Закк Уайлд недавно дал интервью для Guitar World. Выдержки из беседы приведены ниже.

Исполнилось 30 лет с момента вашего сольного дебюта «Book of Shadows». Что побудило вас начать писать песни в стиле фолк-рок?

«Когда я работал над этим альбомом, мы с Оззи записывали "Ozzmosis" в Нью-Йорке. Рядом с нашим отелем был старый паб под названием Brew’s. Каждый день после записи я заходил туда и сидел до закрытия.
Музыкальный автомат был просто потрясающим: там были песни Нила Янга, Bad Company, The Band, Eagles, The Rolling Stones — весь классический рок. Я пил до шести утра, возвращался в номер, брал гитару и начинал сочинять. К тому времени, как мы закончили работу над "Ozzmosis", у меня уже был готов альбом "Book of Shadows"».

На этом альбоме есть песня, которую вы написали о Шенноне Хуне из Blind Melon, которого не стало в 1995 году. Позже вы также посвятили песни Лэйну Стэйли, Даймбэгу Дарреллу и Оззи Осборну.

«Я видел Шеннона Хуна всего несколько раз, но именно он вдохновил меня на песню "Throwin’ It All Away". Иногда я просыпаюсь и думаю: "Пора заканчивать писать песни о друзьях". Нам нужно, чтобы все задержались подольше. "In This River" и "Ozzy’s Song" — это оды моим друзьям. Обе песни звучат в сет-листе каждый вечер, когда мы выступаем хедлайнерами с BLS».
Ваше соло в «Ozzy’s Song» начинается с нисходящей темы. Эти ноты звучат так же эмоционально тяжело, как и слова, которые вы поёте.

«Мне было бы интересно посмотреть, как бы Рэнди Роудс сочинял песни в те времена. Он записывал бы всё на кассету и прорабатывал каждую деталь? Я обычно всё обдумываю заранее. Единственной более спонтанной композицией была "No More Tears". Это была разовая импровизация, если не считать восходящей линии в конце.
Большая часть этой песни была записана с первого дубля, и, по-моему, получилось неплохо. Но в "Miracle Man" и других песнях я старался продумать начало, середину и конец, а не просто импровизировать.
В соло должны быть запоминающиеся моменты. Думаю, нисходящая линия в "Ozzy’s Song" — одна из таких. Я мог бы просто включить репетиционный усилитель на низкой громкости и продолжать обдумывать идеи, пока не найду то, что мне понравится. Я могу включить реверберацию, чтобы звучать так, как будто я выступаю в качестве хедлайнера в Мэдисон Сквер Гарден. На низкой громкости это должно звучать великолепно».
Это своего рода клише, но гитаристы иногда могут сказать больше, используя меньшее количество нот. Би Би Кинг был и остаётся часто упоминаемым мастером в этом отношении.

«Вот именно, и тогда вы получите то, что Дэвид Гилмор сыграл на "Comfortably Numb". Это соло просто потрясающее. То же самое можно сказать о "Stairway to Heaven" или "Hotel California". Очевидно, что всё ещё есть песни, которые требуют более яркого исполнения, как, например, то, что Рэнди сыграл в "Mr. Crowley". Даймбэг тоже был таким.
Если вы послушаете отрывки из "Walk", "I'm Broken", "This Love" или чего-то подобного, то увидите, что Дайм разработал мелодические линии, которые в конечном итоге стали важной частью песни».
Кто, по вашему мнению, настоящие мастера игры на акустической гитаре?

«Я думаю, что это легендарное трио Эла Ди Меолы, Джона Маклафлина и Пако Де Лусии. Вы можете дать послушать "Friday Night in San Francisco" любому, и это поразит его воображение. Это невероятно потрясающая пластинка. Она наверняка выдержит испытание временем.
Кроме того, Тони Айомми исполняет такие песни, как "Laguna Sunrise", "Fluff" и т. д. Эти треки идеально подходят для следующих песен. У Рэнди была "Dee", и это тоже круто. Акустические треки могут послужить прелюдией к следующей тяжёлой песне. Моими любимыми акустическими композициями на записи были "Angie" и "Heart of Gold"».
Что вы думаете о новом поколении гитаристов? Есть ли кто-нибудь, кто на голову выше остальных?

«Я дружу с Ричи Фолкнером, который, на мой взгляд, является крутейшим гитаристом. Мы немного гастролировали с Judas Priest, и он феноменальный музыкант. У него также есть своя группа — Elegant Weapons. У него есть вибрато, техника, тембр, всё. Я так же могу отметить Дарио из BLS. Он также играет в Dark Chapel, где поёт во всё горло и играет на пианино.
Джаред Джеймс Николс потрясающий. Мне нравится слушать, как молодые парни, такие как он и Тайлер Брайант, играют блюз. Им это явно нравится, и они прекрасно в этом разбираются.
Тосин Абаси занимается этим уже давно, но он просто феномен. Я считаю, что Тим Хенсон — сумасшедший. Мой сын Хендрикс — большой поклонник Polyphia и игры Тима. Когда я слышу, как люди говорят: "Гитара yмepла", я думаю: "О чём вы вообще? Под какой скалой вы живёте?" С гитарой всё в полном порядке. Есть много молодых гитаристов, которые любят этот инструмент и выкладываются по полной».
Возвращаясь к Pantera, отмечу, что к этому моменту вы уже доказали, на что способны. Возможно, поначалу кто-то и удивлялся, но теперь всё встало на свои места.

«Для меня большая честь выходить на сцену каждый вечер. Я смотрю на ребят и понимаю, что нахожусь среди львов. Это крутое ощущение. Мы просто отдаём дань уважения Дайму и Винни. Все поют их песни и предаются воспоминаниям. Кто-то из них, возможно, видел, как Pantera играли в баре перед пятью зрителями.
Те, кто помоложе, могли узнать о Pantera только от родителей. Мы исполняем музыку Дайма и Винни для этого замечательного сообщества. Мы делаем людей счастливыми, исполняя эти песни, и это прекрасно. В последнее время мы исполняем такие вещи, как "10s" и "Floods", с более сочными фрагментами. Соло в них всегда интересно играть».
Ходили разговоры о том, чтобы воплотить в жизнь некоторые демо-записи и идеи Дайма. Есть ли в этом какой-нибудь прогресс?

«Всё зависит от Фила и Рекса. Им решать, что делать дальше. Я и Чарли Бенанте готовы протянуть им руку помощи, объединить усилия. Я знаю, что изначально ходили разговоры о незаконченных вещах, которые написал Дайм, может быть, просто рифф, или целая песня, или что-то акустическое.
У него было множество риффов, которые просто валялись без дела, как отдельные риффы, например, "I'm Broken", а также некоторые, которые были закончены и структурированы, но так и не были должным образом записаны. Фил мог придумать мелодию и написать к ней несколько текстов. Мы могли бы закончить уже написанную песню – что-то в этом роде. Но не что-то новое.
Это была затравка для идеи, если рассматривать её как незавершённую работу. Как если бы Джими Хендрикс записал "Purple Haze", но только на акустической гитаре, а потом отдал её Эрику Клэптону, который объединился с Митчем Митчеллом и Ноэлом Реддингом, чтобы доработать её, ведь она так и не была записана как следует. Вот такая идея. Хотел бы я записать что-то подобное? Конечно, хотел бы».