СПИШЕМ ВСЁ НА ТРАМПА?

КТО НА САМОМ ДЕЛЕ УПРАВЛЯЕТ ПОЛИТИЧЕСКИМИ ПРОЦЕССАМИ
Я не являюсь сторонником Трампа и не собираюсь оправдывать всё, что он делает. Но если сравнивать его с теми, кто занимал президентское кресло до него, то я считаю, что он как минимум не хуже других. И, пожалуй, он больше похож на национального лидера, чем кто-либо из его непосредственных предшественников.
До него были Буш-младший, Клинтон, Обама, потом снова Трамп, затем Байден и опять Трамп. И вот здесь возникает вопрос: насколько вообще президенты в Соединённых Штатах самостоятельно определяют политическую повестку и насколько они являются участниками более масштабных политических процессов?
Я знаю людей, которые поддерживали Трампа ещё во время его первой предвыборной кампании, участвовали в его продвижении на местах. В частности, в Хиккори, штат Северная Каролина. Поэтому мне интересна не только официальная картинка, которую показывают по телевизору, но и сама политическая конструкция, которая стоит за президентской властью.
И вот что меня действительно беспокоит.
Трамп приближает к себе таких людей, как Илон Маск. А Маск — это не просто какой-то помощник или человек из окружения президента. Это самостоятельная фигура, за которой стоят очень большие силы. И эти силы хотят играть в собственную политическую игру. Они хотят через Маска, а Маск через Трампа, находиться в повестке, получать влияние на политические процессы и участвовать в принятии решений.
Я считаю, что таких людей нельзя приближать к себе настолько, чтобы они получали возможность влиять на государственную политику.
Маск — человек с огромными финансовыми возможностями, собственными интересами и амбициями. Он хочет быть популярным, хочет иметь влияние, хочет проникать во все финансовые потоки, участвовать в самых разных процессах. Но где его ответственность? За что он отвечает? Он хочет всем пользоваться, хочет получать влияние и выгоду, но при этом ни за что не хочет отвечать.
Вот в чём проблема.
И здесь дело даже не в том, насколько человек умён. Эйнштейн понимал гораздо больше многих других людей. Но если бы Эйнштейна поставили на высокую политическую должность, я думаю, это закончилось бы бедой. Потому что одно дело — быть выдающимся учёным, другое — понимать политические процессы, государственное управление и брать на себя ответственность за последствия собственных решений.
Трамп, на мой взгляд, многого не понимает. У него могут быть хорошие задатки, он может обладать определёнными качествами национального лидера, но это не означает, что он разбирается во всех политических механизмах и понимает, какие силы стоят за людьми, которых он приближает к себе.
А когда ты этого не понимаешь, последствия могут оказаться очень серьёзными. Особенно когда речь идёт о человеке, занимающем президентское кресло.
Отдельный разговор — Джей Ди Вэнс. Это уже не просто помощник Трампа. Это самостоятельная политическая фигура, которая рассматривается как возможный будущий президент Соединённых Штатов. И его поведение я рассматриваю как пример беспринципности. Когда человек находится рядом с действующим президентом, одновременно выстраивая собственные политические перспективы, возникают вполне закономерные вопросы.
В итоге Трампу может прилететь не за какие-то абстрактные ошибки его окружения, а за вполне конкретных людей, которых он приблизил к себе и которым позволил получить политическое влияние.
И вот это уже вопрос ответственности самого президента.
Но я бы не хотел, чтобы американская политическая повестка заслоняла собой гораздо более важные процессы, происходящие в мире.
Самое важное, что сегодня происходит в мире, — это война между Российской Федерацией и Украиной. Именно здесь должен находиться основной фокус внимания.
Я смотрю на происходящее не только с позиции американских интересов, российских интересов или интересов какой-то отдельной страны. Я смотрю на общую мировую повестку, абстрагируясь от национальных интересов отдельных государств. И с этой точки зрения считаю, что происходящее между Российской Федерацией и Украиной имеет первостепенное значение.
Все остальные события необходимо рассматривать именно в этом контексте.
Я не исключаю, что различные международные силы заинтересованы в переключении внимания на другие конфликты и направления. В том числе на конфликты, в которые оказываются вовлечены Соединённые Штаты. Но возникает вопрос: кому это выгодно и какие процессы в это время продолжаются на российско-украинском направлении?
