Ноябрь хмур и немногословен.

Он пьет крепкий чай и курит можжевеловую трубку. Под мерный стук дождя и посвист ветра он сидит на крыльце, в кресле-качалке, скрип которой напоминает похрустывание заиндевевшей за ночь травы, будто кто-то невидимый без устали ходит вокруг Дома.
Ноябрь любит бурое и черное, белое и серебристое, оттенки остывших углей, вяленых груш и сушёной апельсиновой кожуры. Его одежда цвета медвежьей и волчьей шерсти, старой меди, кедровой шелухи и прошлогоднего каштанового меда.
Движутся по поляне многоликие тени, покачивается кресло, поднимается в воздух ароматный дымок. На смену дождю приходит неяркое солнце и мир становится похож на хорошо пропечённый пирог, присыпанный корицей и кусочками солёной карамели. Но настроение Ноября изменчиво – и пирог вдруг покрывается сахарной пудрой. И в воздухе пахнет поздними грибами и близкими заморозками.
Ноябрь идёт в Дом и подливает в кружку горячего чая. И смотрит задумчиво в окно, за которым кружат пока ещё редкие снежинки. С каждой минутой снегопад усиливается и вот уже разыгравшийся ветер швыряет в окно снег вперемешку с палой листвой.
В кружке что-то звякает. Ноябрь опускает глаза – чай остыл: в нём плавает лёд…
Оксана Росса