— Вам бы внуков нянчить, а не чужое место занимать, — сказал Виктории молодой начальник
— Вам бы внуков нянчить, а не чужое место занимать, — сказал Артём и закрыл папку с её резюме, даже не дочитав его.
Руководителю отдела снабжения было лет тридцать, не больше. На запястье у него поблёскивали часы, которые стоили довольно дорого.
— Я тридцать лет занимаюсь снабжением. Вы даже не спросили, с какими поставщиками я работала.
— А зачем? У нас молодой коллектив, всё быстро меняется. Сегодня одна программа, завтра другая, поставщики пишут в мессенджеры, а не шлют факсы. Не обижайтесь, но это не ваше.
— Я не обижаюсь. Я принимаю к сведению, — ответила Виктория Львовна и забрала со стола свою папку.
Компания, в которой она проработала тридцать лет, закрылась весной. Хозяин продал склады, сотрудникам выдали расчёт и пожелали удачи. За четыре месяца она разослала больше шестидесяти резюме и сходила на одиннадцать собеседований. Отказы звучали по-разному, но смысл у всех был один: ей пятьдесят восемь.
Вечером приехала дочь и с порога перешла к делу.
— Мам, хватит уже ходить по этим собеседованиям и позориться. Тебе до пенсии два года, деньги у тебя есть. Сиди дома, помогай мне с Мишей. Мне в сентябре на работу выходить, а садик только с января.
— То есть я должна бросить искать работу, чтобы бесплатно сидеть с внуком, пока ты работаешь?
— Ты же бабушка. Все нормальные бабушки сидят с внуками бесплатно. А не бегают по офисам, как молодые.
— Мне пятьдесят восемь, а не восемьдесят. В старухи себя записывать рано.
— Папа говорил, что ты упрямая, а я не верила, — сказала Марина, обидевшись.
Несмотря на развод родителей дочь общалась с отцом вполне охотно. Геннадий ушёл от жены десять лет назад к женщине на пятнадцать лет моложе, открыл фирму по поставкам металлопроката и на каждом празднике, куда его звала Марина, рассказывал, как хорошо у него идут дела. Вика на те праздники старалась не ходить.
Виктория хотела быть нужной, и её обижали слова дочери про возраст… Она продолжила рассылать резюме, и через две недели ей позвонили с незнакомого номера.
— Виктория Львовна? Это Катя Соколова. Пятнадцать лет назад вы взяли меня в отдел снабжения, когда начальник говорил, что от меня толку не будет.
— Катя! Конечно, помню. Ты ещё в первый месяц перепутала накладные на арматуру, а я тебя прикрыла, — улыбнулась Виктория.
— Да! — она рассмеялась.
— Как ты, Катюша? Рада тебя слышать.
— Все хорошо! У меня теперь своя компания. Вчера я просматривала список кандидатов, которые были на собеседовании, и увидела вашу фамилию. Напротив неё мой руководитель снабжения написал: «Возраст, не впишется в коллектив». Я не согласна! Я хочу, чтобы вы у нас работали. Но сразу скажу: пойдёте рядовым специалистом в его отдел, с обычным испытательным сроком. Никаких поблажек из-за того, что мы знакомы. Справитесь — дальше будем говорить.
— Мне не нужны поблажки. Мне нужна работа. — Согласилась Виктория.
— Тогда выходите с понедельника.
Марина узнала обо всём в тот же вечер.
— Ты пошла работать к человеку, который тебя унизил? Мам, где твоя гордость?!
— Я пошла работать к Кате, а не к нему.
— А Миша? Я на тебя рассчитывала!
— Хорошо. Если ты будешь мне платить зарплату, то я поменяю должность на няньку.
— Совсем уже… Ну и ладно! Разбирайся сама. Только потом не звони и не жалуйся, что тебя там слопали и не подавились, — буркнула дочь.
«Съесть» её Артём и правда попытался с первого дня.
— Виктория Львовна, вы если уходите последней, свет выключайте. С возрастом память подводит, — громко сказал Артём на второй день, и двое менеджеров в углу засмеялись.
— Не беспокойтесь, Артём. Я, например, отлично помню, что вы вчера уходили позже меня.
Смех в углу затих.
В пятницу она пришла на работу и увидела на своём столе пакет, перевязанный подарочной лентой. Внутри лежали тонометр, флакон корвалола, лупа и открытка: «Нашей самой опытной сотруднице — для бодрости духа». Она рассмеялась, заметив, что кто-то из менеджеров снимал её на телефон.