Мне представляется, что гораздо важнее для определённых глобальных сил сохранить существующую конфигурацию власти в Российской Федерации.
Потому что другого такого человека, как Путин, который способен поддерживать нынешнюю систему и обеспечивать её дальнейшее существование, они, возможно, просто не найдут.
Именно поэтому я считаю, что необходимо внимательно смотреть на происходящее внутри России, а не позволять постоянно уводить внимание на другие темы.
Сейчас некоторые блогеры и аналитики, в том числе Андрей Фурсов, говорят о смещении центра внимания с Российской Федерации на другие направления. Но я считаю, что нам необходимо удерживать собственную повестку. Нельзя позволять бесконечно переключать внимание, когда самые важные для понимания происходящего процессы находятся здесь.
И здесь мы подходим к вопросу о транзите власти.
Я считаю, что происходящие в России и Америке политические процессы необходимо рассматривать не как отдельные случайные события, а как части более масштабной системы управления политическими процессами.
У меня нет доверия к существующим избирательным механизмам ни в России, ни в Соединённых Штатах. Я не верю, что всё происходит так, как это преподносится гражданам.
Посмотрите на Россию.
Партия, которую я называю партией жуликов и воров, имеет крайне негативное отношение к себе со стороны значительной части населения. Но при этом она продолжает оставаться партией парламентского большинства.
Как такое возможно?
Как партия, имеющая отрицательные рейтинговые показатели в отдельных опросах, продолжает получать большинство и сохранять контроль над законодательной властью?
Здесь необходимо разбираться в механизмах транзита законодательной власти, в избирательных процедурах и в том, каким образом формируется представительство граждан.
Я не считаю достаточным просто посмотреть на объявленные результаты и принять их за исчерпывающее объяснение происходящего.
И американская система в этом отношении тоже вызывает вопросы. Смена президентов, чередование демократов и республиканцев ещё не означают, что меняются силы, определяющие стратегическое направление политики.
Можно сколько угодно говорить о борьбе партий, о победах и поражениях отдельных кандидатов, но необходимо смотреть на то, кто реально получает влияние на государственные решения.
Именно поэтому я рассматриваю транзит власти как один из ключевых механизмов происходящего.
В российской ситуации всё это дополняется действиями самого Путина.
Обнуление президентских сроков, изменение Конституции, пенсионная реформа, проведение плебисцита по конституционным поправкам, сохранение положения о приоритете международного права с предусмотренными Конституцией исключениями, постоянные изменения законодательства — всё это нельзя рассматривать отдельно друг от друга.
Мы видим последовательность действий, в результате которых меняются правовые механизмы функционирования государства и создаются условия для дальнейшего сохранения существующей власти.
Путин обещал не менять Конституцию под собственные политические интересы, однако в результате получил возможность продолжать оставаться президентом после обнуления сроков.
Я считаю, что такие действия подрывают доверие к Конституции, к законодательству и к самому государственному устройству.
И самое главное — всё это позволяет уходить от ответственности.
Когда власть сама меняет правила, сама определяет порядок их применения и сама получает возможность оставаться над теми ограничениями, которые должны действовать для всех, возникает совершенно другая система отношений между государством и гражданином.
Но ещё более серьёзная проблема — это цифровизация.
Нам постоянно рассказывают, что цифровизация проводится ради удобства людей, ради оптимизации, ради развития экономики, ради повышения эффективности государственного управления.
Я с этим не согласен.
Я считаю, что цифровизация в том объёме и в том направлении, в котором её сегодня продвигают, прежде всего нужна для безопасности самой системы власти и для установления тотального контроля над населением.
Речь идёт не просто о переводе документов в электронный вид или об удобстве получения государственных услуг.
Речь идёт о цифровизации всей страны: государственного управления, экономики, финансовых потоков, повседневной жизни человека.
Создаётся инфраструктура, которая позволяет контролировать практически все стороны человеческой деятельности.
И я вижу в этом опасность формирования цифрового концлагеря.
Человек должен оказаться в положении, когда его действия, коммуникации, финансовые операции и возможности взаимодействия с другими людьми зависят от цифровой системы, которую он сам не контролирует.
Именно поэтому я не верю, что всё это делается исключительно ради удобства граждан.
Если бы главной целью действительно были удобство и оптимизация, мы бы видели совершенно другие результаты и другие приоритеты.
Но посмотрите, что происходит с интернетом.
