Зеркало из осколков.

В старом квартале, где улочки пахли воском и горячей медью, жил юноша по имени Элиан. Он был стеклодувом - тихим, худым, с пальцами, навсегда обожжёнными огнём печи. Его зеркала славились на весь город: в них лица казались благороднее, а глаза - глубже. Но Элиан не смотрел в свои зеркала. Он смотрел только на неё.
Её звали Изольда. Она жила в доме на холме, за высокой каменной стеной, увитой плющом. Элиан видел её лишь изредка - когда она выходила на балкон в белом платье, похожая на лунный луч, застывший в ткани. Он полюбил её молча, как любят закаты: без надежды, без права, без слов.
Однажды осенью, когда ветер срывал с деревьев последние листья, Изольда спустилась с холма. Она вошла в мастерскую Элиана и долго смотрела на его зеркала - на круглые, овальные, в бронзовых рамах с виноградными лозами.Говорят, ты делаешь лучшие зеркала в городе, - сказала она. - Но ни одно из них не показало мне того, что я хочу увидеть.Элиан замер. Его сердце, привыкшее к тихому стуку, забилось так громко, что, казалось, слышно было в соседней улице.Что вы хотите увидеть, госпожа? - спросил он, и голос его дрогнул.Изольда улыбнулась - той улыбкой, от которой у Элиана перехватывало дыхание.Я хочу увидеть свою истинную красоту. Не ту, что видят все. А ту, что скрыта внутри. Если ты создашь зеркало, в котором я увижу себя настоящую, - я стану твоей.Она ушла, оставив после себя запах жасмина и тишину, которая звенела громче любого колокола.
Элиан не спал три ночи. Он пробовал всё. Он выдувал стекло из песка, собранного на рассвете. Он добавлял в расплав серебряную пыль, чтобы зеркало сияло изнутри. Он полировал поверхность шёлком, смоченным в розовой воде. Он создавал зеркала, в которых лица казались ангельскими, - но Изольда, взглянув в каждое, лишь качала головой.Это не я, - говорила она. - Это красивая ложь.Прошёл год. Потом второй. Элиан похудел, осунулся, его глаза ввалились. Мастерская пришла в упадок - он работал только для неё. Городские жители шептались, что стеклодув сошёл с ума.
Тогда Элиан понял: он не может создать такое зеркало из стекла. Стекло - мёртвый материал, оно отражает лишь поверхность. Чтобы показать истинную красоту, нужно что-то живое. Что-то, что способно видеть.
Он обратился к своему собственному взгляду.
"Отдай мне свои глаза, - шепнуло ему что-то из глубины, - и я покажу ей то, что ты видишь, когда смотришь на неё".
Элиан не колебался. Он взял тонкий серебряный нож - тот самый, которым когда-то резал стекло для своих первых работ - и провёл им под веками. Боль была острой, ослепляющей, но короткой. Когда кровь стекла по щекам, он почувствовал странную лёгкость: будто что-то тяжёлое, копившееся годами, наконец покинуло его.
На месте его глаз выросли два кристалла - прозрачных, тёплых, пульсирующих слабым светом. Элиан вставил их в бронзовую раму, которую выковал сам, и создал зеркало. Оно не отражало ничего - ни стен мастерской, ни его собственного изуродованного лица. Оно лишь мягко светило изнутри, как уголёк в золе.
Элиан понёс зеркало Изольде. Он шёл по узким улочкам, спотыкаясь о камни, потому что больше не видел пути. Он ориентировался лишь на запах жасмина, который, как ему казалось, вёл его к ней.
Когда он добрался до дома на холме, Изольда вышла на балкон. Она взяла зеркало, посмотрела в него - и замерла.
• Что это? - прошептала она. - Я не вижу себя. Я вижу... свет. Тёплый свет.
Это то, как я вижу вас, - сказал Элиан. - Это мой взгляд. Я отдал его, чтобы вы увидели себя моими глазами.Изольда долго молчала. Потом она рассмеялась - звонко, жестоко, как бьётся стекло о камень.Ты слепой дурак, - сказала она. - Я просила показать мне мою красоту. А ты показал мне свою любовь. Это не одно и то же.Она бросила зеркало. Оно упало на камни мостовой и разбилось на сотни осколков. Кристаллы, бывшие глазами Элиана, покатились по земле, оставляя за собой слабые светящиеся следы.
Элиан стоял неподвижно. Кровь давно засохла на его лице, шрамы под веками затянулись тонкой белой кожей. Он был слеп - навсег…