глаза. — Просто узнать, как он. Я не буду лезть, нарушать вашу жизнь. Просто… если можно. Марина посмотрела на Матвея, который ловил ртом снежинки и весело смеялся. Потом перевела взгляд на Вадима. — Звонить можно, Вадим. Но учти: Матвей не умеет притворяться. Если ты придёшь в его жизнь, ты должен прийти навсегда. Ему нельзя пообещать и забыть. Он не поймёт предательства во второй раз. — Я понял, — тихо ответил Вадим. — Я всё понял. Спасибо тебе. За то, что сохранила его. И за то, что сохранила себя. Он повернулся и пошёл к своей дорогой машине, сиротливо стоявшей у обочины. Его фигура больше не казалась монументальной. Марина взяла Матвея за руку, поправила ему шарф и улыбнулась. Жизнь не стала идеальной, она никогда не будет лёгкой или предсказуемой. Но в ней было главное — настоящая, безусловная любовь, которую невозможно измерить хромосомами, деньгами или чужим мнением. — Пойдём домой, сынок, — сказала Марина. — Пойдём, мама! — эхом отозвался Матвей, и они зашагали по первому белому снегу, оставляя за собой две цепочки следов — маленькую и большую, идущие крепко в ногу.

Котик как явление в личной жизни Женька расстроена. Институт рабства упразднили, и непонятно, где теперь порядочная девушка должна искать нормального мужика. Такого, который будет и по дому работать, и Женьку уважать. Женьке всего двадцать пять, а жизнь ее уже юдоль скорбей и печалей, и каждый встречный норовит добавить немножко печали от себя лично. Вот к примеру Вовка. Казалось бы, мужчина порядочный, очки даже носит, сам умеет гладить брюки. Мечта, а не мужчина, хоть сейчас на выставку достижений народного хозяйства. Она думала, у них все хорошо, даже немножко влюбилась, и еще велосипед купила, чтобы летом ездить вдвоем в Михайловку. Никто не предупредил Женьку, что нельзя влюбляться в мужчину, если у него очки и стрелки на брюках. Оказалось, такие-то экземпляры самые опасные, ты его любишь-любишь, лепишь ему вареники на день рождения, а потом он однажды звонит и признается в любви. — Понимаешь, — говорит, — я влюбился, зай. И ты ему такая: — Ой, какое совпадение, я тоже влюбилась! И вот тут оказывается, что влюбился он в какую-то Людку, а признается в этом Женьке. Что за Людка такая, неизвестно. Ясно только, что дура, и рожа у нее козья, будьте счастливы, уроды, вы нашли друг друга. Женька трубку бросила и ушла на балкон курить. Господи, как вредно для здоровья общаться с мужчинами. Шесть месяцев не курила, и вот пожалуйста — пять минут разговора с мужчиной, и всю силу воли коту под хвост. Надо бы выведать номер этой Людки, предупредить ее, с каким канцерогеном она связывается. В этот момент на балкон к Женьке пришел котик. У Женьки дом построен так, что по балконным перилам можно обойти кругом все здание, если возникнет желание, и вестибулярный аппарат не будет возражать. У котика с вестибулярным аппаратом было все хорошо, вот он и пришел. Серенький такой, на лице печать страдания, в желудке киты поют свои скорбные песни. Спрыгнул с перил на пол, сел между старым тазом и велосипедом, и говорит: — Мяу!.. Страдальческим таким тоном — сразу ясно, что котик в жизни повидал разное, и желудок от голода сводит так, что все лапки замерзли, можно у вас погреться на кухне, рядом с мясом?.. — Даже не подлизывайся, — сказала Женька. — Знаю я вас, мужиков. Ты же мужик, верно? Приподняла его за лапки, развернула к себе кормой, котик оказался мужик. — Значит, тоже сволочь, — заключила Женька. Сволочь благодарно замурлыкала. Ну вот как с ними по-хорошему?.. Пришлось унести котика на кухню. В кастрюле с супом нашлось куриное крылышко, Женька сервировала котику шведский стол в миске на полу. Котик открыл рот ровно два раза, первый раз, чтобы проглотить крыло целиком, не жуя, со всеми его