В а л е н т и н а

Хотелось пожить для себя, а тут такое...

Ираида Витальевна, интеллигентная женщина, всю жизнь проработавшая в книжном издательстве, наконец вышла на пенсию. И даже спорить не стала, когда ей предложили уйти на заслуженный отдых. Почему бы и нет? Хотелось пожить для себя, жаль только, что муж не дожил.
У нее был взрослый сын Андрюша, любимец и счастливчик. Он был неплохим бизнесменом, женат, двое детей. Правда, с семьей своего сына Ираида Витальевна виделась редко. Пока работала, во всяком случае. А сейчас решила больше времени уделять внучкам. Сын с невесткой все в делах, в бизнесе, а она будет их почаще навещать.
Но оказалось, что навещать особо некого, повзрослевшие девочки в разных кружках, секциях, дома бывают редко даже по выходным. С невесткой они не были большими подружками, а сын тоже вечно занят, дома раньше девяти вечера не появляется.
Так что пришлось пенсионерке налаживать свой быт по-другому. Больше отдыхать, заниматься домом, гулять в парке и по любимой набережной.
Она общалась с приятелями своего возраста. Говорили о книгах, о жизни, старались не сбиваться на негатив: все только самое интересное и позитивное. Но вечерами, возвращаясь домой с прогулки, она испытывала одиночество, и ее охватывала легкая хандра.
В этот осенний день она шла по парку не спеша, было тепло, но накрапывал мелкий дождик. Впереди она увидела молодую женщину с малышом за ручку и вспомнила, что встречала ее тут почти каждый день.
Скромно одетые, малоприметные они прогуливались по аллеям парка в одно и то же время, а потом исчезали. Ираида Витальевна и сейчас бы прошла мимо, но больше в парке в это время никого из знакомых не было, и она, догнав женщину с ребенком, мило поздоровалась.
Они познакомились. Звали женщину Мария, лет ей было около тридцати. Симпатичная, только уж грустная очень. И мальчуган славный, Петенька. Они разговорились. Мария сказала что гуляет с сыном в определенное время, у них строгий режим и им скоро пора домой.
Чем-то заинтересовала Ираиду Витальевну эта тихая Мария, была в ней какая-то то ли скорбь, то ли боязнь чего-то. Но в душу ведь не полезешь.
Встречались они теперь почти ежедневно, разговаривали о том-о сём, но чувство тревоги не покидало умудренную жизненным опытом женщину. И однажды Мария сама вышла на откровенный разговор.
Да, живется ей нелегко. Она мать-одиночка, нигде не работает: отец ребенка строго-настрого запретил. Кроме как на прогулки с сыном, а по пути в магазин ходить ей больше никуда нельзя.
Отец Пети их навещает, три раза в неделю ровно в семь он у них. Игрушки сыну покупает, денег дает, правда очень мало, но зато коммуналку оплачивает.
- А почему же он не женится? – осторожно спросила Ираида Витальевна, но Мария лишь пожала плечами и сказала, что так вопрос у них никогда не стоял, хотя раньше она надеялась на это.
Он был ее первым мужчиной, родителей у нее нет, и она доверилась ему, в надежде на женское счастье. Забеременела почти сразу, но он, как узнал об этом, исчез надолго.
А когда вновь появился, ребеночку уже три месяца было. И вот тут начался домострой: расти сына, никуда не высовывайся, ни с кем не общайся, содержать буду, но на многое не рассчитывай.
Вот и живет она теперь так, полностью от него зависимая, несчастная. А сына растить надо, ему только три годика будет. Куда ей деваться?
Ираида Витальевна пришла в ужас от этой истории. Да что же это за мужчины пошли? Ни стыда, ни совести, ни чувства ответственности! Кто их воспитывает, таких? Она возмущалась и думала, как помочь бедной «заблудшей овечке».
В один прекрасный день Мария вдруг пригласила свою новую знакомую в гости. Оказалось, что у нее сегодня день рождения, и хоть чаю попить с тортом! Ираида Витальевна не отказалась.
Зашли в магазин, купили торт, конфеты и пришли в Машину квартиру, маленькую, но чистенькую. Быстро накрыли на стол. Ираида Витальевна подарила Маше перчатки, совсем новые, еще в упаковке. Лежали на дне сумки на всякий случай: вдруг похолодает. Та приняла их с удовольствием.
Вели неспешную беседу, мальчик спал после прогулки, как вдруг зазвонил телефон. Маша ответила, слегка побледнела, глянула на Ираиду Витальевну и быстро закивала со словами: «Хорошо, подъезжай, мы дома». А затем сказала, что он тут недалеко работает, хочет заехать поздравить.
Женщина поняла, что ей пора уходить. Вряд ли этому упырю понравится, что Маша принимает гостей. Она быстро допила свой чай, оделась, обняла именинницу на прощание и поспешила на выход.
Распахнула дверь и на пороге столкнулась со своим сыном Андрюшей!
Сердце болело целый месяц, она поверить не могла, что воспитала такого негодяя, обманщика, развратника! Сын пытался с ней объясниться, что у него две дочери, а он всегда сына хотел. Но обнародовать его не может, иначе дом, семья, репутация – все полетит к чертям собачьим!
Но мать ничего слышать не хотела, а когда немного отошла от горя, забрала Машу с внуком к себе. Более счастливой старости ей и придумать было сложно, если бы не мысли о сыне и о его гнусном поступке.
Счастье – это когда все у всех хорошо, и душа не болит за себя и за близких.
Лариса Джейкман

