.
Лавка Мартина Брюгемана
Паб L'Ermitage
Двухэтажное здание с каменным фундаментом, широкими окнами, деревянным полом и стенами, выполненное в готическом стиле. В ассортименте фирменная алкогольная продукция немецкого предпринимателя Отто Брюгемана и не только: виски, вина различных сортов, ром, бренди, абсент, джин, немецкая водка, портвейн. Всё это и многое другое продаётся здесь.
Основное помещение: мрачное, но уютное место, освещённое тусклыми лампами, антикварными фонарями и дорогой люстрой с множеством свечей. На первом этаже столики, уборная, сцена, предназначенная для певцов, танцоров и актёров, курилка в дальнем углу и бар, коим заведует немец Хельмут Эльке. Второй этаж усыпан мягкими диванчиками, на которых можно полежать, выпить чешского пивка, понаблюдать за выступлениями - вообщем, отлично провести время. Оба этажа украшены картинами.
Склад: помещение, где хранится алкоголь, которому не нашлось места на витринах. Это не значит, что он плохой: просто его настолько много, что весь и не поместился на прилавки. Поставки раз в три дня с 10:00 до 12:00.
Вип-место: комната для уединения: с самим с собой или же со своей второй половинкой - неважно. Признаваться в любви, думать о высоком или прятаться от мира людского - выбор за вами. 15 галлеонов в час. В комплекте бесплатная бутылка виски и шикарный вид на реку.
Комментарии 74
– Ну, скажем так, от чаевых не откажусь, – Мэрид присела за столик напротив Уайта, спиной к тому громиле, – учитывая то, что я тут на добровольческих началах подрабатываю, вполне. Ящик пива я себе позволить не смогу конечно, но бутылки три - легко.
Дойл пожала плечами и подпёрла голову руками, снова уставившись на Хенри. Ненароком вспомнилось, как точно такой же парень, только не настоящий, сфотографированный, недавно утоп в Северном море. Наверняка этим деревянно-бумажным изделием уже поживилась какая-нибудь морская тварь. Эх, корабль. Сейчас Мэрид могла бы плыть где-нибудь в океане и распивать ром где-нибудь в Скагерраке, но, увы, "Сэйнт Мэрид" занят Роджерсом, который вместе с какими-то двумя калеками из Салача свалил на нём куда-то ещё в январе, сразу после их прибытия с Фаррер, и до сих пор не вернулся, и Дойл приходится возиться с пьяными квиддичменами.
– Ты-то чё пьянь такая, кто тебя обидел?, – так же внезапно решила спросить рыжая. Разу
...Ещё– Ну, скажем так, от чаевых не откажусь, – Мэрид присела за столик напротив Уайта, спиной к тому громиле, – учитывая то, что я тут на добровольческих началах подрабатываю, вполне. Ящик пива я себе позволить не смогу конечно, но бутылки три - легко.
Дойл пожала плечами и подпёрла голову руками, снова уставившись на Хенри. Ненароком вспомнилось, как точно такой же парень, только не настоящий, сфотографированный, недавно утоп в Северном море. Наверняка этим деревянно-бумажным изделием уже поживилась какая-нибудь морская тварь. Эх, корабль. Сейчас Мэрид могла бы плыть где-нибудь в океане и распивать ром где-нибудь в Скагерраке, но, увы, "Сэйнт Мэрид" занят Роджерсом, который вместе с какими-то двумя калеками из Салача свалил на нём куда-то ещё в январе, сразу после их прибытия с Фаррер, и до сих пор не вернулся, и Дойл приходится возиться с пьяными квиддичменами.
– Ты-то чё пьянь такая, кто тебя обидел?, – так же внезапно решила спросить рыжая. Разумеется, она уже была наслышана о том, что Уайт чуть не уехал на зону - как никак, она живёт с Морель, которая приходится Хенри своего рода надзирателем. А Морель любит поболтать.
– Я.. – Он не хотел рассказывать, повел подбородком в сторону, и заметил по лицу собеседницы, что она понимает в какой области его злоключения. – Ты знаешь.. – То ли спросил, то ли убедился он, прищуренно кивая. Провел языком по зубам. Кажется на десне оставалась ранка от крышки бутылки, которую он с дуру открывал ртом неделю назад. Рассказывать Мэрид подробности дела с Трэверсами, и уж тем более первопричину, было бы сейчас странно. Наверное, она бы поняла его и даже не очень бы болтала товарищам, но история слишком длинная, а они нынче совсем не близки. Он бы рад извиниться за расставание, просто чтоб хоть слегка сгладить эту тему, и сказать, что он д...Ещё– Держи. – Хенри поморщился и протянул к Мэрид опущенный книзу кулак. Горсть мелочи, среди которой проблескивали и галлеоны, перекочевала в ладошку пиратки. Это были все те же "грязные" деньги, от которых он избавлялся с неосознанной радостью. Но все же нежелательно было, чтобы кто-то в пабе узнал, что Уайт раздает богатство.
