«Передал врачам в критическом состоянии»: эксперт «Ну-ка, все вместе!

» Олег Влади о помощи Баскова и скандале с Виннером
Олег всегда в стороне от скандалов, но это не значит, что ему все равно на конфликты, происходящие на проекте. В откровенной беседе со «СтарХитом» Влади рассказал, как отнесся к недавнему конфликту между Давидом Виннером и Сергеем Лазаревым, а также признался, что Николай Басков спас ему жизнь.
Олег, приветствую! Восьмой сезон шоу «Ну-ка, все вместе!» выдался напряженным и эмоциональным…
Да, для меня восьмой сезон — один из самых счастливых и приятных. Во-первых, он больше на один отборочный выпуск, чем все остальные, и таким образом нам посчастливилось услышать и увидеть гораздо большее количество талантливых участников. Во-вторых, потрясающий спецвыпуск, посвященный юбилею Николая Баскова, состоялся, когда вся стена окрасилась в золотой цвет и такие потрясающие неожиданные дуэты и версии песен прозвучали со сцены проекта в исполнении экспертов, некоторые из которых оставили след в сердцах и зрителей, и состава экспертного совета.
И, конечно же, для меня восьмой сезон навсегда останется легендарным благодаря встрече с легендой и кумиром моего детства и юности — Татьяной Овсиенко, чей приход на проект я ждал без преувеличения семь лет. Для меня она в тот вечер как будто вышла из моего новосибирского телевизора середины 90-х, где я, просто не отрывая взгляд, на нее смотрел, слушал каждую песню, смотрел каждый клип. И это ощущение волшебности не покидало меня весь съемочный день того выпуска. Мы с Татьяной познакомились, я пообещал обязательно написать для нее песню, над чем в настоящий момент и работаю.
Недавно досталось эксперту сотни Давиду Виннеру от Сергея Лазарева. Сергей посчитал, что Давид повел себя предвзято по отношению к конкурсантке Дарье Манаковой. А вы что скажете по этому поводу?
Эмоционально-конфликтную часть этого сезона, безусловно, отрицать невозможно, и иногда эмоции выходят из берегов. Но нужно фундаментально понимать такую вещь, что во время съемок все находятся в состоянии какого-то аффекта, волнуются, переживают, потому что происходит судьбоносный момент жизни разных людей, и невозможно это не чувствовать. И, конечно, невозможно некоторые поступки трактовать с точки зрения обычного состояния человека.
Что касается эмоционального жеста со стороны Давида, я бы, наверное, все-таки сказал, что это было опрометчиво. Уход со стены — это отчасти проявление человеческой слабости: уж коль скоро мы все профессионалы и собрались не просто на концерт, где ты можешь смотреть, не смотреть, участвовать, не участвовать, а приняли на себя обязанность члена жюри. И вот так в одностороннем порядке снимать с себя эти полномочия, на мой взгляд, не стоило. Все-таки мы взрослые люди и должны в такие моменты взять себя в руки, переступить через себя, через какие-то свои принципы и убеждения и сделать свой профессиональный жест, для которого мы все собрались.
Эти уходы и возвращения — немножко в рамках театральной деятельности, которой занимается Давид. Это очень визуально емкая, но не конструктивная история. Я не разделяю его поступка. Как бы я ни относился к человеку, за годы своей деятельности я научился отделять профессиональное от личного. Более того, я анализировал эту ситуацию, рассматривая ее с точки зрения обычного зрителя, не знающего всей блогерской подноготной Дарьи Манаковой: какие обзоры она делает, контекст этих обзоров, их тональность, их вектор, всю парадигму, в которой она рассматривает музыкальные проекты или отдельных персонажей.
Я просто вижу на сцене участницу, которая пришла и собирается исполнять песню. Более того, она выходит последней, она видит три тумбы, на которых уже горят 100 баллов у каждого участника. Ее эмоциональное состояние в этот момент — не дай Бог пережить кому-то еще из участников, потому что внутри себя ты не можешь позволить себе никаких оплошностей, не можешь ни на какой балл исполнить, кроме ста. И я воспринимал ее выступление просто как выступление конкурсантки, не зная ничего о ней.