Там не отказаться было!

— Как нормальные люди предложение делают? Кольцо, ресторан, одно колено. 

 А Ваньке выделиться надо было. Ведь искал в интернете — я видела. Ему и ресторан советовали, и на колесе обозрения предложить руку и сердце — идею подкидывали. Некоторые — вон, на автовышках в окна залезают, с веником в зубах и кольцом в кармане. — разорялась 26-летняя Анна. — Нет ведь. Зачем идти по проторенной дорожке? Уникальность — наше все!
— Но ты согласилась? Я вижу — колечко на пальчике!
— Согласилась. Там не отказаться было! Пригласил меня Ванька в кино. На сеанс сходили, поп-корном похрустели. Домой решили пешком прогуляться. К подъезду подходить начали — подбегает какой-то чижик, сумку у меня вырывает и деру. Ванька за ним — не догнал. А у меня все в сумке — паспорт, кредитки, снилсы всякие. Даже телефон — и тот в сумке был. Я сразу у Вани телефон попросила — в банки позвонить, карты заблокировать.
Он ойкнул и потащил меня в отделение полиции. А там — он! Вор, который. И сумка моя на столе стоит. Я аж обалдела — и двадцати минут не прошло, а они уже воришку поймали. Полицейский подошел к сумке моей, спросил — моя или нет. Я кивнула. Он оттуда все на стол вывалил и спрашивает — все ли на месте. А рядом с помадами и документами — коробочка красная лежит. Я говорю — не мое. А он мне — как не твое? Твое.
Воришка тут ко мне подошел, с цветами. Музыка заиграла — наш с Ваней медляк. Ванька ко мне подходит, кольцо из коробочки достает, на колено бухается и говорит: «Сегодня ты стала жертвой ограбления. Но сама ты ничуть не лучше — давным-давно, как только я тебя встретил, ты украла мое сердце. Выходи за меня!» Я чуть не упала! Страху натерпелась — жуть. А этот стоит на колене и лыбится. Я, от неожиданности, двух слов связать не смогла. Еле-еле пробормотала, что подумаю.
Стоило мне это сказать, как тот полицейский, который из сумочки все вывалил, наручники достал, ко мне подходит и говорит: «Гражданочка, вы задержаны по подозрению в грабеже — статья 161 УК РФ, открытое хищение чужого имущества. Объясняю — Вы похитили сердце вот у этого гражданина. В случае несогласия отдать свою руку и сердце потерпевшему, Вы будете препровождены в изолятор временного содержания.» Я обалдела, Ванька ржет — соглашайся уже. Я только «Да» сказала, как мне сразу сумку вручили и нас выпроводили. Меня до сих пор трясет — никогда в жизни не грабили, а тут такое...
— А что? Прикольно! И нестандартно. Мне бы так.
— Так? Да упаси тебя от такого предложения. Это я потом узнала, что тот полицейский — дядя Ваньки, а вор — его брат двоюродный. Сейчас вспоминать — да, необычно. На всю жизнь запомню. А тогда мне не до смеха было. Я что пришла? Вот, держи — приглашение на свадьбу. Можно без подарка, главное — хорошее настроение с собой взять!