Почему одного из царской семьи признали сумасшедшим.

⠀
В царской семье был свой скелет в шкафу.
Великий князь Николай Константинович за долгую жизнь совершил немало скандальных поступков и постоянно угрожал репутации царствующего семейства.
⠀
В январе 2019 года в Ташкенте был обнаружен поистине царский клад: монеты, посуда, украшения – на сумму более миллиона долларов.
Это были так и не найденные в советские годы сокровища Николая Константиновича (1850-1918), внука императора Николая I.
Сосланный в Ташкент представитель царской фамилии не транжирил здесь семейные деньги – наоборот, зарабатывал свои.
Нехарактерное занятие для великого князя.
Но и сам он был одним из самых необычных Романовых за всю историю.
⠀
В Ташкенте его поминают добрым словом.
Князь жил здесь до своей смерти и много чего успел сделать для города; прежде всего, он завел в Ташкенте водопровод.
Кроме того, он дал деньги на постройку драматического театра и кинотеатра «Хива», учредил стипендии для узбекских студентов, которым не хватало средств поступить в российские университеты.
Он был прекрасным предпринимателем: открыл фотографические мастерские, бильярдные, наладил продажу кваса, переработку риса, мыловаренные и в особенности хлопковые мануфактуры, в которых применялся полный цикл производства.
Доходы от этих и других производств князь направлял на удовлетворение своих интересов – к счастью для населения Ташкента, они лежали в рациональной плоскости.
⠀
Николай Константинович, почетный член Императорского русского географического общества, прекрасно разбирался в сельском хозяйстве и его нуждах.
И самым знаменитым его проектом было орошение Голодной степи – солончаковой пустыни под Ташкентом.
Из своих денег князь оплатил постройку 100-километрового Романовского оросительного канала, благодаря которому началось продолженное при большевиках сельскохозяйственное освоение Голодной степи.
По завещанию половину своего состояния великий князь также передавал на общественные нужды Ташкента.
⠀
Сам князь называл свой канал Искандер-арык – потому что самого себя он называл «Искандер», и с 1899 по указу тогдашнего императора Николая II жена князя и все его потомки стали называться князьями Искандерами.
Но в круг царской семьи никто из них принят так и не был – Николай Константинович, Никола, как его звали дома в юности, был среди Романовых навсегда отверженным.
Когда в 1881 году убили императора Александра II, Никола написал своему двоюродному брату, следующему императору Александру III, прося разрешить ему приехать в Петербург «помолиться праху обожаемого мною монарха».
«Вы недостойны того, чтобы склоняться перед прахом моего отца, которого так жестоко обманули.
Не забывайте, что вы обесчестили всех нас.
Пока я жив, вам не видать Петербурга», – отвечал кузену царь.
⠀
В чем было дело?
⠀
В юности Николай Константинович прославился в кругу семьи как первый из Романовых, окончивший высшее учебное заведение – Академию Генерального штаба, да еще и с серебряной медалью. Блестящий офицер, командир конного эскадрона, примерно в 1871 году на одном из балов он познакомился с Хэрриэт Блэкфорд (1848-1886). 23-летняя американская танцовщица уже побывала замужем, воспитывала ребенка и называла себя Фанни Лир.
В неё Никола и влюбился, начав закатывать своей пассии пиры великокняжеского размаха, о которых в Петербурге тут же начали судачить на каждом углу.
Своим поступком Никола нарушал сразу целый ряд принципов великокняжеской этики – по меркам царского семейства, Фанни была обычной проституткой.
Открытое, публичное общение с такими женщинами и появление с ними в свете было для великого князя недопустимо.
Чтобы прервать эту связь, Константин Николаевич, отец Николы и родной брат императора Александра II, отправил Николу в составе экспедиционного корпуса в поход в Среднюю Азию, на Хиву – в те самые места, куда потом князь будет сослан.
Проявив чудеса храбрости, получив боевой орден св. Владимира 3-й степени, Николай Константинович вернулся из похода – и с удвоенной силой начал гулять с Фанни Лир.
Втроем с ней и своим приятелем-бонвиваном, корнетом Николаем Савиным, князь поехал в Европу, а по возвращении снял для Фанни целый дом в Петербурге.
⠀
У великих князей и княгинь были собственные доходы – при их рождении родители традиционно вкладывали некоторую сумму в ценные бумаги, проценты с которых пополняли личный капитал царственных отпрысков, кроме того, им выдавались значительные суммы на собственные расходы; но на жизнь в масштабах Николы и его подруги всего этого не хватало, и князь решил нарушить еще парочку вековых великокняжеских принципов – он пошел на преступление, совмещенное со святотатством.
Мать Николы, великая княгиня Александра Иосифовна, была знаменита своей яркой красотой и веселым нравом.
Она была хозяйкой блестящих музыкальных вечеров, на которых исполняла собственную музыку, преимущественно марши; Иоганн Штраусс посвятил ей вальс и кадриль.
И уж самая эксцентричная сторона ее поведения – любовь к спиритическим сеансам.
Как писала фрейлина Анна Тютчева, Александра Иосифовна «так много и так часто повторяла свои магнетические опыты, что кончила тем, что с ней сделался выкидыш, и она чуть не сошла с ума».
Но это было потом; а в юности Александра была любимой невестой Константина, второго сына Николая I.
⠀
Сам Николай, меломан и ценитель женской красоты, восхищался невесткой и подарил ей на свадьбу икону Богородицы, которая была семейной святыней и хранилась в драгоценном окладе с бриллиантами.
3 из этих бриллиантов, как показало следствие, и выломал Николай Константинович апрельской ночью в 1874 году, а потом послал своего адъютанта заложить их в ломбард.
Дело усугублялось тем, что при первом же допросе Никола поклялся на Библии, что невиновен, а также постоянно пребывал в отвратительно хорошем расположении духа.