А что сделали бы вы на месте Давида? Не было ли опасения, что Давид покинет проект насовсем?
Я прихожу туда как на работу. Я пообещал быть на месте, быть на стене, в опрятном виде, в хорошем настроении и с профессионализмом, который от меня ждут. Мы собрались не на вечеринку, не на фестиваль, где мы можем существовать с точки зрения обывателя. Это все-таки телевизионное мероприятие, где от тебя, от меня, от кого угодно зависят люди. Мы приняли на себя обязательства и должны их исполнить, если называем себя профессионалами. Все остальное — это игры нашего разума и нашего субъективного личного отношения к кому бы то ни было.
И мы находимся внутри сообщества, где практически все друг друга знают и имеют уже сформированное отношение друг к другу. Здесь, на стене, мы находимся как профессионалы музыкальной индустрии. Соответственно, вести себя должны профессионально. Для меня, как для Девы по гороскопу, организованность, ответственность, субординация и профессионализм являются, наверное, первостепенными и фундаментальными во всем, что касается профессиональной деятельности.
Поэтому мне это непонятно. Я не могу сказать, что я это осуждаю: каждый волен поступать так, как он считает нужным. Но все и всегда должны помнить, что каждый наш поступок имеет последствия и не только для нас, но и для людей, с которыми мы связаны. Поэтому дальше уже все на усмотрение каждого отдельно взятого человека.
Также в этом выпуске произошел конфликт у эксперта сотни Рамина (РАМУЗЫКА) с ведущим Николаем Басковым. Рамину даже пришлось извиняться перед Николаем. Как думаете, вcе-таки блогеры могут быть в составе сотни?
Блогеры, которые связаны с музыкальной индустрией, наверное, могут так или иначе быть приравнены к музыкальным критикам, поэтому у них есть основания для того, чтобы высказывать свое мнение, принимать решения и находиться в составе большого объемного экспертного жюри. Другое дело, что при этом они должны обладать объективным суждением и принимать решения нажимать на кнопку или не нажимать, только исходя из своих профессиональных навыков, критериев и объективной оценочной системы.
Все личное, все контекстуальное, имеющее отношение к взаимодействию двух людей, один из которых в моменте находится на сцене, другой — на стене, должно оставаться за скобками. Потому что, во-первых, никому не интересно и никого не касается, как вы друг другу относитесь. Есть акт музыкального творчества, который происходит во время съемки: артист выступает на сцене. Если ты профессионал, ты должен отсечь все личное, постараться быть объективным и не скатываться до каких-то мелких ссор и разборок, не делать их достоянием общественности, чтобы это обсуждали, чтобы не приходилось это все объяснять, оправдывать себя, свое поведение, свое отношение.
Что же касается конфликта Николая и Рамина, конечно, это было все в запале, когда уже находит коса на камень, и ты произносишь какие-то фразы, за которые тебе впоследствии становится неловко, и ты понимаешь, что они необъективны, что это было сказано в сердцах. Наверное, в момент словесного сражения можно произнести все, что угодно, и впоследствии за это извиниться. И извинения могут быть приняты, а могут быть не приняты: слова словам рознь. Тут, наверное, все к этому шло. Ты не можешь долгое время играть с огнем и в итоге не обжечься. Так не бывает.
На мой взгляд, Рамин делал все для того, чтобы в течение своего пребывания на проекте так или иначе сформировать этот эмоциональный фон относительно своей персоны. Когда человек из раза в раз, так же как и Давид отчасти, не нажимает кнопку до последнего или, в конце концов, все-таки ее нажимает, о чем это говорит? Это тактика, это стиль, это намерение, потому что все прекрасно знают стратегию монтажа: камера будет до последнего держать человека, который не нажимает кнопку. Скорее всего, ему будет дано слово. И, скорее всего, это будет слово уже в рамках какой-то эмоционально накаленной атмосферы.
