Как «Код а‑ля Рус» преображает отечественный бизнес
Смесь традиционных мотивов и актуальных мировых тенденций становится главным интерьерным хитом. В проекте «Код а‑ля Рус» с ведущей Татьяной Морозовой и экспертом по доступному обновлению пространств Ксенией Шахматовой команда дизайнеров переосмысляет национальную эстетику в свежем, современном ключе 
Цель передачи — подарить локальным брендам и заведениям стильное, запоминающееся лицо. Преображение затронет 8 совершенно разных коммерческих локаций по всей России. Героем пятого эпизода стала уютная кофейня «Кофеварка», расположенная прямо у стен знаменитой Сергиево-Посадской лавры.
Локация требовала бережного, но смелого подхода — смотрите в выпуске, насколько гармоничным получился итоговый результат! А оценит новую концепцию и поделится своим взглядом один из ведущих и самых эпатажных интерьерных дизайнеров страны — Сергей Трегубов.
32:34
vkvideo.ru
Комментарии 4
Но Надежда пришла в суд с папкой документов. Она не была бухгалтером, нет. Но двадцать пять лет она слушала, запоминала. Она знала про его «серые» договоры, про наличку, которая оседала в карманах. И она знала, что большой дом, который он так «благородно» решил забрать себе ее муж, — это вообще-то совместно нажитое имущество.
— Я требую раздела, — сказала она спокойно в суде. — Половина дома, половина его бизнеса. Все поровну и по закону.
Сергей во время заседания уже не смеялся. Он думал, что жена будет молчать. Что она побоится. Что она, в конце концов, женщина — куда ей лезть в эти дела?
Но Надежда не боялась. Ей уже нечего было терять. Дочь отвернулась, муж предал, знакомые в посёлке шептались за спиной. Оставалась только она сама. И она реши...ЕщёОн был уверен, что Надежда — просто обиженная женщина, которая ничего не понимает в жизни. Он думал, что она сломается, что придёт проситься обратно, что будет умолять его вернуться. Ведь она же всю жизнь была такой удобной, тихой, незаметной.
Но Надежда пришла в суд с папкой документов. Она не была бухгалтером, нет. Но двадцать пять лет она слушала, запоминала. Она знала про его «серые» договоры, про наличку, которая оседала в карманах. И она знала, что большой дом, который он так «благородно» решил забрать себе ее муж, — это вообще-то совместно нажитое имущество.
— Я требую раздела, — сказала она спокойно в суде. — Половина дома, половина его бизнеса. Все поровну и по закону.
Сергей во время заседания уже не смеялся. Он думал, что жена будет молчать. Что она побоится. Что она, в конце концов, женщина — куда ей лезть в эти дела?
Но Надежда не боялась. Ей уже нечего было терять. Дочь отвернулась, муж предал, знакомые в посёлке шептались за спиной. Оставалась только она сама. И она решила, что будет бороться.
Суд длился долго. За это время Сергей успел разругаться с Оксаной, та требовала денег на новую машину, а он не мог вытащить их с арестованных счетов. Он даже пытался договориться с Надеждой миром, предлагал ей квартирку побольше, лишь бы она отозвала иск и перестала тиранить его через налоговую и прочие инстанции. Но она отказалась.
— Ты сказал, что я старуха, что я тебе не нужна, — ответила она ему по телефону. — Так вот, Серёжа, я тебе ничего не должна. И я забираю то, что принадлежит мне по праву.
Когда суд вынес решение, и половина дома и половина бизнеса ее мужа достались Надежде, Сергей прибежал к ней сам. Он стоял на пороге того самого дома, который хотел забрать себе, и трясся.
— Надя, прости меня! — закричал он. — Я дурак! Оксанка... да она же пустышка, ей только деньги нужны! А как все под арест пошло, проверка за проверкой... так она и ушла, сказала, что я старый и ей не нужен. Я все понял. А ты... ты же моя жена родная! Двадцать пять лет душа в душу! Мы же столько вместе прошли!
Надежда стояла в дверях. Она смотрела на него, на этого большого, красивого мужчину, который теперь выглядел жалко и растерянно. Она вспомнила, как он говорил ей, что она «стала старой и некрасивой». Как он сказал, что она «ни кому не нужна». Как он бросил её, как ненужную вещь.
— Серёжа, — сказала она спокойно. — Ты прав. Мы двадцать пять лет вместе. И за эти двадцать пять лет я ни разу не сказала тебе, что ты мне не нужен. Я ни разу не выставила тебя за дверь, и в горе и в радости старалась быть хорошей женой, любила тебя. А ты меня променял меня на молодую пустышку!
— Но Надя, я люблю тебя! — он шагнул к ней, протянул руки.
— Нет, — она покачала головой. — Ты любишь свою рубашки, которые я гладила. Ты любишь своё удобство. А меня ты не любишь. И не любил никогда. Ты любил то, что я для тебя делала. А теперь живи своей жизнью. Страсти, драйв, адреналин... что ты хотел? Дом продадим, разделим. Вот и вся любовь.
Она закрыла дверь, тихо, спокойно.
Сергей ещё долго стоял на крыльце, потом ушёл. Он пытался звонить, писал ей сообщения, даже приезжал с цветами, но Надежда не открывала. Она сразу понимала, что мужа никогда не простит.
Через некоторое время ее дочь, Ирина, пришла к ней сама. Без зятя, одна, с заплаканными глазами.
— Мам, ну прости нас пожалуйста. Папа всё потерял, после того, что ты устроила, его дело трещит по швам. Прими его обратно. Он болеет. Он просит тебя…