«Никакого раскаяния, никакого сознания, кроме, когда уже отрицание невозможно, и то пришлось вытаскивать жилу за жилой.
Заклинали всем, что у него осталось святым, облегчить предстоящую ему участь чистосердечным раскаянием и сознанием!
Ничего не помогло!» – записал в дневнике отец Николы, Константин Николаевич.
⠀
А история уже получила широкую огласку в Петербурге – надо было как-то объяснять поведение великого князя.
Казалось, что удачный выход найден – великого князя решили объявить сумасшедшим, а именно – клептоманом.
Решение было, так сказать, под рукой – все уже давно считали Александру Иосифовну, маму великого князя, окончательно рехнувшейся из-за ее спиритизма.
Был созван консилиум медиков под руководством великого русского психиатра Ивана Балинского, который осматривал Николу и беседовал с ним.
⠀
В промежуточном диагнозе от 12 августа 1874 было указано: «Мы [...] не находим у Его Высочества признаков клептомании, но [...] у больного развилась явная наследственная форма помешательства».
По сути, конкретный диагноз Николаю Константиновичу так и не поставили: «болезненное расстройство ума» и «малокровие и совершенное расстройство нервов» были очень обтекаемыми формулировками.
Решение принял сам Александр II.
⠀
11 декабря вышел официальный указ, который гласил, что великий князь Николай Константинович «страдает расстройством умственных способностей».
Он был формально помещен под опеку своего отца, фактически – поставлен под ответственность министра внутренних дел.
Его имя запрещалось упоминать в официальных бумагах, а принадлежавшее ему наследство передавалось младшим братьям.
Он также лишался всех званий и наград и вычеркивался из списков своего полка.
24-летнего великого князя ждала вечная высылка из Петербурга – однако свой титул он сохранил и продолжал числиться вплоть до 1917 года в списках императорской фамилии.
Кроме того, он получал ежегодно 12 тыс. рублей на содержание.
Но в его средствах это была капля в море.
К концу жизни его ежегодный доход составлял 1,4 миллиона рублей – все его деловые предприятия отличались высокой прибыльностью.
После объявления его сумасшедшим великий князь жил в 10 разных местах, в том числе в Самаре, Крыму, Владимирской губернии, Умани (под Киевом), близ Винницы Подольской губернии, потом в Оренбурге.
Оставаясь почетным членом Императорского географического общества, он писал научные труды о Средней Азии, которую задумал развивать давно, еще во время Хивинского похода.
В 1878 в Оренбурге он обвенчался с дворянкой Надеждой Дрейер.
А в 1880 его перевезли поближе к Петербургу, в Саблино – похоже, отец, Константин Николаевич, почти уговорил своего брата Александра простить племянника.
К нему снова стали ездить психиатры.
Но в марте 1881 царя убили, а Александр III совершенно не собирался «прощать» своего двоюродного брата по ходатайству дяди.
Он отказал ему в приезде на похороны – а в ответ Николай Константинович отказался ему присягать.
Это был скандал чуть ли не крупнее, чем с кражей бриллиантов – политическое фрондерство могло создать вокруг Николы ореол мученика и диссидента.
⠀
Поэтому его снова свидетельствовали как сумасшедшего.
Сначала Николая посадили в крепость – по соображениям политического характера.
А затем его рекомендовали сослать в какой-то большой город, где его выходки могли бы быть легко объяснены сумасшествием.
Николу отправили в Ташкент – туда отправилась за ним и Надежда Дрейер.
Хотя их брак, о котором узнали в Петербурге, был официально расторгнут Святейшим Синодом, паре это не помешало.
Николай Константинович жил в Ташкенте до своей смерти в 1918 году.
⠀
Какие же еще выходки он устраивал, этот человек, занимавшийся орошением степи, бывший воришка, который завел десятки успешных бизнесов?
По воспоминаниям премьер-министра Сергея Витте, «в крае его признавали человеком умным, толковым и сравнительно простым».
Однако скучать начальству он не давал: например, отправился к какому-то сосланному нигилисту и предложил вступить с ним в тайный политический союз против власти.
В 1895 году женился на казацкой дочери Дарье Часовитиной, с которой имел 3-х детей (его первая жена в какой-то момент уехала с детьми жить в Петербург, не в силах выносить принципиального многоженства князя).
⠀
Уже после смерти Александра III, когда отношения Николы с двором начали вроде налаживаться, он познакомился с Валерией Хмельницкой, 15-летней дворянкой-гимназисткой, начал жить с ней и пытался обвенчаться.
Все это при живой жене, княгине Надежде Искандер.
Его снова освидетельствовали и признали ненормальным.
Чтобы разлучить князя с Валерией, его перевезли в Тверь, потом в Прибалтику.
Когда Хмельницкая исчезла с горизонта (вышла замуж), великого князя вернули в Ташкент.
⠀
Его крайне импульсивное отношение к женщинам было притчей во языцех в Ташкенте – великий князь цинично считал, что вопрос тут только в цене.
Когда настала Революция 1917 года, Николай Константинович был еще жив.
Он поднял над своей резиденцией красный флаг и послал новому премьер-министру Александру Керенскому, своему старому приятелю, поздравительную телеграмму.
После этого он еще успел вернуться, спустя столько лет ссылки, в Петербург к жене и детям, и даже участвовал в крещении своей внучки Натальи (впоследствии известная советская каскадерша-мотоциклистка Наталья Андросова).
⠀
Назад в Ташкент князь вернулся с Надеждой, которая оставалась с ним до смерти.
Скончался «князь Искандер» 14 января 1918 года от воспаления легких.
Надежда Дрейер прожила в Ташкенте до конца 1920-х – начала 1930-х годов.