Дом №37 по улице 20-летия ВЛКСМ, бывшей Поднабережной, не сразу заметишь. Со стороны он оштукатурен и выглядит обыденно. Но стоит приглядеться, и можно заметить геодезический репер на фасаде, обточенные вручную кирпичи, на обратной стороне здания – крошечное сводчатое оконце, а во дворе – деревянная застекленная галерея второго этажа.

Сложно поверить, но когда-то здесь собиралась революционная молодежь, кипели споры о путях развития России и регулярно проходили обыски жандармов. Жильцы и временные обитатели дома подвергались гонениям, арестам и ссылкам. Здесь бывали сподвижники Владимира Ленина, Николая Чернышевского и народовольцев, убивших императора Александра II. Корреспонденты РИА «Воронеж» с краеведом Викторией Вырыпаевой прогулялись к этому дому, чтобы погрузиться в жизнь жильцов воронежского «Ковчега» и узнать историю самого здания.

История углового дома, стоящего на распутье улиц 20-летия ВЛКСМ и Левой Суконовки, уходит корнями в XVIII век. Во второй половине столетия здесь располагалась деревянная суконная мануфактура, принадлежавшая семейству знаменитого купеческого рода Гардениных. На рубеже веков членом семьи была отстроена кирпичная фабрика. Судя по планам города, она находилась не на углу, а чуть в глубине двора. В целом в этой местности когда-то тянулись фабричные склады и разворачивалось производство: в память о том времени нынешние близлежащие улицы носят соответствующие названия – переулок Фабричный, а также – улицы Левая и Правая Суконовки.

В 1813 году Гарденины продали фабрику купеческой семье Елисеевых. Еще через 20 лет, в 1835 году, все производство с аукциона приобрел купец первой гильдии Иван Сергеевич Башкирцев. К тому моменту, от производства оставался, по архивным данным, «ветхий каменный двухэтажный дом со сводчатым полуподвалом» с пятью ткацкими станками и 12-ю «расстроенными» прядильными машинами.
В 1840-х годах в усадьбе стояла уже трехэтажная каменная фабрика, и при ней был одноэтажный амбар. Рабочие-суконщики трудились на 5 станах, приводили в действие 17 прядильных машин общим весом 150 пудов.
Видимо, Иван Сергеевич Башкирцев в конце 1830-х – начале 1850-х годов надстроил дворовое сооружение – старое производственное здание Гардениных - и построил при фабрике ныне сохранившийся жилой дом. В архивах зафиксирован момент передачи здания, но, к сожалению, нет чертежа дома, построенного Башкирцевым, – сокрушается Виктория Вырыпаева. – Мало мы знаем про его внешний вид. На то, что постройка первой половины XIX века, указывает необычная кладка: кирпич старый, тяжелый, большого размера.
Краевед рассказала и о хозяине дома того времени:

– Иван Башкирцев был известен в Воронеже деловой хваткой и тем, что был женат на Марии, сестре поэта Алексея Кольцова. По воспоминаниям современников, он очень любил жену, и когда она умерла – это стало для Ивана Сергеевича настоящим ударом.

Известно, что Алексей Кольцов не раз бывал в доме на Поднабережной. В конце 1857 года Иван Башкирцев разорился, и здание приобрел отставной штабс-капитан Петр Августинович Блюммер. С этого момента дом обретает новое, куда более громкое имя.

Блюммеры – дворяне, потомки польских выходцев на русской службе швейцарско-ирландского происхождения. Семья для Воронежа примечательная. Глава семейства, Петр Блюммер, военный. Старший сын, Леонид Петрович Блюммер, известный журналист, писатель, деятель революционного движения 1860-х годов, он даже удостоился статьи в Воронежской энциклопедии. Но подлинной душой дома стала дочь Петра Блюммера – Антонида (в ряде источников Антонина) Петровна, в замужестве Кравцова.

– Антонида – личность потрясающая, – рассказывает Виктория Вырыпаева. – Она входила в первую организацию «Земля и воля». Столь была увлечена своим делом, что ее даже не пугали обыски в доме. Наоборот, жильцы всегда были готовы к вторжению полиции, и это даже парадоксальным образом помогало находить вещи, которые при других обстоятельствах найти не удавалось.
Антонида Петровна Блюммер-Кравцова родилась в 1836 году в Воронеже. В молодости проживала в Петербурге, где завела знакомства в революционных кругах, среди ее близких единомышленников – известный революционер-демократ Николай Чернышевский, один из идеологов народничества Петр Лавров, деятель революционного подполья, феминист Михаил Михайлов. Антонида одна из первых стала посещать лекции в Петербургском университете и пошла преподавать в Василеостровскую воскресную школу, где стала распространять прокламации и вести революционную пропаганду. В связи с этим в 1862 году была арестована. После освобождения выслана в Воронеж под строгий надзор полиции на поруки отца. В 1870 году вышла замуж за ветеринарного врача Григория Львовича Кравцова. С нее был снят надзор, и чета переехала в Петербург. Однако через несколько лет после смерти мужа Антонида Петровна вернулась в Воронеж с малолетней дочерью Антониной.

Современники Антониды Кравцовой описывали ее как женщину высокую, статную, красивую, – продолжает краевед. – Ее дом превратился в настоящую штаб-квартиру вольнодумцев – место, где собирались ссыльные студенты, революционеры самых разных направлений и просто люди, искавшие убежища. Дом называли «Ковчегом». В нем, как шутили, можно было найти «всякой твари по паре», то есть революционеров всех партий и течений. Там не было ни одного жильца, чуждого революции. Знали это и жандармы: обыски шли один за другим. Но поскольку все обитатели были наготове, они чаще всего заканчивались ничем.

