Военные победы бывают недолговечны.
Границы перемещаются.
Династии гибнут.
Но буквы иногда оказываются гораздо
долговечнее завоевателей.
Рукописи, пережившие империю
Манихейская культура уйгуров известна не только по каменным надписям. В оазисах Восточного Туркестана археологи обнаружили многочисленные фрагменты рукописей. Среди них — религиозные сочинения, гимны, молитвы, изображения божественных и символических персонажей. Некоторые манихейские рукописи поражают богатством оформления. Тонкие линии рисунков, тщательно выполненные миниатюры, цветовые сочетания, каллиграфия свидетельствуют о высокой культуре книжного производства. Манихейство вообще придавало изображениям особенное значение. Они помогали объяснять сложные космологические представления, делая видимыми невидимые начала мироздания.
Для религии Света художественное оформление текста приобретало дополнительный смысл. Однако здесь необходимо сделать важную хронологическую оговорку. Значительная часть сохранившихся уйгурских манихейских рукописей относится уже к периоду после падения Орхонского каганата, когда уйгуры переселились в оазисы Восточного Туркестана. Посему те памятники нельзя безоговорочно считать произведениями, созданными непосредственно в столице VIII в. Но — они показывают, какое культурное развитие получила религиозная традиция, первоначально поддержанная степными каганами. Особенно поразительно само место их обнаружения… Пустынные районы Центральной Азии, которые на первый взгляд кажутся негостеприимными и почти безжизненными, стали хранителями сложнейшей книжной культуры. Пески сохранили то, что не сумели сохранить великие столицы империй, окружённых врагами.
Внешнее могущество Уйгурского каганата долго скрывало внутреннюю свою уязвимость. Контроль над громадными пространствами требовал непрерывных военных усилий. На западе соперниками уйгуров оставались карлуки. На юге политическое равновесие осложнялось борьбой с Тибетской империей. Китайская династия Тан, хотя и зависела от уйгурской помощи, вовсе не стремилась вечно сохранять эту зависимость. А на севере постепенно усиливались енисейские кыргызы. Они занимали значительные пространства Южной Сибири, прежде всего бассейн Верхнего Енисея и прилегающие территории. С уйгурами их связывали сложные отношения — от подчинения и военного давления до открытого противостояния. Постепенно именно северное направление превратилось в одну из самых серьёзных угроз каганату…
Тем временем внутри уйгурского государства продолжалась борьба аристократических группировок. Военные успехи отдельных правителей не могли устранить коренные проблемы империи. Богатство поступало через торговые связи, политические договорённости и контроль над зависимыми территориями. Но подобная система требовала сильной центральной власти. Когда она ослабевала, прежние союзники становились опасными противниками, а борьба за престол разрушала государственное единство. В последние десятилетия существования каганата внутренние смуты всё сильнее подтачивали его мощь. Наступала катастрофа.
840 год. Пожар над Орхоном. Великое наследство степи…
В 840 г. войска енисейских кыргызов вторглись в пределы Уйгурского каганата. Нападение происходило на фоне тяжёлого внутреннего кризиса, в том числе борьбы за власть. Кыргызы воспользовались ослаблением противника. Столица Орду-Балык была захвачена и разорена. Город, где находились дворцы, храмы, ремесленные мастерские и торговые кварталы, погиб в огне. Исчезла политическая система, существовавшая почти столетие… По данным археологических исследований, столица действительно подверглась разрушению, связанному с событиями 840 года. Её руины до сих пор остаются одним из наиболее впечатляющих свидетельств городской культуры кочевой империи.
Гибель Орду-Балыка стала символом конца целой эпохи. Но здесь возникает важный вопрос. Действительно ли в 840 году погибла уйгурская цивилизация? Нет! Погибло государство, но не народ. Часть уйгурских объединений переместилась на юг и юго-запад. Одни оказались в районах Ганьсу, другие — в оазисах Восточного Туркестана. Там возникли новые политические образования. Особенно значительным стало уйгурское государство с центром в Кочо, в Турфанском оазисе. Именно там традиции письменности, книжной культуры и манихейской религии получили дальнейшее развитие. Впоследствии влияние буддизма усиливалось, и постепенно он вытеснил манихейство из религиозной жизни местных уйгурских правителей. Но наследие эпохи Орхонского каганата не исчезло. Оно преобразилось. Вместо огромной степной империи возникли государства оазисов, тесно связанные с торговыми дорогами, земледелием, ремёслами и многоязычной культурой. Кочевая империя потерпела поражение. Её цивилизационный опыт продолжил жить.
Историю уйгурского государства иногда рассматривают как переходную страницу между древнетюркскими каганатами и позднейшими государствами Центральной Азии. Но подобная оценка недостаточна. Уйгуры создали самостоятельную модель степной державы. Они сохранили традиционную военную организацию кочевников, соединив её с городской жизнью. Использовали экономическое могущество торговых путей, одновременно участвуя в формировании собственной письменной традиции. Переняли иностранную религию, однако превратили её в один из инструментов утверждения собственной государственности. Особенно важно, что их пример разрушает привычное противопоставление двух миров — кочевого и оседлого. В действительности эти миры веками взаимодействовали…
Нет комментариев