Веренир не известно о событиях, что произошли здесь, но она отчётливо ощущает, какой тоской дышит это место. Слышит, как оно шепчет о чём-то тёмном и тяжёлом — таком, что, случившись однажды, ложится свинцом на сердце и остаётся там до самой смерти.
— Дар многогранен, как и сама наша суть, — отвечает Волчица-Мать, глядя сыну в глаза. — В один момент он может спасти твою жизнь, в другой — разрушить её. Зверь никогда не оставляет нас и постоянно испытывает на прочность.

— Я не могу вынести его. Мне кажется... Великий Волк выбрал меня как насмешку. Смех, на который способны самые оголодавшие и заморенные звери...
Стан ощущает, как на его плечи ложатся огромные когтистые лапы. Он должен признаться! Зверь касается холодным языком затылка, упиваясь страданиями Куизля. Он будет рядом.
Всегда.

— Йорг не пропал.
Волны воспоминаний накрывают с головой, поднимая со дна разума тот страшный день. Перед взором снова труп Йорга, который жадно пожирает Зверь, разрывая плоть когтями. От него не останется ничего, кроме костей, которые будут закопаны глубоко-глубоко...
— Я убил его.

Всего три слова одним махом срывают корку с едва начавшей зарастать раны, вот так просто, без какой-либо подготовки или предупреждения. По телу ползёт оцепенение, чувства замирают, а взор вонзается в Ательстана так, будто хэрсир видит его впервые. Ярая более не узнаёт в этой сжавшейся фигурке своего сына. Мысли меркнут и забиваются куда-то на задворки сознания, пока перед внутренним взором полыхает лишь одно.

Он.
Его.
Убил.

Часть её, обезумевшая от страшного откровения, желает растерзать Молодого Волка за то, что он сотворил. Другая же, даже в такую тёмную минуту сохраняющая материнское тепло, хочет обнять его, едва представляя, через какие муки ему пришлось пройти. Через пару мгновений Ательстан чувствует тёплую руку на своём плече. Так и не произнеся и слова Веренир опускается рядом с ним на колени и обнимает, крепко прижимаясь к его влажной щеке своей.

Она чувствует его напряжение. Чувствует, как он вжимается куда-то в себя будто получает не объятия, а хлёсткий удар. Сердце ухает тупой болью, когда сын вырывается из её рук, отползая прочь и, несколько неуклюже от разрывающих чувств, скрывается в объятиях Скъёльда.

Что-то переворачивается глубоко внутри. Медленно, всё ещё чувствуя себя растерянной, Куизль отворачивается от направления, в котором убежал её сын. Она дала понять, что готова принять его даже сейчас, после того, что он сделал. Дальше выбор за Ательстаном. Она же будет любить его, каким путём он бы ни пошёл.

Пара вдохов, и Волчица-Мать неспеша направляется к Скагену, оставляя за спиной любимого сына и частичку себя.

Сюжетная арка «Сгущается тьма» | HJØLEN
○○○
#Хьёлен_в_деле #Хьёлен_говорит