зигзагами. А второй раз — чтобы спросить: «Мяу еще чего-нибудь?..» Женька поняла, у котика в жизни неприятности. Жизнь у котика сложилась неудачно, жена бросила, с работы выгнали, хозяева не кормят. Может, даже держали его дома взаперти, заставляли день и ночь работать по хозяйству. Потом однажды окно осталось открытым, и котик перегрыз зубами свои цепи и сбежал. Спустился с восьмого этажа по водосточной трубе и оказался на Женькином балконе. Нельзя же просто выкинуть беглого котика вон из квартиры, даже не покормив?.. Она положила в миску пару ложек сметаны и два вчерашних пельменя, все это исчезло внутри котика за пару секунд. Потом Женька разбила сырое яйцо. Яйцо разбилось случайно, Женька зацепила его локтем, когда вынимала из холодильника творог для котика, и оно упало. Котик втянул его в себя одним вдохом, чуть не подавился скорлупой. — Силен ты жрать, — сказала Женька. Котик взглянул на нее грустными глазами, по глазам было видно, что он хотел бы рассказать о всех тяготах и унижениях, с которыми ему довелось столкнуться в последние годы. Хотел бы, но не может. Пасть занята творогом. В котика поместились еще четыре крабовых палочки, консервы из тунца и большая часть йогурта, прежде чем котик икнул и отпал от миски. Уселся на задницу, мяукнул: — Сейчас… Еще молочком запью… И я в порядке. — Надо тебя помыть, — сказала ему Женька. — И расчесать. У тебя, наверное, блохи. У моего бывшего тоже были, я вас, мужиков, хорошо знаю. На самом деле у Вовки не было блох, это Женька придумала, чтобы котик понял: тем отношениям пришел конец, кроме котика у Женьки никого нет. Пока котик находился в сытом коматозе, она унесла его в ванную, намылила собственным мылом, ополоснула под душем. Котик говорил: — Не одобряю я этого, — но в целом не сопротивлялся. Потом Женька устроила котика на ПМЖ под батареей, отдала ему плед, чтобы ему было мягко. Потом вышла на балкон, ей хотелось посмотреть, откуда все-таки пришел котик. Высунулась за перила, тут-то ее и окликнула бабулька с соседнего балкона. — Девушка, а вы кота здесь не видели, скотину нашу серую? Не знаю, то ли вниз идти искать, то ли он по перилам ушел. Оказалось, котик постоянно практикует гостевой брак. Уходит к соседям, жалуется на судьбу. Потом оприходует холодильник, выспится, и домой. — Мужик, что с ним сделаешь, — пожаловалась хозяйка котика. — Они все такие. Так я к вам отправлю внука, он заберет кота, хорошо?.. Пришел соседский внук, пропорциями молодой викинг в футболке, только без шлема и топора. Женька открыла дверь и покраснела. Знала бы раньше, что по соседству такие внуки, давно бы выкрала котика самостоятельно. Внучок сказал: — Я за котом, — тоже покраснел и добавил: — Много он сожрал?.. Я оплачу, если надо. Женька ляпнула первое, что пришло в голову: — Примерно как ужин в кафе. Так что завтра Женька идет в кафе, принимать выкуп за котика. Котик, конечно, оказался негодяем, но даже из этого можно иногда извлечь пользу. Может, хотя бы викинги ведут себя порядочнее, чем котики. Подержим лайком

Тетя Соня плохого не посоветует! Прислушайтесь! - Таня, девочка, - говорила тётя Соня, - никогда не встречайся с мальчиком, который не провожает тебя до дома. Если он думает, что ты в темноте сама доберёшься до дома, то пускай сам добирается до оргазма. - И никогда не вступай в серьёзные отношения с мальчиком, пока не познакомишься с его мамой. Ночная кукушка, конечно, дневную перекукует, но зачем тебе тратить на это свои молодые ночи? Выбери себе такую свекровь, чтобы к ней не страшно было отправить внуков. - Таня, девочка, - говорила тётя Соня, - никогда не выходи замуж за того, кого не любишь. Деньги вещь очень хорошая, но спать в одной постели ты будешь не с ними. Сейчас тебе кажется, что самое главное - это