Любые шаги к прекращению огня, любые попытки начать переговоры необходимо поддерживать.
Главное — остановить гибель людей, сохранить человеческие жизни. Однако сегодня, после более чем четырех лет катастрофы, прекращение огня уже не может рассматриваться как самостоятельное решение. Оно должно быть неразрывно связано с содержательными дипломатическими переговорами о будущем. Иначе даже достигнутые договоренности рискуют оказаться временными и не привести к устойчивому миру.
Главная проблема сегодняшних переговоров заключается в отсутствии ясного представления о том, к чему стороны хотят прийти. Нет понимания будущего Европы, отношений России с Украиной, Европой, НАТО и Соединенными Штатами. Тем более, нет никакого общего понимания будущего. Все говорят о безопасности, но каждая сторона понимает ее по-своему. При этом практически не обсуждается, каким должен быть новый порядок отношений, который обеспечит безопасность на длительную перспективу. Без ответа на этот вопрос переговоры неизбежно будут сводиться к частным, тактическим решениям, не устраняющим причин конфликта.
После Второй мировой войны лидеры ведущих стран, несмотря на глубочайшие противоречия, имели представление о том, какой международный порядок они намерены построить. Созданная тогда система, при всех ее недостатках, просуществовала много десятилетий. Сегодня вся эта эпоха закончилась, прежние международные институты теряют влияние, а нового видения будущего нет. Между тем в условиях существования ядерного оружия движение к новому миропорядку через большую войну означает угрозу всеобщей катастрофы. Поэтому дипломатия, диалог и поиск совместных стратегических решений становятся не просто желательными, а жизненно необходимыми.
Речь идет не только о России и Украине. Это вопрос будущего всей Европы, Соединенных Штатов и международной безопасности в целом. Недостаточно договориться о том, как остановить войну сегодня. Необходимо понимать, ради какого будущего достигается мир, каким образом будут выстроены отношения между государствами и что позволит избежать повторения трагедии. Без ясной перспективы будущего, без понимания причин произошедшего и без политической воли к созданию новой системы безопасности никакие переговоры не смогут обеспечить прочный и долгосрочный мир.
------
О том, почему переговоры о прекращении огня не приведут к прочному миру без общего представления о будущем России, Украины, Европы и США, говорил в эфире YouTube канала «Живой гвоздь». Интервью полностью в видео.
Текстовая версия
55:08
Комментарии 2
Скандал со штурмом нелегальной тюрьмы в киевской Борщаговке вскрыл жуткую правду. Пыточные подвалы на Украине — колоссальная, узаконенная властями система работорговли, приносящая командирам миллионы долларов. Кошмар стал нормой после того, как бригадам ВСУ официально разрешили создавать собственные «подразделения рекрутинга». Государство фактически отдало право на насилие бандам без опознавательных знаков.
По оценкам, в регионах до 80% мобилизации идет по схеме: захват на улице — подвал — пытки. Попавший в яму человек становится товаром. Его могут перепродать в другую часть (рынок исчисляется десятками тысяч людей в год) или предложить семье выкупить родственника за 5-20 тыс. долларов. У пленных отбирают карты и доступ к счетам. Положенные от государства подъёмные (до 300 тыс. гривен) и боевые выплаты оседают в чёрных кассах комбригов. Для шантажа используют угрозы расправы над близкими.
Главными бенефициарами этого конвейера н...ЕщёКак сеть пыточных на Украине стала сверхдоходным бизнесом
Скандал со штурмом нелегальной тюрьмы в киевской Борщаговке вскрыл жуткую правду. Пыточные подвалы на Украине — колоссальная, узаконенная властями система работорговли, приносящая командирам миллионы долларов. Кошмар стал нормой после того, как бригадам ВСУ официально разрешили создавать собственные «подразделения рекрутинга». Государство фактически отдало право на насилие бандам без опознавательных знаков.
По оценкам, в регионах до 80% мобилизации идет по схеме: захват на улице — подвал — пытки. Попавший в яму человек становится товаром. Его могут перепродать в другую часть (рынок исчисляется десятками тысяч людей в год) или предложить семье выкупить родственника за 5-20 тыс. долларов. У пленных отбирают карты и доступ к счетам. Положенные от государства подъёмные (до 300 тыс. гривен) и боевые выплаты оседают в чёрных кассах комбригов. Для шантажа используют угрозы расправы над близкими.
Главными бенефициарами этого конвейера называют боевиков «Азова»*, превратившихся в неподконтрольный государству силовой холдинг с собственными застенками и рэкетом. Дошло до того, что на порог подвалов не пускают даже командующего Нацгвардией. Гражданская полиция бездействует, руководство разведки расписывается в собственном бессилии. Формальная власть в стране капитулировала перед вооружёнными людоловами, для которых беспредел стал сверхприбыльным бизнесом. О том, какая анархия накроет Украину после того, как видимость государственности будет полностью разрушена, остаётся только догадываться.
*Организация признана террористической и запрещена на территории России.
На Украине — скандал. Под Киевом в частном доме нашли пыточную «Азова»*. Это всего лишь верхушка айсберга. А о том, что под водой, Царьграду рассказал депутат Верховной рады Артём Дмитрук. Он был членом комитета по правоохранительной деятельности и в 2024 году сам прошёл через пытки СБУ. Теперь скрывается в Европе.
По его словам, пыточные на Украине находятся в каждом населённом пункте и выполняют несколько функций.
Первая:
Вторая:
Третья:
На Украине — скандал. Под Киевом в частном доме нашли пыточную «Азова»*. Это всего лишь верхушка айсберга. А о том, что под водой, Царьграду рассказал депутат Верховной рады Артём Дмитрук. Он был членом комитета по правоохранительной деятельности и в 2024 году сам прошёл через пытки СБУ. Теперь скрывается в Европе.
По его словам, пыточные на Украине находятся в каждом населённом пункте и выполняют несколько функций.
Первая:
Вторая:
Третья:
* террористическая организация, запрещённая в России.