И так или иначе будет какой-то скандал, какой-то накал страстей. И если ты из раза в раз делаешь одно и то же, если ты сеешь ветер, ты рано или поздно пожнешь бурю. Так устроена жизнь, и никак иначе. И произошедшее, конечно, имело подоплеку и планомерный поступательный ход к тому, что в итоге случилось. И эмоциональный всплеск Сергея Лазарева в тот момент тоже обусловлен именно тем, что Рамин из раза в раз, из выпуска в выпуск практически вел одну и ту же стратегию своего участия в проекте — стиль несогласия со всем экспертным советом.
Как считаете, Сергей не пугает экспертов сотни своими порой резкими словами?
Мне кажется, это какая-то сложившаяся байка о том, что мнение Сергея может повлиять на судейство экспертов проекта «Ну-ка, все вместе!». Если у вас как у профессионала в музыкальной индустрии есть свое аргументированное мнение, которое позволяет вам нажимать или не нажимать эту кнопку, тем самым отдавать или не отдавать свой голос за того или иного участника, то каким образом чье-то мнение может на вас повлиять? Если этот аргумент несостоятелен, если он базируется в основном на таком критерии, как понравилось — не понравилось, тронуло — не тронуло, отозвалось — не отозвалось, то, по сути, это все-таки носит любительский характер.
И тогда, наверное, вам нужно все-таки эту кнопку нажать, побояться и не отстаивать свою точку зрения. Но если у вас точка зрения построена на профессиональном видении выступления, тогда вы, ничего не боясь, озвучиваете свой аргумент, являющийся для вас достаточным. А там уже внутри полемики может быть все, что угодно: согласие или несогласие кого-то с вашей точкой зрения. Ведь Сергей не единственный, кто высказывает свое негодование относительно чьего бы то ни было голоса: стена тоже иногда начинает гудеть и выражать свое несогласие по поводу отданного или не отданного голоса одного из экспертов. Поэтому, мне кажется, это все-таки какая-то байка проекта.
Я не слышал в личных диалогах от своих коллег по стене, что кто-то боится Сергея и, голосуя, ориентируется на этот свой страх. Если вы критикуете исполнителя на сцене, вы должны быть всегда готовы к тому, что и по отношению к вашему мнению и экспертной оценке тоже может возникнуть некоторая критика. А как ее воспринимать, как на нее реагировать, это уже зависит от вашего образования, воспитания, эмоционального фона и психологической стабильности и стрессоустойчивости.
Ярчайший пример — эксперт сотни Аш 23, паренек, который появился на стене несколько сезонов назад. В самом начале он немножко щетинился на высказывания, подколки и какую-то иронию в свой адрес со стороны Николая и Сергея. И мог бы навсегда занять оборонительную позицию, предполагая, что ему хотят сделать плохо. Но он услышал конструктивные посылы и сам неоднократно отмечал свое развитие, свое внутреннее и профессиональное преобразование, называя Сергея и Николая своими музыкальными отцами.
Вы всегда мудры, галантны и спокойны. А бывают моменты, когда вы находитесь в гневе и на грани на этом шоу?
Я сходу могу вспомнить несколько моментов, когда происходила просто вопиющая несправедливость и действительно достойные и находящиеся в достаточно серьезной борьбе и в серьезных моментах поворота драматургии шоу участники недополучали баллы, категорически необходимые им для продолжения борьбы. И в этом сезоне тоже такое было, что я настолько не сдерживал эмоций, что, несмотря на свой благообразный вид, даже позволял себе нецензурную лексику во время своего комментария. Это, конечно, никогда в эфир не попадет, но было такое, что эмоции брали верх.
Что касается какой-то изначальной мудрости, с которой я иду на съемки каждого сезона, я давно себе дал установку, что я никогда не судья для участников, я — их зритель: благодарный, ждущий впечатлений, ждущий эмоций и с открытым сердцем впитывающий каждое выступление, готовый впечатляться, готовый к потрясениям, к слезам, к восторгам. И если меня трогает и потрясает талант человека на сцене, это не только нажатая кнопка, это и подписка потенциально на все социальные сети, чтобы не пропустить все остальные творческие изыски того или иного участника, чтобы следить за его судьбой, за развитием, за какими-то поисками в творчестве.
