Завод Кремлёвских звёзд

История сульфидного стекла
Летом прошлого года, в дни Олимпиады-80, в Москве состоялась выставка художественного стекла завода «Красный Май». На ней были представлены декоративные произведения художников из цветного и сульфидного стекла и хрусталя и образцы массовых бытовых изделий.
«Красный Май», один из крупных стеклозаводов России, отметивший 120-летие со дня основания, известен высоким качеством цветных стёкол. Руками его мастеров были созданы звезды для Кремлёвских башен из рубинового стекла.
________________________
Успех выставки стекла завода «Красный Май» стал для меня особым праздником, прежде всего потому, что он был определен работой художников, вдохнувших жизнь, её трепет, горение, жажду - в сульфидно-цинковое стекло, которое без этого могло остаться просто технологическим открытием в стеклоделии. Именно сульфидное стекло стало отличительной особенностью красномайского производства и наделило его своеобразием и художественной ценностью.
И сегодня, когда достижения завода очевидны, мне хотелось бы поделиться воспоминаниями и рассказать о том, что находится «за кадром» данной выставки. Стёкла, окрашенные соединениями серы с металлами, известны миру с давних пор. Бусы Древнего Египта, «камее-гласс» Франции, литиалин Эгермана Чехии - обязаны своим происхождением этим соединениям. Обычное известковое стекло, в состав которого были введены соединения серы и цинка, послужило основой сульфидно-цинкового стекла, работа над которым была начата в 50-е годы на Ленинградском заводе художественного стекла. Как и многие другие технологические опыты, эти поиски могли ограничиться только рамками эксперимента.
Но случилось так, что работа над сульфидно-цинковым стеклом попала в руки не просто опытных технологов, но специалиста с душой художника, влюблённого в красоту стекла, - Евгении Александровны Ивановой. Именно это сыграло первостепенную роль в дальнейшей жизни сульфидного стекла как материала искусства. Первыми опробовали его в своем творчестве художники Ленинградского завода художественного стекла. На выставке декоративно-прикладного искусства, посвящённой 40-летию Октября, меня поразили небольшие, янтарно-тёплые вазочки Екатерины Васильевны Яновской. Они показались мне невиданными живыми существами, меняющими свои оттенки в зависимости от освещения и угла зрения. А в 1958 году, на Всемирной выставке в Брюсселе, мне довелось убедиться в успехе другой работы Яновской - небольшой вазочки из сульфидного стекла, поставляемой на выставку для продажи в качестве сувенира. Интерес посетителей выставки к этому маленькому представителю нашей большой державы окончательно укрепил мою мечту о работе в новом стекле.
Освоение сульфидно-цинкового стекла на стеклозаводе «Красный Май» было начато в том же году. Решающая роль в этом принадлежала начальнику Управления стекольно-фаянсовой промышленности Калининского Совнархоза Ивану Сергеевичу Сентюрину. Опытный организатор, коренной стекольщик родом из старинного очага русского стеклоделия - города Дятькова, Сентюрин отдавал много сил внедрению нового на вверенных ему заводах. Он же первым поставил вопрос о художественном руководстве заводами. Волею судьбы я оказалась тем художником, которому суждено было реализовать эту миссию в Калининском Совнархозе и заниматься всеми вопросами ассортимента и его освоения.
Сегодня, когда за спиной столько лет работы, я глубоко убеждена в том, что сульфидно-цинковое стекло не могло быть освоено без участия художников. Сваренное по рецепту, без вдохновения, без любви, оно не раскрывало своих возможностей и исчезало с производства так же внезапно, как и появлялось.
Исключительность сульфидного стекла - в многообразии его цветовых вариаций. Художник получает от технологов состав, который таит в себе огромные возможности, и конечный результат зависит целиком от того, как они будут реализованы. Поэтому так важно было решение руководства Управления о том, что «Красному Маю» нужен не только рецепт сульфидного стекла, ему необходим сам автор - Е. А. Иванова.
В моей памяти навсегда сохранилась первая встреча с Евгенией Александровной. Небольшая комната на Ленинградском заводе, где она работала, была уставлена с полу до потолка стеллажами, заполненными изделиями из сульфидного стекла. Тут были и известные мне по «бельгийским встречам» полосатые вазочки, и большое количество образцов и осколков опалового стекла разных оттенков. Красота их произвела на меня прямо-таки ошеломляющее впечатление.
Е. А. Иванова так интересно рассказывала о сульфидном стекле, так увлекательно говорила о том, что благодаря ему можно легко и просто получать не только опалы, но и венецианскую нить, накладные, мраморовидные и авантюриновые стёкла. В её рассказах мир стекла становился живым. Мне казалось, что я физически ощущаю все те незримые изменения, какие происходят в нём, что это какое-то новое, «живое» стекло, которое чутко реагирует на отношение к себе и соответственно на него отвечает.