возможность купить всё, что тебе понравилось, но посмотри на моего Рому, если бы у нас за спиной не было горячих молодых воспоминаний, то я убила бы его еще двадцать лет назад! Таня вспоминала дядю Рому, его привычку носить тёплый шарф почти до мая, его вечное «Соня, где мои носки?» - и понимала, что тут нужна была очень большая любовь… - Таня, девочка, никогда не говори мужу, что он мало зарабатывает. Не нужно быть жадной, лучше будь скромной и вежливой. Всегда благодари его за то, в вашем доме каждое утро есть белый хлеб, а икра, да бог с ней, пусть будет чёрной! - Таня, девочка, не нужно спорить с мужем! Зачем тебе с ним спорить, когда ты умеешь плакать? - Таня, девочка, - говорила тётя Соня, - всегда корми мужа сама. Не важно, во сколько он пришёл. Наплевать, что у вас есть микроволновка. Разогрей и поставь перед ним тарелку. Сядь рядом и смотри, как он ест. Поверь мне, мужчина, который ест то, что ты приготовила, это особенный мужчина. Тысячу дел мы делаем по глупости или из жалости, но готовить лишь бы для кого ни одна женщина не будет. Сделай своего мужа особенным для себя. Таня вспоминала, как скрепя сердце вставала в полночь, когда Саша приходил со второй смены и разогревала ему суп. И сидела рядом, думая о том, как же она поймёт, стал он уже особенным или нет? А поняла просто - когда Саша однажды в воскресенье тихонько взял маленькую дочку и ушел с ней гулять с утра пораньше. А ей оставил записку - «выспишься - загляни в холодильник. Пирожные - для тебя». - Таня, девочка, - говорила тётя Соня, - заботься о муже, береги его нервы. Зачем ему знать, что твои трусы стоят дороже, чем три его рубашки? Лучше покрутись перед ним в этих трусах и похвались, что лавровый лист ты купила на распродаже! - Таня, девочка, никогда не ругайся с мужем при детях. Если ты выставишь его дураком, то уже навсегда потеряешь право говорить «спросите у папы», «это лучше сделает папа» и «будет так, как папа сказал!» - и кто тогда будет играть в твоем доме роль святой инквизиции? - Таня, девочка, научись говорить «я не знаю». Не бойся выглядеть глупой. Захочешь быть умной - будешь решать все проблемы сама. Возможно, у тебя и получится. Но поверь мне, очень скоро тебе захочется развестись. И я тебе ни слова не скажу против - действительно, зачем тебе муж, который ничего не решает? Таня счастливо улыбнулась, возвращаясь из воспоминаний, взглянула на себя в зеркало, поправила кружевную бретельку ночной рубашки… «Позвоню-ка я завтра тёте Соне», - подумала она...

У тебя совесть есть? Родной сестре надо помочь, они машину купили, а ты о чужих детях заботишься. Дмитрий вышел из подъезда, щурясь непривычно раннему весеннему солнцу. Он собирался ехать на работу и уже подошел к машине, как увидел свою соседку Настю. - Привет Дим, подвези нас, тебе же по пути, - улыбнулась девушка. - Конечно, зови своих девчонок. Дмитрий уже несколько месяцев подвозил соседку с ее дочками к детскому саду. Девчонки были такие весёлые малышки, что они заряжали его своим позитивом на целый день. - Лиза, Ева, - позвала Анастасия. Девочек уже успели побежать на детскую площадку и с громким хохотом спускались с горки. – Ну, вот опять испачкались, только из дома вышли. - Они же дети ещё, - вмешался Дима. – Девочки, садитесь на своё любимое место на заднем сиденье. - Хорошо, дядя Дима. – Малышки весело запрыгнули в машину. По дороге девчонки без умолку болтали. Дмитрий почувствовал, как маленькая ручка обняла его сзади за шею. - Дядя Дима, а мы вчера в садике рисовали свою семью, мы нарисовали вот что. - Ева протянула ему рисунок. Дмитрий взглянул и улыбнулся. На листике были нарисованы девочки, их мама и мужчина, который держал их за руки. - А кто это на рисунке с вами, ваш папа или кто? - Нет, мы нарисовали