Коль сегодня, 10 ноября, сотрудники правопорядка отмечают свой профессиональный праздник, то и мы поговорим о возмутителях спокойствия в ранние годы существования нашего любимого города. Как обстояло дело с криминальной жизнью в Сургуте? Любителей острых ощущений спешу разочаровать – правовая атмосфера в Сургуте была относительно благополучной буквально до начала ХХ века. Сургут считался неким исключением, благодатным местом, где проживали только законопослушные граждане. Если и были у нас возмутители спокойствия, то их, пожалуй, следует искать среди политических ссыльных, так как, подобно другим сибирским городам, Сургут был местом ссылки, причем не только русских, но и иноземцев.

На фото Иван Неклепаев. Содержались «сидельцы» в тюрьме, которая находилась внутри сургутской крепости, в непосредственной близости от Спасской проезжей башни. Как и во многих городах Сибири, тюрьма состояла из двух соединенных вместе изб, из которых одна предназначалась для «тюремных сидельцев», а другая – «для закладников, где атаманов держать». У тюрьмы выставлялся постоянный караул, сменявшийся посуточно. Арестантов надлежало заковывать в цепи по рукам и ногам, однако при умении ладить с тюремным начальством «сиделец» мог избежать кандалов и получить значительные послабления. В Государственном архиве города Тобольска сохранились редчайшие документы - сведения о сургутских тюремщиках XVIIвека. Первое упоминание относится к 1619 году: в августе был сослан «литвин» Янко Плешевский, которого должны были здесь поверстать в службу с денежным и хлебным жалованьем «с иноземцы в ряд». Плешковского велено было «беречь накрепко», чтобы он без царского указа «никуды не съезжал». В 1624 году в Сургут отправили ссыльных «изменников черкас». Значительное число пленных, захваченных русскими во время войны с Польшей (1654-1667гг), также оказались в сургутской ссылке. «Судя по документам, побывало всякого «бунташного» люда здесь предостаточно.» В 80-х годах 17 века среди сургутских «тюремных сидельцев» находились также «церковные раскольщики» - приверженцы дониконовской (старообрядческой) веры. Появление этих людей в Сургуте было, видимо, связано с анти раскольническими акциями светских и церковных властей, предпринятыми в ответ на мощный всплеск религиозно-оппозиционного движения старообрядцев Западной Сибири в конце 70-х годов 17 века, сопровождавшегося массовыми самосожжениями. Докатились до Сургута и отголоски восстания под предводительством Степана Разина, полыхавшего в центральных уездах страны. Об этом, в частности, свидетельствует челобитная 1679 года березовских служилых людей – казачьих атаманов Федора Аргунова и Юрия Андреева «с товарыщи». Жалуясь на тяготы службы в «годовальщиках» в Красноярском остроге, они среди прочих своих заслуг вспоминали и о том, что «в прошлом, государь, во 182-м (1673-1674-м – Авт.) году мы ж, холопы твои, на Собской заставе изимали беглых воров станицы Стеньки Разина – астраханца Бориска Голыщенкова да Мишку Черновского с товарыщи 10 человек. И по твоему великого государя указу и по тобольской отписке те воры Бориско и Мишка на Березове вершены, а Макушка с товарыщи 8 человек везли до Сургута. А беглых людей мы, холопы твои, имаем опричь тобольских и сургуцких служилых людей».

На фото Сергей Швецов. Здесь отбывали наказание декабристы, демократы, разные социалисты, откровенно критиковавшие самодержавие, вступившие на путь открытой борьбы с существовавшим тогда режимом. Среди множества ссыльных в сургутской неволе жили революционеры-народники. Среди них определенный на вечное поселение Сергей Порфирьевич Швецов, который собирал материалы по истории Сургута, о жизни местных жителей. А ссыльный Иван Акимович Неклепаев написал книгу «Поверья и обычаи Сургутского края». Отбывал ссылку в Сургуте и один из основателей «Южнороссийского союза рабочих» Виталий Яковлевич Мрачковский. Общительный и добродушный, он привлекал к себе людей, делился с ними революционными мыслями. Вел себя уверенно и независимо, что явно не нравилось местным властям. Конечно, бывали некие проступки и среди местного населения, не без этого. Например, в январе 1679 года в Сургуте началось расследование дела о порче. А жертвой злого умысла стал не какой-нибудь рядовой казак, а сам воевода князь Константин Нефедович Щербатов. Но об этом – в следующий раз. Кстати, Эксперты-историки, проведя исследования, выяснили, что до 1718 года за порядком следили местные общины, которые подчинялись наместникам и воеводам. 5 июня 1718 года Петр Первый учредил новую должность в Санкт-Петербурге – генерал-полицмейстер, в подчинении которого была канцелярия и низший полицейский персонал (старосты, караульщики и десятские). Справка: Чествование сотрудников полиции происходит ежегодно в ноябре 10 числа. Эта дата приурочена к вышедшему в 1917 году Постановлению НКВД «О рабочей милиции». Через 45 лет торжеству дали название «День советской милиции», который существовал до 1991 года. А после распада Советского Союза в названии заменили слово «советской» на «российской» и оно оставалось неизменным до 2011 года. Но очередная реформа снова внесла свои коррективы и по распоряжению главы государства стали праздновать «День сотрудника органов внутренних дел РФ». Фото: ssylka.skmuseum.ru Людмила Захарова СИА-ПРЕСС.