Два года Иванова работала в качестве технолога на заводе «Красный Май». Это было трудное и вместе с тем прекрасное время! Трудное потому, что в стране, ещё не оправившейся от потерь военного времени, остро ощущался голод на бытовое стекло. Получить мастеров для экспериментирования было крайне трудно. И всё же завод выделил художникам «горшок» для варки сульфида и бригаду мастеров.
Евгения Александровна, совместно с технологом Ольгой Аверченко, постоянно совершенствовала рецептуру, увлеченно фантазировала, предлагала всевозможные цветовые решения и приёмы работы с сульфидно-цинковым стеклом. Наша скромная мастерская заполнялась изделиями невиданных до того оттенков. Золотистые, голубые, розовые, сиреневые, синие опалы не давали нам покоя. Мы не знали устали в работе с новым стеклом, и оно награждало нас за усердие.
Благодаря интереснейшей технологии, предложенной Ивановой, мною был создан прибор для молока «Бурёнка», а Анатолием Максимовичем Силко - прибор «Арбуз».
Успехи завода и наши были отмечены золотыми и серебряными медалями ВДНХ (1959-1960 гг.) и дипломами Всесоюзной выставки «Искусство в быт» (1961 г.) А в 1962 году художественные изделия, выполненные из сульфидного стекла на заводе «Красный Май», экспонировались на первой выставке советского художественного стекла.
Дальнейшие годы были годами поиска и эксперимента. Каждая технологическая находка приводила нас в восхищение. Достаточно было получить новые оттенки опалов, чтобы ощутить новизну выполненных из них изделий.
Активно подключившиеся к работе с сульфидным стеклом молодые художники Владимир Хролов, Владимир Жохов и Валентина Дзивинская внесли свой вклад в эту феерию открытий.
Соединения сульфидно-цинкового стекла с хрусталем послужили основой для моих работ «Большой праздник», «Старый Таллин» и «Япония». У В. Хролова появилась композиция «Пёстрые ленты». Эта работа и сегодня экспонируется на выставке рядом с новыми разработками этой темы в приборе «Напевный».
Тогда же Хролов выполнил кувшин из красного и сульфидного стекла с великолепным опаловым задымлением его верха, полученным за счёт термической обработки сульфида. Хролов прошёл мимо своего, с моей точки зрения, важного открытия и не дал ему должного выразительного решения. И только много позже этот приём нашел достойное воплощение в работах Виктора Шевченко.
Оглядывая прошлое, можно сказать, что 60-е годы были годами накопления опыта. Открывая новые возможности, мы устремлялись в следующие поиски. Нам не хватало времени, чтобы задуматься и отработать найденный прием в большую и запоминающуюся композицию. Зато один за другим появлялись острые красочные этюды, порождённые новым стеклом и стремлением воплотить в нём наши эмоции от окружающей природы. Однако капризы технологии, большое количество боя, которым подчас завершались эксперименты, отодвинули на другое, более позднее время дальнейшие шаги в освоении сульфида.
Мы учились сами и учили своих учеников; много и упорно работали над массовым ассортиментом.
В конце 60-х и начале 70-х годов, после некоторого затишья, художественная лаборатория завода вновь заявила о себе. Этому немало способствовал приход на завод в качестве директора Леонида Дмитриевича Шапиро. С его именем связаны создание первоклассного музея стекла и мастерских для художников, а также пополнение художественной лаборатории новыми именами. Тимур Сажин и Лидия Фомина, Эха Ыйге и Людмила Кучинская, Любовь Савельева, Алексей Новиков и Сергей Коноплёв обогатили выразительные возможности сульфидного стекла новыми творческими решениями.
Сегодня опыт показывает, что в массовом производстве сульфидное стекло теряет свою привлекательность. Выпускать из него одинаковые изделия, как этого требует стандарт, по которому контролируется серийная продукция - просто невозможно.
Сульфидное стекло постоянно требует глаза художника, и уместнее использовать его в выпуске малых серий, позволяющих осуществлять авторский надзор.
Возможно, что это специфика сульфидно-цинкового стекла и явилась одной из основных трудностей, в силу которых оно не прижилось на других заводах. Однако к тому, что сульфид получил свою постоянную прописку на стеклозаводе «Красный Май», есть немало и других причин.
Бывший Ключинский завод купцов Болотиных - стеклозавод «Красный Май» - основан более ста лет тому назад в живописной округе города Вышний Волочёк, изобилующей озёрами, реками, лесами и лугами, принадлежавшими тогдашней Тверской губернии. Эти места издавна привлекали к себе художников и поэтов. Многие прекрасные творения Пушкина созданы на Тверской земле. Его знаменитые стихи:
Под голубыми небесами
Великолепными коврами,
Блестя на солнце, снег лежит;
Прозрачный лес один чернеет,
И ель сквозь иней зеленеет,
И речка подо льдом блестит...