тебя, - хором ответили близняшки. Настя смутилась, а Дмитрий рассмеялся, но ничего не ответил. Он завёз Настю с малышками в сад и поехал дальше на работу. Настя с детьми недавно сняли квартиру в этом доме, и всю зиму Дима подвозил их по утрам в детский сад. Настя работала там воспитателем. Девушка казалась ему скромной и трудолюбивой, она одна воспитывала двух пятилетних дочек. Отец девочек ушел от них почти сразу после их рождения. Дима иногда даже гулял с малышками на детской площадке, пока Настя готовила ужин, а после они вместе ужинали. Молодая женщина предлагала ему деньги за то, что он их подвозит. Дима отказался, вот она и угощала его в знак благодарности. Как-то его увидел на детской площадке его друг и тут же сказал – тебе жениться пора, а то ты после Вероники совсем другой стал. Смотри, какая хорошая девушка и ничего, что с прицепом. Тем более ты сам говоришь, что детишки хорошие. - Ты знаешь, как тяжело я пережил развод, мне ее измены на полжизни хватило, еще и мать вечно влезала в наши отношения, всё пыталась свои порядки устанавливать, в итоге Вероника устала и ушла. Мать Дмитрия постоянно опекала своего взрослого сына. Звонила почти ежедневно. – Привет, сынок, как у тебя дела? - Нормально. Ты просто так звонишь или по делу, - буркнул Дима. В день зарплаты мать звонила обычно с просьбой о помощи. - А что, я уже не могу сыну просто так позвонить, - наигранно обиделась Надежда Михайловна. - Проблемы у нас, вернее у Наташи. У Лёни обнаружили какую-то болячку, нужно более детально обследовать. Сам знаешь, сколько это сейчас стоит, у нас с отцом таких денег нет, - начала по привычке причитать мать. - Деньги нужны срочно. - И долго вы Наташу с её семейством содержать будете? - Толик ищет работу, просто никак не может найти то, что ему по душе. А внук вот приболел. Я же не могу отказать в помощи дочери и внуку. Какая же я мать буду, если не помогу. - Дочери ты не можешь отказать, поэтому и просишь деньги у меня, сколько это может продолжаться? Мама, у меня есть своя квартира, но ты сама знаешь каким трудом она мне досталась. Пусть Толик едет на заработки на вахту, там и зарплата приличная. Семью будет сам содержать, а то пришёл на всё готовенькое, да еще вы его кормите. - Дима, я попросила о поддержки и помощи, а не узнать твое мнение. Наташе и правда деньги нужны, она вчера полдня проплакала. - Ладно, - махнул рукой Дима. Эти разговоры всегда заканчивались одним и тем же. - Сколько на этот раз ей нужно? Мать назвала сумму, почти двести тысяч. - Ничего себе расценки, - присвистнул Дмитрий. – Хорошо, давай договоримся так. Я дам Наташе деньги в долг. Пусть этого дармоеда на работу отправляет, чтобы долги отдать и на семью денег заработать. - Хорошо, сынок, я всё передам. Он всё-таки перечислил деньги сестре на карту, от неё даже спасибо не дождался. Дмитрий тяжело вздохнул. Как же ему надоело содержать семью сестры, но он не мог отказать матери. Толик, муж Наташи нигде долго не задерживался. Он подрабатывал то курьером, то грузчиком, то водителем такси. И везде ему не нравилось. Конечно, лучше же дома сидеть и тянуть деньги из родителей жены. Приближался юбилей отца. Дмитрий купил хороший подарок. Когда он вошёл в квартиру, мать суетилась возле накрытого стола, Наташа с мужем была в их комнате, а маленький Лёня бегал по комнате и разбрасывал салфетки. - Привет племянник, - сказал Дима и вручил ему большую шоколадку. - Как ты себя чувствуешь? Лёня схватил шоколадку и убежал в комнату. На шум вышла Наталья. –Привет, сестрёнка. Что сказали врачи, надеюсь, ничего серьёзного? – спросил Дима. - Какие врачи? - удивилась Наталья и тут же поспешно добавила, - ты знаешь, это была обычная простуда. Всё нормально. - А как же обследование, - растерялся