И треть, наверное, моих подписок в социальных сетях — это участники разных сезонов нашего проекта. И даже в тех номерах, которые представлены в неблизких мне жанрах, я стараюсь все равно оценивать профессиональный уровень. Если мне чего-то не хватает в эмоциональном плане, но я понимаю, что это спето грандиозно в вокальном отношении, то, конечно, я не могу свой голос артисту не отдать. В конце концов, музыка — это сильнейшая энергия, это единственный вид искусства, который не имеет физического воплощения.
Живопись представлена в виде картины, архитектура — в виде здания. Музыка — это же не ноты, записанные на бумаге, не компакт-диск, не виниловая пластинка, не кассета и не флешка. Музыка — это звуковая волна, которая прокатилась: человек произнес эти музыкальные фразы, они растворились в воздухе и оставили в тебе какое-то глубочайшее впечатление, потрясение и след, возможно, на долгие годы. И музыка, как самая сильная энергия, не прощает несправедливого отношения к ней и к тому, через кого эта музыка транслируется зрителям.
У вас уже появились любимчики на проекте? За кого будете болеть в полуфиналах?
Конечно же, моя большая любовь с самого первого произнесенного со сцены «Ну-ка, все вместе!» звука — это Маша Фэй, девушка совершенно волшебная в своем понимании музыки, в своем тембре, в своей энергетике. Абсолютный артист, абсолютная звезда и большой-большой музыкант, который очень тонко чувствует, как можно даже не особо вокальное произведение преобразить до состояния такого грандиозного масштаба, что просто сносит волной и поражает воображение.
И она не единожды делала это на сцене. Боюсь сглазить, на что-то рассчитывать и надеяться, потому что иногда случалось так, что мои фавориты в момент финала не доходили даже до середины турнирной таблицы и выбывали. Поэтому я просто тихонечко переживаю и держу кулачки за то, чтобы все в жизни этой певицы получилось.
Вы не скрываете, что ведущий шоу Николай Басков спас вам жизнь в свое время. Расскажите в деталях об этой истории.
Коля действительно без преувеличения спас мне жизнь 10 лет назад. Не буду вдаваться в медицинские подробности, но он передал меня в руки врачам в критическом состоянии. Температура держалась в районе 39-40 и ничем не сбивалась. Только спустя несколько лет Коля признался, что в момент моей операции врачи ему сказали, что счет уже шел на часы и мое выздоровление можно считать большим чудом. А Коля такой человек, что предпочел все это скрыть, чтобы я не чувствовал себя обязанным! Уникальный!
Я не представляю, чем мог заслужить это счастье быть его другом! Это совершенно удивительная связь и взаимопонимание сквозь годы. Но если вы могли подумать, что это его такое особенное отношение именно ко мне, то нет! На моих глазах все эти годы он помогал абсолютно всем, кто оказывался в сложных ситуациях, касающихся как здоровья, так и просто по жизни. Коля не в состоянии пройти мимо беды. Всякий раз на его дни рождения я в своих поздравлениях желаю ему здоровья, конечно же, и просто ливни денег, потому что он бесконечно помогает всем вокруг и тратит на это огромные ресурсы!
Вы довольно редко делитесь деталями личной жизни. Может, вы женились, а мы не в курсе. Сможете поделиться этим?
Делиться этим я не хочу и не буду, потому что музыка, творчество и те песни, которые я пишу, — это единственное и самое лучшее, что я могу дать окружающему пространству, миру и людям. Я даже с небольшим недоверием отношусь к интервью, в которых люди подкрепляют какой-то информацией личного характера то творчество, которое они создают и которым занимаются.
Потому что как будто самого творчества недостаточно для того, чтобы сказать людям о себе. Но так скажу: некоторые песни являются автобиографичными. Поэтому, когда вы слышите какие-то новые произведения в исполнении разных артистов, поющих мои песни, примерно предполагайте, что, возможно, это произошло со мной.
Вы писали хиты для многих звезд. Работой с кем из них дорожите больше всего?