— Могу поделиться, склероз нынче — ранняя болезнь, — сказала Виктория Львовна и убрала пакет в ящик стола и включила компьютер. Ей было неприятно, но она старалась держать лицо.
Вечером, проходя мимо курилки, она услышала голос Артёма.
— Месяц, максимум полтора, и сама сбежит. В её возрасте на пенсию пора, а не чужое место занимать. Я Кате с самого начала говорил, что у меня был нормальный кандидат, молодой. Ничего, она быстро поймёт, что ошиблась. Я ей устрою…
В понедельник утром Виктория Львовна положила на стол Кате заявление об уходе.
— Что случилось?
— Мне пятьдесят восемь лет, Катя, и у меня нет сил воевать с мальчиком, который дарит мне корвалол и исподтишка снимает на телефон.
— Что же вы не сказали сразу? Вы когда-то не дали меня уволить, хотя все были против. Теперь моя очередь. Уходить из моей компании будете не вы. Дайте мне немного времени, — сказала Катя и, сложив заявление пополам, порвала его.
Времени не понадобилось. Через три дня главный поставщик сообщил, что не успеет отгрузить сорок тонн арматуры для строительной компании, крупнейшего клиента Кати. В заказе стояла дата отгрузки двадцать второе, а клиенту металл был нужен к следующему четвергу. Срыв грозил штрафом в несколько миллионов и потерей договора. На экстренном совещании Артём вышел к экрану с распечаткой.Стелла Кьярри
— Я разобрался. Заказ поставщику оформляла Виктория Львовна, вот её логин. Она ошиблась в дате на десять дней, и поставщик поставил нас в очередь на конец месяца. Я понимаю, что новые системы в её возрасте осваивать сложно, но цена ошибки сейчас — договор.
— Я ставила двенадцатое. Я это помню точно, — сказала Виктория Львовна, когда все повернулись к ней.
— В системе стоит двадцать второе. Спорить с системой бессмысленно, — пожал плечами Артём.
— С датами разберёмся потом. Сейчас мне нужно сорок тонн к следующему четвергу. У кого есть варианты? — спросила Катя и записала что-то в блокнот.
Менеджеры обзванивали поставщиков до вечера, Артём обещал, что вот-вот договорится, но к шести часам стало ясно: свободной партии такого объёма в регионе нет.
Виктория Львовна знала, у кого она есть. Геннадий хвастался своими складами на дне рождения Марины так громко, что казалось, слышат даже соседи через стену.
— Катя, у меня есть один вариант. Но звонить я буду при тебе, — сказала она.
— Звоните. Нам нужно решить этот вопрос любой ценой.
Виктория Львовна набралась смелости и набрала номер бывшего мужа.
— Вика? Вот это сюрприз. Что, пенсии не хватает? Марина говорила, ты на работу устроилась. В твоём-то возрасте, — ответил Геннадий после пятого гудка.
— Гена, мне нужно сорок тонн арматуры к следующему четвергу. У тебя на складе она есть, я знаю.
— Ах вот оно что. Десять лет ни слова, а тут сразу сорок тонн. Приползла, значит. Я же тебе говорил, когда уходил: без меня ты никто. Так и вышло.
— Ты много чего говорил, когда уходил. Например, что я старая и скучная и что тебе нужна женщина, с которой не стыдно выйти в люди. Я не прошу одолжения. Я предлагаю тебе постоянного заказчика. Компания закупает по двести тонн в квартал. Закроешь эту поставку в срок — следующий контракт обсудим.
— Без предоплаты я незнакомой фирме сорок тонн не отгружу.
— Оплата в течение трёх рабочих дней после отгрузки, неустойка за просрочку по вашему договору. Я Екатерина Соколова, владелец компании, договор и поручительство подпишу лично, — вмешалась Катя, наклонившись к телефону.
— Вот это деловой разговор. Только у меня одно условие. Пусть Вика скажет вслух, что без меня ей не справиться. Хочу это услышать, — сказал Геннадий.
— Без тебя эту поставку не закрыть, Гена. Мы не справимся. Доволен? — сказала Виктория Львовна, придвинув к себе телефон, хотя Катя качала головой.
— Другое дело. Присылайте договор.
Катя подписала договор и личное поручительство в тот же вечер. Металл ушёл со склада Геннадия в среду ночью, и в четверг утром строительная компания получила всё до последней тонны.
В пятницу позвонила Марина.
— Мама, папа всем рассказывает, как ты ему звонила и просила! Он вчера у нас за ужином смеялся, что ты сама признала: без него ты никто. Ты хоть понимаешь, как это выглядит? Ради чужой фирмы унижаться перед человеком, который тебя бросил! Совсем себя не ценишь! Мне было так стыдно!