Дмитрий, - мама такую сумму назвала, я перевел их тебе. Если обследование не понадобилось, так ты можешь вернуть долг. Мне как раз нужны деньги, машину поменять хочу. - Ты понимаешь, тут такое дело… - Наталья опустила глаза. - Деньги уже потрачены. Отдадим позже. - А куда же вы потратили такую сумму, - удивился Дима. - Вот посмотри, - Наташа отдёрнула штору и показала во двор на машину, припаркованную возле их дома. - Ты купила машину? Круто живёшь, сестрица. А мне постоянно жалуешься, что денег нет, - присвистнул Дима. - Коллега на работе продавала недорого. Вот мы и решили взять. Машина полностью на ходу, а нам транспорт свой нужен. Может, Толик найдет себе подработку. - Понятно, только я давал деньги в долг, а не дарил, - напомнил Дима. - Мы всё отдадим, - заверила Наталья. После разговора с сестрой у Дмитрия остался неприятный осадок. Он понимал, что его обманули и мать и сестра. Но он промолчал. Прошло 2 месяца. Он поехал в гости к родителям на майские праздники. Всё это время он не трогал сестру и не напоминал ей о долге, но здесь не выдержал и спросил. - Наташа, вы когда мне долг отдадите? Толик вроде на работу устроился. - А разве ты нам их долг давал, - изумилась Наталья. - Мы же договаривались, - с недоумением произнёс Дмитрий. - Не выдумывай. Ты мне брат, я твоя сестра, моей семье нужна была помощь. – Наташа даже всхлипнула для убедительности. - Разве мы тебя так воспитывали, - тут же вмешалась в их разговор мать. - У тебя совесть есть? Ты родной сестре не хочешь помочь. Они купили автомобиль, а теперь ты хочешь их обобрать до нитки. Дмитрий опешил от такого поворота. Мать поддержала Наташу, которая его обманула. – Ну, что же, я понял, что долг мне никто возвращать не будет. Тогда, мама, забудь о ежемесячной денежной помощи. Раз Наталья такая самостоятельная, что смогла удачно распорядиться моими деньгами, пусть выкручивается сама. Мне пора, всем спасибо. Дмитрий приехал домой. Лиза и Ева гуляли на детской площадке, Настя сидела рядом на лавочке. Дядя Дима, привет - крикнули ему девочки. Он подошёл к Насте и сел рядом. - Что-то ты грустный сегодня, - спросила она. - Да так, к родне съездил, - махнул рукой мужчина. – Слушай, Настя, а давай девчонкам праздник устроим. Поехали в зоопарк, потом купим пиццу. Как тебе такая идея? - Я только за. Девочки, идите сюда. В зоопарк хотите? - Ура, зоопарк, - обрадовались близняшки. Они вместе весело провели время. Дима вдруг понял, что он сейчас на том месте, где должен быть. Это его семья. Настя предложила поужинать у нее. После ужина девчонки умчались играть в свою комнату, а Настя с Димой пили чай на кухне. Ему было очень уютно и совсем не хотелось идти домой. - Настя, а где отец девочек? Он вам совсем не помогает? - Нет. Как ушёл от меня после их рождения, так и не даёт о себе знать. Слышала, вроде у него новая семья. Не хочу для себя ничего выпрашивать. Это мои дети. Я счастлива, что они у меня есть. - Ты знаешь, мне давно не было так хорошо и спокойно, - сказал Дима, глядя ей в глаза. - Я очень рад, что познакомился с тобой и твоими чудесными дочками. - Дима, я тебе очень благодарна за то, что ты нам помогаешь, но я тебя прошу - не привязывайся к детям и их не нужно к себе привязывать, а то они в саду уже всем рассказали, что у них папа Дима есть. Я не хочу потом их травмировать. - А мы не будем их травмировать. Я предлагаю воплотить в жизнь детские рассказы. - Ты делаешь мне предложение, - тут же сообразила Настя. - Ты надёжный, серьёзный и давно мне нравишься, - обрадовала она его. На следующий день Дмитрий помог Насте и девочкам перенести их вещи в свою квартиру. Они до позднего вечера обустраивали комнату девочкам. У Димы была двухкомнатная квартира. Ночью они сидели на кухне и пили чай. Девочки уже