Каждая из песен и каждый из артистов — это отдельная часть моей жизни. Я всегда говорю, что пишу категорически мало и ничего не могу с этим поделать. Над каждой песней происходит колоссальная длительная внутренняя работа, требующая полного погружения в артиста, в тему, в ситуацию, которая в песне описывается, не говоря уже про мелодическую составляющую, чтобы это было действительно ярко. Мой основной принцип, которого я придерживаюсь сквозь годы, — не заниматься самокопированием, чтобы каждая песня практически ничем не выдавала моего авторства, была непохожей на все то, что было сделано до этого, была новой и по-новому открывала и артиста, и меня как автора для аудитории.
Поэтому кого-то выделять я бы, наверное, не стал. Получилось так, что со временем, конечно, у меня сформировался основной круг моих артистов: прежде всего это Сергей Лазарев и Аня Лорак — люди, с которыми у меня помимо творческого возникло человеческое и дружеское взаимодействие. Мы как-то друг друга слышим, я научился чувствовать этих артистов, понимать, что им хотелось бы озвучить, что они в своей жизни переживают, что могло бы стать песней и как-то искренне прозвучать из их уст. Но я всегда, конечно же, открыт к новым творческим экспериментам и контактам.
По-прежнему говорю, что очень хочу написать красивую песню для Валерии. И мы, наверное, даже отчасти двигаемся постепенно в этом направлении, периодически общаясь, обмениваясь какими-то взглядами и мнениями о музыке, о каких-то выступлениях, о том, что нам попадается в социальных сетях. Эта личная коммуникация рождает взаимосвязи, благодаря которым, наверное, и музыка может рано или поздно появиться. На это я очень надеюсь и рассчитываю.
Но, наверное, сквозь годы для меня остается очень значимой и важной песня «Небо» в исполнении Аниты Цой. Это была моя самая первая песня, которую когда-то спел большой артист! И вот уже совсем скоро ей исполнится 20 лет! И она по-прежнему звучит, не утратив своей пронзительности…
Расскажите о своих творческих планах. Что есть в мыслях?
Самое внезапное и самое неожиданное, что могло произойти в творческой жизни, это то, что этой осенью, спустя 15 лет, я вдруг запел сам. Никак к этому не готовился, не планировал, все произошло стихийно. Раз в году, на протяжении уже третьего после знакомства с участницей проекта «Ну-ка, все вместе!» Софьей Бабич года, я делал для нее песню. Все началось с композиции «Стоя», с которой Софья, кстати говоря, открывала прошлый сезон проекта, потому что победила с этой песней во время народного голосования на концерте в Кремле.
И после этого в прошлом году мы сделали с ней песню «Все или ничего». И я, понимая, что нам нужно как-то продолжить наше сотрудничество, показал ей предполагающую дуэтное исполнение песню «Из рая», написанную мной в соавторстве с потрясающим композитором и поэтом Дарьей Кузнецовой, хорошо известной публике по композициям Сергея Лазарева, прежде всего «Вкус малины», «Алый закат» и «Не пытайся повторить». Мне очень хотелось привлечь к Софье дополнительное внимание: конечно, телевизионный проект дает большую зрительскую аудиторию, но постепенно волна интереса и зрительского внимания стихает, и нужен какой-то новый информационный музыкальный повод.
И мне показалось, что-то немногое, что я могу сделать как автор, это попытаться привлечь к Софье внимание вот таким способом: исполнить эту песню дуэтом с Софьей. И после того, как песня была готова, я показывал ее разным своим коллегам, друзьям, артистам, и на удивление получил достаточно лояльные, а иногда даже очень положительные отзывы. Например, моя подруга, автор исполнитель Ева Власова, сказала: «Тебе категорически нужно продолжать этим заниматься и периодически выпускать собственные песни в собственном же исполнении».
Я пока с легким скепсисом, конечно, к этой идее отношусь, но кто знает, что нас ждет впереди. В остальном творческие планы поставлены на такой среднетекущий режим: появляется новая песня, показываю ее артистам, что-то нравится, что-то не нравится, переделываем, видоизменяем. Но, как всегда, о том, что планируется к выходу, заранее не рассказываю, скажу лишь, что в работе сразу несколько произведений. И, как я уже сказал в самом начале, сейчас первостепенная задача написать песню для Татьяны Овсиенко, которую я пообещал. А дальше, как будут развиваться события, покажет время.