В «Ковчеге» бывали знаменитая Вера Фигнер, впоследствии проведшая 20 лет в одиночной камере Шлиссельбургской крепости, Дмитрий Перелешин (на его земле появилась известная станция под Воронежем, получившая имя в честь владельца), врач Сергей Мартынов. Заходил сюда и Владимир Невский – настоящее имя Феодосий Кривобоков, в его честь названа одна из улиц Воронежа в Северном микрорайоне. Посещал Дом «Ковчег» и Иван Жилин, который вел переписку и сотрудничал с Лениным.

Дата смерти Антониды Петровны долго оставалась под вопросом: одни источники указывают 1914 год, другие – «после 1916-го». Но Павел Александрович Попов пишет, что Кравцова умерла в 1918 году, – отмечает Виктория Вырыпаева.

Получается, что Антонида Петровна стала свидетельницей революции – события для нее не малозначительного, ведь именно революционной деятельности она посвятила свою жизнь.Ее дочь, Антонина Григорьевна Кравцова, в замужестве Успенская, пошла по стопам матери: предположительно, входила в партию эсеров и даже ездила в Индию за новыми знаниями и открытиями.

В память о сборах подпольщиков в «Ковчеге» на фасаде дома весит выцветшая доска.

«Ковчег» был не только пристанищем революционеров, в этом здании с разрешения Антониды Кравцовой располагалась школа Николая Федоровича Бунакова – педагога, литературоведа и человека, которого позже назовут «учителем учителей». Он приехал в Воронеж в 1866 году и получил место преподавателя русского языка и словесности в военной гимназии. Однако уже в августе 1867 года он открыл здесь на свои средства экспериментальную двухклассную школу для детей, где их готовили к поступлению в средние учебные заведения.

Плата за обучение составляла 5 рублей в месяц, но часть детей бедных родителей училась бесплатно. Самое примечательное: ребята могли отвечать сидя, домашних заданий не задавали, а ответы баллами не оценивались. Обязательными были гимнастика и пение – изучались русские народные песни, много внимания уделялось наглядности преподавания и связи теории с практикой, в образовательном процессе даже применялся «волшебный фонарь» (проектор).

– Это было новое в обучении, – поясняет Виктория Вырыпаева. - Бунаков специально освещал опыт работы школы в ежегодных публичных отчетах. Его стали приглашать на учительские съезды и курсы. Именно тогда он получает неофициальный почетный титул – «учитель учителей»

Николая Бунакова вдохновляли Константин Ушинский, с которым он был лично знаком, а также Федор Резенер – последователь Льва Толстого. А вот с автором романа-эпопеи «Война и мир» у «учителя учителей» произошел конфликт. Великий писатель опубликовал разгромную статью в журнале «Отечественные записки» против методики Николая Бунакова, после которой тот некоторое время не мог прийти в себя, но все же поддержка других педагогов помогла ему вернуться к своей прежней деятельности. Николаем Бунаковым были составлены «Азбука и уроки чтения», руководство к ней, «Книжка-первинка», книга для чтения «В школе и дома».

По данным специалиста в области культуры и просвещения Воронежского края XVIII-XXI вв. Юрия Пыльнева, учебники и учебные пособия Николая Бунакова были более распространены, чем пособия самого Льва Толстого.
Позже Николай Бунаков создал специальную школу в Петино (Хохольский район), и снова на свои деньги. Там располагались аптека и амбулатория, а вместе с супругой он построил Народный дом с театром и библиотекой. Учеником Николая Бунакова в воронежской военной гимназии, между прочим, был теоретик марксизма Георгий Плеханов.

С 1917 по 1919 год в «Ковчеге» жил Николай Николаевич Кардашов. До этого в Воронеже он участвовал в революционных событиях 1905 года, был членом делегатского собрания первого Совета рабочих депутатов города, отбывал ссылку в Сибири. В 1916 году вернулся в Воронеж, а после Февральской революции 1917-го возглавил большевистскую организацию города. В 1962 году его именем назвали улицу в самом центре Воронежа. Третий настенный мемориал на здании посвящен ему. Доска появилась в 1967 году, первая выцвела и пришла в негодность, ее заменили на новую.

В годы Великой Отечественной войны здание сильно пострадало: были утрачены перекрытия и крыша, но уцелели стены. Восстановили дом в 1950-е годы, и с тех пор он используется как жилой.

С обратной стороны здание украшает необычное окно с витой как плющ решеткой. А во дворе на втором этаже тянется деревянная галерея, она и боковая стена обвиты виноградной лозой, что придает месту ощущение безмятежности южного города.

На сегодняшний день дом является объектом культурного наследия Воронежской области. В нем всего 14 жилых квартир, они небольшие: в основном по 20 кв. м, но есть и по 60. Стены же толщиной 75 см. В каждой квартире индивидуальное газовое отопление, у многих есть санузел

Дом «Ковчег» пережил многое: суконную фабрику Гардениных, семейное счастье Башкирцева и смерть его жены, революционные сходки, школу Николая Бунакова, обыски жандармов, приезд Веры Фигнер и других известных подпольщиков, бурную деятельность Николая Кардашова, две революции, Гражданскую и Великую Отечественную войны. Здесь собирались люди, мечтавшие перестроить Россию, и дом пережил их всех, обретя свою новую тихую и неприметную для обывателей жизнь.