(«Зимнее утро»)
Унылая пора! Очей очарованье!
Приятна мне твоя прощальная краса,
Люблю я пышное природы увяданье,
В багрец и золото одетые леса...
(«Осень»)
написаны в селе Павловском, Старицкого уезда, Тверского края. А в народе ходит и сегодня поверье, что именно Александру Сергеевичу принадлежат слова: «Вышний Волочёк - Венеции клочок».
Неподалеку от Вышнего Волочка долгие годы жили и создавали свои полотна А. Венецианов, Н. Сорока, В. Бялыницкий-Бируля. И сегодня в этих местах живут и работают наши современники - художники-братья С. и А. Ткачевы, В. Сидоров, Ф. Решетников, Л. Бродская, Ю. Кугач, В. Шумилов, Л. Острова и многие другие художники Москвы, Ленинграда, Калинина. Много и интересно работает в Калининской области скульптор О. Комов.
Даже этот небольшой перечень фамилий говорит о том, какую роль сыграли эти места в современном изобразительном искусстве.
Художники стекла, живущие в этом краю, впитавшие в себя его природу, его росы, зори и закаты, не могут мыслить только категориями дизайна, чего требует современное массовое производство. Рациональная выветренность формы и декора, необходимая в работе над утилитарным предметом механизированного выпуска, не адекватна творческой работе с сульфидом, где эмоциональный настрой - при наличии, конечно, высокого профессионализма - играет главенствующую роль.
Надо сказать, что Ключинский завод создавался тогда, когда уже более ста лет успешно работали Гусевский и Дятьковский хрустальные заводы, прекрасно справлявшиеся с проблемами бытовой посуды и хрусталя. Ситуация времени сориентировала Болотиных на иной ассортимент. Лампы, лампады, абажуры, подвесы стали основной продукцией завода, которая потребовала высокого класса технологов и стекловаров, умеющих варить и комбинировать в несколько слоёв цветные стекла. Я думаю, что наличие именно этих традиций позволило заводу справиться с очень сложным: заданием - стеклом для Кремлёвских звёзд. Этими традициями можно объяснить и то, что на «Красном Мае» потомственными стекловарами с интересом были восприняты эксперименты Ивановой и вообще нет боязни в работе с цветным стеклом.
Сегодня художники «Красного Мая» одновременно работают над массовым ассортиментом и создают уникальные художественные произведения. При этом малые серии продолжают оставаться единственным перекидным мостиком, связывающим эти поля деятельности.
Массовое стекло, требующее дизайнерского подхода, занимает в ассортименте завода ведущее место, что требует от художника соответствующей отдачи, эрудиции, знания запросов и вкуса потребителей. Я бы сказала, что сегодня художник стекольной промышленности все чётче чувствует в себе два «я». В первом случае - это профессионал, образованный специалист; во втором - творческая личность. Конечно, во втором случае не менее важны эрудиция и мастерство, но они выступают здесь как некоторые стороны творческой деятельности художника, а создаваемые ценности становятся не товаром, но достоянием культуры. В 1961 году, в журнале «Декоративное искусство СССР» № 8 мне довелось впервые писать о работе художника с сульфидно-цинковым стеклом:
«Всё новое, что дал художникам кристалл сульфида цинка, - это лишь приоткрытая дверь в мир чудесного завтра нашего стекла. Необходимо ещё более глубокое изучение его свойств, которое, без сомнения, даст новые, интересные художественные результаты...»
Сегодня, анализируя показанные на выставке работы А. Силко, В. Хролова, А. Новикова, В. Шевченко и других, я берусь утверждать, что двадцать лет работы были плодотворны. И пусть никого не смущает, что художники производства демонстрируют произведения искусства, а не заводскую продукцию! На выставке мы знакомимся с творчеством художников в первую очередь - хотя, если бы позволяли выставочные помещения, экспозиция безусловно могла бы сочетать два раздела. Некоторая попытка этого и была сделана в специальном зале, где экспонировались работы, выпускаемые или подготовленные к выпуску производством.
Сегодня сульфидно-цинковое стекло стало постоянной составной частью палитры нашего творчества. Оно позволяет работать не только в камерном жанре, но и в монументальном; оно всё шире входит в интерьеры театров и дворцов культуры. Мне думается, что будущее укрепит и расширит эту сферу деятельности «Красного Мая», который наряду с выпуском массового ассортимента, станет и заводом-изготовителем уникальных композиций для общественных сооружений.
Светлана Бескинская
Декоративное искусство СССР, № 2, 1981 год.