Светлана Яныканова (Федяева)

Лена отжала губку, повесила её на место и только собралась вытирать руки, как услышала за спиной звонкий, чуть насмешливый голос: — Ну всё, насмотрелась на тарелки? Иди сюда, красавица, у меня для тебя лекция по самому важному предмету. Она обернулась и невольно улыбнулась. За столом, словно сошедшая с обложки винтажного журнала, сидела бабушка. Идеальная укладка — седые волосы волосок к волоску. Вишнёвый кардиган, кольца на тонких пальцах, и эта её фирменная улыбка — лукавая, молодая, будто ей не восемьдесят семь, а слегка за двадцать. — Давай-давай, присаживайся, — бабушка кивнула на стул и сразу подалась вперёд, опираясь локтями о стол. — Я на тебя смотрю и вижу: устала, насупилась, думаешь о своём взрослом, сложном. А жизнь мимо проходит, слышишь? Мимо! Лена села, чувствуя, как от бабушкиной энергии уже начинает искрить в воздухе. — Ты посмотри вокруг! — бабушка театрально обвела рукой кухню, и кольца сверкнули в свете лампы. — Здесь же сплошной праздник, а ты его не замечаешь! Вон мандарин лежит — ну посмотри на него! Он же оранжевый, как маленькое солнце, он пахнет так, что голова кругом, он прямо просится, чтобы его съели! А снег за окном? Ты видела, какой он сегодня? Крупными хлопьями валит, как в старом добром кино про счастье! Она рассмеялась — легко, звонко, и от этого смеха на душе становилось светло. — Девочка моя, запомни: счастье — это не награда за хорошее поведение. Это твой личный ежедневный выбор! Ты сама себе режиссёр. Хочешь — снимаешь драму про тяжёлую жизнь. А хочешь — лёгкую комедию, где в каждой мелочи спрятан повод для радости. Бабушка взяла со стола яблоко, покрутила в руках, будто это драгоценность. — Вот смотри. Яблоко. Просто яблоко. Но если присмотреться — у него бочок румяный, кожица блестит, и если надкусить, то хрустнет так, что мурашки по коже. И это всё — вот оно, здесь, сейчас, бесплатно. А ты говоришь — счастье. Она отложила яблоко и посмотрела на внучку с той особенной, обжигающей нежностью, которая бывает только у очень мудрых и очень весёлых старух. — Я восемьдесят семь лет прожила и тебе говорю: самое большое счастье всегда было рядом. В горячем чае, когда замёрзла. В любимой книге, которую открываешь в сотый раз. В том, что утром проснулась — и ничего не болит, и можно жить дальше. Ты сама себе счастье делаешь, Ленка. Прямо сейчас. Сию секунду. Выбирай. Лена смотрела на бабушку — элегантную, искрящуюся, невероятную, — и чувствовала, как где-то внутри отпускает вся эта взрослая тяжесть. — Ба, ты невероятная, — выдохнула она. — А то! — подмигнула бабушка и легко хлопнула ладонью по столу. — А теперь давай-ка организуем нам чай. Самый вкусный, с мятой. И будем сидеть, смотреть на снег и радоваться, что мы есть друг у друга. Ну как, договорились? А вы видете счастье в мелочах?