КТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ДВИГАЕТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ ПРОГРЕСС, А КТО ИСПОЛЬЗУЕТ ЕГО В СВОИХ ИНТЕРЕСАХ?

Меня давно интересует один момент: почему сегодня в технологическом развитии складывается такая интересная ситуация, когда одни страны преимущественно создают концепции будущего, демонстрируют возможности, вкладывают огромные деньги в разработки, а другие довольно быстро превращают эти идеи в реальные продукты и начинают поставлять их на мировой рынок?
Особенно хорошо это просматривается на примере США и Китая.
Америка традиционно выступает одним из главных центров формирования технологических направлений. Именно там появляются новые концепции, запускаются масштабные исследования, создаются компании, которые обещают изменить привычный мир. На это выделяются колоссальные финансовые ресурсы. Но между тем, что показали на презентации, и тем, что действительно появилось в массовом производстве, зачастую лежит огромная дистанция.
Китай действует несколько иначе. Он внимательно наблюдает за тем, какие направления уже получили развитие, где сформировался спрос, какие технологии начинают привлекать внимание общества. И затем подключает собственные производственные мощности. Причём делает это зачастую гораздо быстрее.
Ему необязательно первым придумывать и раскручивать каждую технологическую концепцию. Достаточно увидеть, что направление перспективное, оценить потенциальный рынок и начать производить. Пусть первоначально продукт будет не таким совершенным, как обещают американские разработчики, зато он существует, его можно купить, использовать, совершенствовать и постепенно превращать в массовый товар.
Именно здесь, на мой взгляд, возникает серьёзное конкурентное преимущество Китая.
Возьмём, например, человекоподобных роботов. Сегодня вокруг этой темы формируется огромный интерес. Причём речь уже давно не только о бытовых функциях. Обычная техника для облегчения домашнего труда существует и без того: стиральные машины, посудомоечные машины, роботы-пылесосы и другие устройства давно стали частью повседневной жизни.
Человекообразный робот — это уже совершенно другая концепция. Это присутствие в личном пространстве человека, возможность взаимодействия, общения, эмоциональной и физической близости. И здесь производителям придётся учитывать не только технические возможности, но и реальные человеческие потребности.
Я не случайно обращаю внимание на эту сторону вопроса. Спрос на подобные технологии существует, причём он значительно шире, чем принято представлять в официальных презентациях. Это целая область человеческих потребностей, чувств и эмоций, вокруг которой сформировалась огромная индустрия.
Американские компании могут устанавливать определённые ограничения, руководствоваться законодательством, общественными нормами и моральными соображениями. Китайские производители могут оказаться более гибкими в коммерческом отношении и быстрее предложить рынку то, что действительно востребовано.
И если Китай сумеет грамотно воспользоваться этим обстоятельством, он получит не просто дополнительный рынок сбыта. Он сможет влиять на формирование новых потребительских привычек, социальных отношений и даже ментальности людей.
Ведь технологии не просто обслуживают общество. Они постепенно меняют само общество. Меняют образ жизни, представления о нормальном, привычные формы взаимодействия между людьми. И если определённая технология становится доступной миллионам, а затем и сотням миллионов человек, её влияние выходит далеко за пределы первоначального назначения.
Но здесь есть ещё одна сторона вопроса — стратегическая.
Кто первым создаёт технологическую концепцию, кто получает прибыль от её массового внедрения и кто в конечном итоге контролирует производство? Это совершенно разные вещи.
И вот здесь я бы обратил внимание на то, что происходит в американской экономике и политике.
Посмотрите на Илона Маска. Его проекты постоянно сопровождаются громкими заявлениями о будущем человечества: электромобили, космос, Марс, Луна, роботизация, искусственный интеллект. Всё это представляется как движение человечества к совершенно новой технологической эпохе.
Но давайте зададим простой вопрос: а что в конечном итоге получает общество от всех этих обещаний? Где конкретный результат, соразмерный тем ресурсам, которые были направлены на реализацию этих проектов?
Возьмём хотя бы историю с автомобилем Tesla Roadster. Демонстрируются фантастические возможности, необычные технические решения, впечатляющие презентации. Но одно дело — показать эффектную демонстрацию, другое — создать действительно востребованный массовый продукт.
И здесь возникает вопрос: кому в первую очередь нужны подобные проекты? Обществу или тем, кто получает возможность привлекать под них новые финансовые ресурсы?
Я вижу в этом определённую закономерность. Илон Маск становится не только предпринимателем, но и своеобразным финансовым инструментом политической системы. Через его компании проходят огромные государственные ресурсы, контракты, инвестиции, субсидии и другие формы государственной поддержки.
По сути, деньги, которые должны работать в интересах общества, направляются в частные структуры. При этом общество получает обещания грандиозного технологического будущего, а реальная отдача от вложенных средств далеко не всегда очевидна и сопоставима с масштабом заявленных перспектив.