Лев Толстой не терял надежды на обращение человечества к человечности.

В последний год жизни он верил, что это вполне возможно в ближайшее время. Последователь писателя Евгений Попов вспоминал:
«В 1910 г. (мне было тогда 46 лет) Лев Николаевич сказал мне:
– Я-то уж не увижу, а вы, может быть, еще увидите, как люди устроятся без насилия. Очень бы мне хотелось это видеть, да только уж не придется».