YouTube не обязательно полностью запрещать. Его можно просто сдерживать, замедлять, создавать условия, при которых человек вынужден искать способы обхода ограничений.
И вот здесь появляется VPN.
Человек раньше пользовался YouTube бесплатно, а теперь вынужден искать VPN, платить за него, покупать подписки, тратить дополнительные деньги.
Я вижу в этом определённый алгоритм. Не обязательно сразу запрещать всё полностью. Можно создать такие условия, чтобы человек сам был вынужден платить за доступ к привычным сервисам.
Но дело даже не только в деньгах.
Есть ещё один механизм, который я считаю гораздо более опасным.
Если человек вынужден обходить ограничения, то появляется возможность использовать сам факт обхода как инструмент давления на него.
Сегодня человек пользуется определённым способом доступа к информации. Завтра принимается новый закон, меняются правила, вводятся дополнительные ограничения, и вчерашнее действие уже может оказаться нарушением.
Причём человек может даже не знать, что стал нарушителем.
Он не обязан каждый день сидеть и отслеживать все изменения законодательства. Законы принимаются с такой скоростью, что обычный гражданин физически не может постоянно контролировать каждое новое требование.
У нас законодательство меняется практически в бешеном темпе. Сегодня принимается один закон, завтра другой, послезавтра третий. И человек может оказаться нарушителем просто потому, что не успел разобраться в очередных изменениях.
Получается очень удобная для власти ситуация.
Правила постоянно меняются, ограничения постоянно расширяются, а человек должен каким-то образом успевать за всем этим следить.
И если он не успел, если он не знал, если он продолжил действовать по прежним правилам, его уже можно привлечь к ответственности.
Более того, если человек вынужден обходить ограничения, его можно поставить в положение, когда он сам оказывается уязвимым перед законом.
Именно так людей можно постепенно делать зависимыми от системы, которую они не контролируют.
В результате государство получает всё больше инструментов воздействия на граждан, а граждане оказываются в положении, когда практически любое их действие может стать поводом для претензий.
И здесь мы снова возвращаемся к вопросу ответственности.
Посмотрите, какая получается картина.
Власть стремится контролировать всё, но при этом сама не хочет ни за что отвечать.
Для людей создаётся всё больше ограничений, требований, запретов и обязательств. От граждан требуют соблюдения постоянно меняющихся правил. Человек должен отвечать буквально за каждый свой шаг, за каждое действие, за каждое нарушение, даже если он не мог заранее знать, что это действие будет признано нарушением.
А те, кто принимает решения, кто формирует законодательство, кто управляет государственными процессами, получают всё больше возможностей уходить от ответственности за последствия собственных действий.
Вот это и есть главная проблема.
Одни должны отвечать за всё, другие не хотят отвечать ни за что.
Одним постоянно меняют правила, другим позволяют самим устанавливать эти правила.
Одни должны жить в условиях тотального контроля, другие стремятся получить максимальную свободу действий и максимальную защищённость от ответственности.
И всё это происходит одновременно с концентрацией политической, финансовой и административной власти.
Поэтому я считаю, что нельзя рассматривать происходящее как набор случайных событий, не связанных между собой.
Нужно смотреть на войну между Российской Федерацией и Украиной, на транзит власти, на сохранение существующей политической конструкции, на действия конкретных политических фигур, на цифровизацию и на механизмы контроля над населением.
И прежде всего необходимо понимать, кому всё это выгодно.
Нельзя постоянно переключать внимание с одного события на другое, когда основные процессы продолжаются прямо перед нами.
Нельзя списывать всё на Трампа, на Маска, на Вэнса или на очередного политического деятеля. Это конкретные фигуры, и за их действиями необходимо следить. Но нельзя забывать и о тех силах, которые получают возможность действовать через этих людей.
И самое главное — нельзя терять собственную повестку.
Для меня сегодня главное — происходящее между Российской Федерацией и Украиной, политические процессы внутри России и дальнейшее изменение государственного устройства.
Потому что именно здесь находятся вопросы, которые непосредственно определяют будущее миллионов людей.
И пока одни получают возможность принимать решения, менять правила и распоряжаться чужими судьбами, другие вынуждены отвечать за каждый свой шаг.
Так кто в действительности управляет этой системой? Кто принимает решения? Кто получает выгоду? И почему те, кто обладает реальной властью, практически никогда не оказываются ответственными за последствия того, что они делают?