спали. - Дима, спасибо тебе за все, - тихо сказала Настя. - Это тебе спасибо. Теперь моя жизнь наполнилась смыслом… Через несколько дней Диме позвонила мать. – Привет, сынок. Вот звоню узнать, когда ты нам коммуналку платить собираешься, у нас уже второй месяц долги висят, - потребовала Надежда Михайловна. - Мам, я же вам ясно сказал в прошлый раз. Вы взяли у меня деньги, сказав, что это на лечение племянника, пусть теперь Наташка с Толиком коммуналку платят. - Как ты можешь, - возмущенно воскликнула мать. – Ты один живешь, хорошо зарабатываешь, а Толик хоть и устроился на работу, но такие копейки приносит, их на оплату коммуналки не хватит. - А я здесь причём? Я тоже хочу машину поменять. - Так тебе машина важнее, чем мы? А о племяннике ты подумал? Лёнечка одни макароны ест из-за того, что его дядя может помочь, но ему денег жалко. - У Ленечки есть родители, они оба работают. Пусть на себе экономят. - А ты чужие деньги не считай, вот будут у тебя свои дети, тогда и поговорим. Тебе уже 35 лет. Чувствую, не дождусь внуков от тебя. Наверное, не зря Вероника тогда тебе изменяла, такой муж жадный попался. - Мама, зря ты затеяла этот разговор. Денег я не дам. - Дядя Дима, смотри что мы с Евой нарисовали, - маленькая Лиза прибежала к Диме. - А что это у тебя там за детские голоса, - удивилась Надежда Михайловна. - Ты бы спросила для начала, как мои дела. Так вот, я живу с прекрасной девушкой. У нее две дочки. Теперь это уже и мои дети. Можешь меня поздравить. - Ты что выдумал, - крикнула мать. - Подобрал какую-то женщину с двумя детьми? Ты в своем уме? - Не подобрал, а нашёл. Она настоящий подарок судьбы, и девочки у нее замечательные, - насмешливо поделился с мамой Дмитрий. - Ага, значит, на чужих детей тебе денег не жалко, а родне помочь не хочешь. Что же это такое делается, - запричитала Надежда Михайловна. - Мало того что для нас денег жалеешь, так ещё и на чужих детей тратить собираешься. А как же мы, одумайся, сынок. - Это уже мои дети. - Да какие они твои! Так и знай, я никогда не приму их за внуков, - и мать бросила трубку. - Дядя Дима, а почему эта тётя так кричала? - спросила Ева. Настя тоже слышала разговор. - Не хочет твоя мать тебе невесту с приданым, - грустно улыбнувшись, спросила она. - Не переживай. Мать всегда ко мне относилась только как источнику денег. Это семья сестры у неё на первом месте. Наташу она всегда больше любила, всегда её защищала. А я со своей бывшей женой разошёлся тоже благодаря матери. Она постоянно лезла в наши отношения и жизни пыталась учить, вот Вероника и не выдержала, нашла себе мужа без родителей, - грустно пошутил Дмитрий. Через несколько дней вечером в дверь Димы позвонили. На пороге стояла Надежда Михайловна. Мама, удивился мужчина. - Да вот пришла посмотреть, что за дама с прицепом тебя захомутала. - Если ты пришла сюда, чтобы установить какие-то свои порядки, то не получится. Я уже взрослый и сам способен принимать решения. - Сынок, мне просто жаль тебя. Ты собираешься содержать чужих детей. Я же для тебя всегда только самого лучшего хотела, а не вот это всё, - и она указала пальцем на игрушки, которые были разбросаны по квартире. - Я свой выбор не изменю. И вообще что это на тебя вдруг нашло, такая забота обо мне. - Может, познакомишь меня со своей избранницей, - попыталась перевести разговор на другую тему Надежда Михайловна. Из комнаты выбежали близняшки. – Привет, бабушка, - закричали они. На шум вышла Настя - Здравствуйте, девочки. Вот пришла посмотреть с кем мой сын жить надумал, - надменно произнесла Надежда Михайловна, осматривая молодую женщину. Та молчала. Дима даже не пригласил мать пройти в квартиру. – Ладно, сынок, пойду я. Только помни, что твои родные люди нуждаются в помощи. Родные, а не