ЕЛЕНА Фёдорова

Среди привычных глазу беспородных, но бесконечно преданных морд вдруг показалось настоящее чудо. «Какого-то молодого Лорда к нам занесло по ошибке», — тихо выдохнули мы. И правда, в его осанке было что-то от старинных портретов: благородная посадка головы, взгляд, полный достоинства. Но стоило этому «Лорду» сделать шаг навстречу, как вся иллюзия аристократической холодности рассыпалась в прах. Перед волонтёрами стоял годовалый ребёнок — восторженный, неуклюжий, с душой, распахнутой настежь. В те первые дни Арман не знал полумер. Он не умел просто здороваться. Как только открывался вольер, он бросался на шею, пытаясь зацеловать, зализать, отдать всего себя без остатка — всю ту лавину нежности, что копилась в нём с самого рождения. Его приходилось буквально закрывать обратно, потому что этот поток любви мог сбить с ног. Сейчас Арману два с хвостиком. Время сгладило его углы, подарив ту самую степенность, которой так не хватало в приютской суете. Он всё ещё очень, очень нежный. Если по