Психология «хождения по граблям»
«Хождение по граблям» — это ещё и глубоко психологическая тема. В психологии повторяющиеся сценарии объясняются тремя источниками: семейными примерами (то, что усвоено в детстве), личным опытом (стратегии, которые когда-то помогли, но больше не работают) и бессознательными программами — автоматическими реакциями мозга, которые включаются по привычке. Когда человек сталкивается с похожей ситуацией, мозг мгновенно достаёт из памяти старый сценарий и запускает его, даже если он не подходит.
В гештальт-психологии это называется «незакрытым гештальтом»: если человек в момент травматического события не смог «переварить» весь комплекс эмоций, психика ставит дело на паузу — и потом всю жизнь пытается доиграть прерванную пьесу, разворачивая вокруг себя похожие декорации и навешивая на новых людей роли прежних. Но новые люди — это не те, прежние, и воспроизвести ситуацию точь-в-точь не получается. В результате — повторение, ретравматизация, новый виток. Когнитивные искажения делают своё дело. Склонность к подтверждению своей точки зрения заставляет искать информацию, которая подтверждает уже сложившееся мнение, и игнорировать противоречащие факты. Тенденция к избеганию неопределенности толкает человека обратно в зону комфорта, даже если эта «комфортная» зона — не что иное, как привычная боль. А привычка, как известно, притупляет способность воспринимать новые ситуации: мы видим только то, чего ожидаем.
Нет, я не берусь делать глубокий анализ. Но хочу обратить внимание на то, что с 2014 года были заданы некоторые «такты» из прошлого, которые далее привели к повторениям — например, к коронавирусу и целой череде других явлений глобального масштаба. Поскольку я снимал многие новости с 2000-го по 2013-й год, могу строго заверить: повторений за эти двенадцать лет было немало.
Цепочки повторений: от личного к глобальному
Вот это и стоит проанализировать. Цепочки повторений — это как динамика статусов в МДСС: оказываясь в рамках той или иной статусной обусловленности, большинство ведёт себя «по накатанной». И поэтому повторяется не только личное, но и глобальное.
Историческая цикличность — не метафора, а наблюдаемый факт. Кондратьевские циклы описывают экономические подъёмы и спады через 50-летние периоды. В истории России исследователи выделяют собственные циклы — 7-летний и 12-летний — и даже «столетний цикл» чередующихся войн. Социолог Н. Розов описывает кольцевую динамику российской истории: стагнация → кризис → авторитарный откат → стагнация, где каждый выход из кризиса через принуждение восстанавливает ресурсный баланс, но запускает новый виток недовольства элиты — и цикл начинается заново.
Причина не в злой судьбе, а в устройстве социальных механизмов. П. Сорокин, анализируя циклические концепции, отмечал, что ещё Конфуций сформулировал закон трёх стадий — Беспорядок, Малое Спокойствие и Великое Равенство, — которые циклически повторяются. А Джамбаттиста Вико в «Новой науке» утверждал: «Несмотря на бесконечное множество различных конкретных обычаев, история повторяется вечно, проходя циклы трёх стадий — божественную, героическую и человеческую, — и никогда не выходит из этого круга».
Срабатывают «аккредитованные стереотипы», то есть именно то, что называют «условными рефлексами». В нейробиологии это объясняется просто: стереотип поведения — система передаваемых между поколениями навыков, закреплённая через образование устойчивых нейронных связей. Чем чаще повторяется действие, тем выше готовность нейронной сети сработать — и тем труднее её переформировать. Поведение большинства смещается в сторону оценок социального окружения: несоответствие социальным нормам воспринимается мозгом как поведенческая ошибка, и нейроны генерируют сигнал, ведущий к изменению поведения в сторону большинства.
И я вижу вокруг себя людей, которые «упёрто» повторяют всё то, что уже однажды делали… Да, жизненные планы — на всю жизнь. Они без срока давности. И то, что в них заложено, будет повторяться до самой смерти, пока не будет реализовано. Каждый человек вынужден «рецидивировать» неоднократно.
Чтобы повторы исчезали, требуется менять условия
Это, пожалуй, ключевой тезис. Если статус повторяется, но условия другие, то и программа действий человека совершенно иная — более эффективная, чем при старых условиях. Проблема в том, что условия меняются куда медленнее, чем хотелось бы, а статусная обусловленность — быстрее, чем мы успеваем осознать. В результате человек действует по старой программе в новых условиях — и получает повторение с точностью до наоборот.
Современный стоицизм пытается решать это через индивидуальную работу над собой: контроль эмоций, дихотомия того, что в нашей власти, и того, что вне её. Но стоическая дихотомия контроля имеет обратную сторону: она может вести к пассивности перед лицом системной несправедливости, которую можно и нужно изменять коллективными усилиями. Индивидуальная осознанность — необходимое, но не достаточное условие. Менять нужно не только себя, но и социальные условия, которые запускают повторения.
Итак, отслеживание статусов, которые мы называем МДСС, — это главный конёк метанаучного синкретизма: всё остальное, то есть сам прогресс, за этими статусами и скрывается. Метанаучный синкретизм, в отличие от религиозного, опирается не на веру и догму, а на эмпирическую проверяемость, открытость новым данным и отказ от неперекаемых истин. Его задача — не заменить науку, а стать её рефлексивным фундаментом: видеть взаимосвязи между дисциплинами, избегать дублирования усилий, направлять исследования на решение глобальных задач.
Наука и религия: кто у кого тянет руку?
Спорил недавно по поводу утверждения, что наука изучает, как устроен мир, а религия даёт ответ — зачем и почему… Кстати, не зная «как», нельзя сказать ни «зачем», ни «почему». Явно здесь религия вырывает у науки флаг и начинает рьяно им размахивать: пока наука «думает», что ответить учителю, религия уже тянет руку и просит у неё подсказки ответов.
Эх… был у меня такой одногруппник в СПТУ — как раз в 1998–99-м году. Политики и лжеидеологи именно такими вещами и занимаются: вместо правильных ответов они подкидывают свои «фейки». Делается это через навешивание авторитета: человек склонен принимать решения на основе мнения того, кого считает авторитетным, вместо того чтобы опираться на собственный анализ. Религия веками использовала этот механизм: источник знания — откровение, проверка истинности — догмат и авторитет, гибкость — консервативность, сопротивление переменам. Наука же работает иначе: её сила — в воспроизводимости, критике и фальсифицируемости. Эксперимент должен повторяться везде, всегда и любым человеком в нормальном состоянии сознания — вне зависимости от его личных свойств.
journals.tsu.ru +2
При этом важно не скатиться в обратную крайность — сциентизм, то есть догматическое «поклонение науке». Догматическое неприятие науки представляет собой гораздо большую эпистемологическую угрозу, чем догматическое принятие, — но и то, и другое вводит людей в заблуждение. Метанаучный синкретизм потому и называется синкретизмом, что он не противопоставляет науку всему остальному, а интегрирует разнородные знания в согласованную систему — через проверку, а не через веру.
Пора уж учёным собрать собственную идеологию и отправить на вечный покой все эти ложные «идеологии» от батюшек и политиканов. Не идеологию в смысле пропаганды, а систему взглядов, задающую цели и методы, ценностный каркас, в центре которого — разум, доказательность и открытость. Иначе мы так и будем ходить по кругу: статус повторится, условия останутся прежними, и всё пойдёт по накатанной — личное повторится в глобальном, а глобальное отзовётся в личном каждого.
Нет комментариев