чужие, - и с этими словами она вышла из квартиры. - Кажется, я ей не понравилась, - грустно сказала Настя. - Никто не хочет невестку с прошлым. - Не обращай внимания, - махнул рукой Дмитрий. - Я вообще не пойму, что это на неё нашло. Я люблю тебя и все у нас будет хорошо. Через три месяца мать снова позвонила. – Сынок, бабушки не стало. Завтра приезжай в деревню. Дима с Настей поехали вместе. Девочки были в саду на продлёнке. - Жаль бабулю, - сказал мужчина. - Она меня вырастила. Я всё детство на каникулах у неё провёл. Она меня очень любила. Я ей по хозяйству помогал до последнего времени. Наташка совсем другая, ей лишь бы выгоду во всём найти. Сидит с мужем и сыном у матери и отца на шее. Я не против родителям помогать, но Наташке помогать не собираюсь. Родственники уже были на месте. - А она что здесь делает, - возмутилась Надежда Михайловна. - Мы с Настей расписались на днях, теперь она моя законная жена - Интересненько. А когда ты собирался нам об этом сказать? - С каких это пор я должен перед тобой отчитываться? Тебе мало было, что я из-за тебя с первой женой развёлся. Я попрощаюсь с бабушкой и мы уедем. Прошло несколько месяцев. Как-то утром Настя собиралась на работу и внезапно у неё закружилась голова. Женщина в тот же день после работы пошла к врачу. Вечером она приготовила праздничный ужин. - А что, у нас разве праздник, - удивился Дима, увидев на столе шампанское. - Дима, у нас будет ребёнок, - тихо сказала Настя, глядя в глаза мужу. - Как же я рад, - Дима обнял жену и закружил её по комнате. Через несколько дней к Диме с Настей вдруг заявилась в гости Надежда Михайловна. – Сынок, я к тебе вот с каким делом. Я продала бабушкин домик. Как раз хватило денег на первый взнос по ипотеке, а дальше мы с отцом очень надеемся на твою помощь. Мы посоветовались и решили, что нам будет намного спокойнее, если Наташа с семьей будет жить отдельно. Наташка снова беременна, нам будет тесно ютиться вчетвером в нашей двушке. - Правильно решили, а я-то тут при чём? - Как же так, сынок. Мы с отцом уже на пенсии. Так что придётся тебе нам помогать. У тебя же зарплата хорошая. Скоро у тебя еще один племянник появится. Родная кровь. Это тебе не чужих детей воспитывать. - Ты действительно думаешь, что я буду отрывать часть денег от своей семьи, чтобы спонсировать Наташу? И кстати, у нас с Настей скоро ребёнок будет. Родная кровь, как ты говоришь. Ты даже ни разу за всё это время не позвонила просто так, чтобы спросить как у меня дела. - Хорошо, этого ребёнка я признаю своим внуком, а чужие мне не нужны. У меня уже есть родной внук, которого родила моя дочь, и я обязана о нём позаботиться. - Все, мама, я понял тебя. Мне очень жаль, что ты так думаешь. Мне эти малышки словно родные стали и маму их я очень люблю. Денег я вам не дам. - Папа, бабушка, смотрите, что я нарисовала, - в комнату вбежала Лиза и протянула Надежде Михайловне рисунок, на котором был изображён Дима с коляской, Настя и две одинаковые девочки. Надежда Михайловна растерянно смотрела на своего счастливого сына.

Лиза и Гарри Пугачевы

В 15 напивалась с 30-летним Шнуром, а к 40 родила трёх и ни кого не растит😯: Почему старший сын стал для Оксаны Акиньшиной большой проблемой🤔 Оксана Акиньшина на экране📺 она создает убедительные образы самых разных женщин😊: дерзких максималисток, притягательных кокеток, сильных девушек с принципами и внутренним стержнем. В жизни же Оксана Акиньшина вынуждена постоянно доказывать🧐, что ее чувства могут быть ничуть не слабее актерского🎬 таланта. Правда, она никогда не делала вид, будто она идеальная мать🤔. У актрисы трое детей, но ни один из них не живет с ней😯. Старший сын, нуждающийся в особой заботе, находится за сотни километров, а двое младших — и вовсе в другой стране🧐.