— Заказ надо было спасти. А как это выглядит, пусть обсуждает тот, кому больше нечем заняться.
Счёт Геннадия Виктория Львовна загрузила в систему в среду, сразу после отгрузки. По регламенту каждый счёт поставщика сначала согласовывал руководитель отдела снабжения, и только потом он уходил в бухгалтерию. Три рабочих дня истекали в понедельник. В понедельник в шесть вечера Геннадий прислал ей сообщение: «Оплаты нет. Завтра в 10:00 направляю претензию с неустойкой. И весь рынок узнает, с кем ты меня свела».
— Счёт от этого поставщика к нам не поступал. Мне никто ничего не передавал, — ответила по телефону главный бухгалтер.
Через пятнадцать минут Катя открыла счёт в системе. Он висел в статусе «Отложено руководителем отдела» с комментарием, оставленным в среду: «Не оплачивать до конца недели, поставщик подождёт».
— Он хотел, чтобы сделка, которую привели вы, сорвалась со скандалом. Чтобы виноватой снова оказались вы, — сказала Катя, глядя на экран.
Сразу после поставки, Катя поручила системному администратору поднять историю изменений того самого заказа. Он пришёл с результатом, пока они сидели над отложенным счётом, и молча развернул к ним ноутбук. Двенадцатое число на двадцать второе исправили в ту же ночь, когда Виктория Львовна оформила заказ. Вход под её логином был выполнен с компьютера Артёма.
Утром, ровно в девять, счёт ушёл первым платежом. В половине десятого Геннадий прислал сообщение: «Деньги пришли».
В десять утра Катя вызвала Артёма к себе. Виктория Львовна, начальник отдела кадров и юрист компании сидели за тем же столом.
— Артём Сергеевич, по итогам проверки у вас два варианта. Первый: сегодня вы пишете заявление по собственному желанию, и мы отпускаем вас без отработки. Второй: мы увольняем вас по статье за грубое нарушение и передаём в полицию материалы о входе в систему под чужой учётной записью. Выбирайте.
— Катя, это недоразумение, я хотел как лучше для компании…
— Вы задержали оплату поставщику, подставили сотрудника и поставили под удар репутацию компании. Так что выбирайте.
Заявление по собственному Артём написал через десять минут.
— У меня новости для всех! — сказала Катя. Перед обедом она собрала отдел и объявила, что руководителем снабжения с этого дня будет Виктория Львовна. Вместе с Артёмом заявления подали ещё несколько человек, которым не нравилась новая политика компании, но коллектив не слишком расстроился из-за потери кадров.
Пока Артём складывал вещи, Виктория Львовна открыла ящик своего стола, достала пакет с подарочной лентой и положила его поверх бумаг Артёма.
— Возьмите. Тонометр, корвалол и лупа. Вам сейчас нужнее.
Артём злобно посмотрел на Викторию и выкинул свой же подарок в мусорное ведро.
Переговоры о годовом контракте Катя поручила новому руководителю снабжения и сама утвердила условия, на которых компания готова работать. Через неделю позвонил Геннадий.
— Ну что, Вика, давай обсуждать контракт. Двести тонн в квартал, цена как в прошлый раз, предоплата пятьдесят процентов.
— Минус семь процентов. Отсрочка платежа тридцать дней. И никаких личных поручительств. Если не устраивает, у меня в списке ещё три поставщика.
— Ты что? Я же тебя выручил!
— Ты на мне заработал, Гена, и заставил меня при директоре сказать, что без тебя я не справлюсь. Ты же сам говорил, что без тебя я никто. Теперь посмотрим, кто ты без двухсот тонн в квартал.
Геннадий перезвонил через два дня и согласился на все условия.
Вечером в пятницу позвонила Марина.
— Мам, папа говорит, вы теперь с ним работаете. Он доволен…
— Поживем — увидим, как сложится.
— Слушай, а в субботу посидишь с Мишей? Мы с Костей в кино хотели сходить.
— В субботу у меня сверка с поставщиками. В воскресенье привози. Только к десяти, а не к восьми. Хочу поспать подольше.
— Ладно. И это… Спасибо, мам.
Спасибо за лайки и репосты!
Новые истории выходят в 19.00 и 7.00. Подпишитесь, чтобы не пропустить!
Бесплатные истории по тегу
#семья#любовь#историиизжизни#опусыирассказы#истории#интересное#психология#чтопочитать#рассказы#жизнь
Комментарии 25