– Я.. – Он не хотел рассказывать, повел подбородком в сторону, и заметил по лицу собеседницы, что она понимает в какой области его злоключения. – Ты знаешь.. – То ли спросил, то ли убедился он, прищуренно кивая. Провел языком по зубам. Кажется на десне оставалась ранка от крышки бутылки, которую он с дуру открывал ртом неделю назад. Рассказывать Мэрид подробности дела с Трэверсами, и уж тем более первопричину, было бы сейчас странно. Наверное, она бы поняла его и даже не очень бы болтала товарищам, но история слишком длинная, а они нынче совсем не близки. Он бы рад извиниться за расставание, просто чтоб хоть слегка сгладить эту тему, и сказать, что он дурак, не должен был так ранить ее сердце, но представил, как она может резко отреагировать, вспомнив тот момент. Может, есть другие пути, ведь сейчас девушка, хоть и не упускает случая кольнуть его издёвкой, все же не подстерегает с ножом за углом и вроде как даже разговаривает. Чувствует, что ему есть откуда погрести проблем.
– А как твой корабль? Слышал, вы испытывали его в северных морях. Наверное, ощутить, как плывет старая шхуна, в трюмах которой ты провел детство, все равно что познать полёт.
– Ну да. Знаю. – девушка убрала свои внезапно заработанные чаевые в карман, оставив в руках только одну монетку с оленем - кнат - чтобы было что покрутить. Крутанула и увлеклась этим процессом, задумалась. Пришлось оставить Хенри в двадцатисекундной тишине. Он - Хенри Уайт - удивительно.. нейтрален сегодня, что ли: денег дал - пущай и грязных, но деньги не пахнут, как говорится. Агрессии от него никакой не исходит, гадости не говорит даже. За минут пять их общения Мэрид в разы обогнала Уайта по гадостям. Даже обидно за него стало. Но всё таки воздержаться от следующей гадости она не смогла и, пускай и беззлобно, добавила:
– Бандитище.
После очередной короткой паузы последовал вопрос Уайта про корабль. Гляди-ка, разговорился. Сразу же вспомнилось предсказание Марболлы по поводу незавершённого диалога. Пока что разговор не выглядел, как завершение чего-либо. Вполне бытовое общение. Ну посмотрим, быть может, что-нибудь сегодня и завершится.
– Корабль.. – Мэрид
...Ещё– Ну да. Знаю. – девушка убрала свои внезапно заработанные чаевые в карман, оставив в руках только одну монетку с оленем - кнат - чтобы было что покрутить. Крутанула и увлеклась этим процессом, задумалась. Пришлось оставить Хенри в двадцатисекундной тишине. Он - Хенри Уайт - удивительно.. нейтрален сегодня, что ли: денег дал - пущай и грязных, но деньги не пахнут, как говорится. Агрессии от него никакой не исходит, гадости не говорит даже. За минут пять их общения Мэрид в разы обогнала Уайта по гадостям. Даже обидно за него стало. Но всё таки воздержаться от следующей гадости она не смогла и, пускай и беззлобно, добавила:
– Бандитище.
После очередной короткой паузы последовал вопрос Уайта про корабль. Гляди-ка, разговорился. Сразу же вспомнилось предсказание Марболлы по поводу незавершённого диалога. Пока что разговор не выглядел, как завершение чего-либо. Вполне бытовое общение. Ну посмотрим, быть может, что-нибудь сегодня и завершится.
– Корабль.. – Мэрид усмехнулась - похоже, у них с Уайтом один и тот же информатор. Ему, конечно, мог рассказать об их зимнем путешествии и Бернар, но, учитывая отношения Хенри и Тьерри, были основания полагать, что за этим стояла Хлоя. Если это так - у них всё ещё есть кое-что общее.
– Корабль цветёт и пахнет. Но с полётом пока что это сравнить нельзя. Жемчужине нужно дать время, чтобы она встала на ноги. Но к бою уже готова - в первый же заплыв она пережила нападение кракена.
Вероятнее всего, кракен был ненастоящий. Просто здоровый осьминог. Но называть его кракеном доставляло Мэрид определённое удовольствие - складывалось ощущение, что они с ребятами победили самого Дэйви Джонса из морских пиратских мифов.
– Какие планы на лето? – Поинтересовался Хенри, вспомнив про свое отбытие домой через пару дней, про то, как он однажды приглашал к себе Мэрид, но так этого и не устроил. Но теперь у нее свои дела, проводить время с таким "бандитищем" – самая отъявленная глупость. Если она не вернётся к кораблю, то от того, что Брюгеман тут займет своих "подчинённых" работой на целый квартал. Бизнес в школьных годы, это, конечно, х...Ещё– Кракена? – Тут же живо представив в голове жуткие сцены из фильмов про пиратов, Уайт покосился на Мэрид с удивлением и толикой ужаса. Неужели кому-то действительно доставляет удовольствие находиться на грани смерти, пока под тобой бурлит вода, все носятся в страхе, и огромные щупальца затягивают людей под воду, как какие-то хилые травинки. Странно ещё, что корабль не потопили. – Никто не умер, я надеюсь? – С трудом осознавая, какие ещё тряски пережила команда за время плавания, Хенри с сомнением смерил Мэрид взглядом. Впрочем, она была крайне спокойна.
– Какие планы на лето? – Поинтересовался Хенри, вспомнив про свое отбытие домой через пару дней, про то, как он однажды приглашал к себе Мэрид, но так этого и не устроил. Но теперь у нее свои дела, проводить время с таким "бандитищем" – самая отъявленная глупость. Если она не вернётся к кораблю, то от того, что Брюгеман тут займет своих "подчинённых" работой на целый квартал. Бизнес в школьных годы, это, конечно, хороший старт, но может и навернуться. – На выпускной едешь? – Добавил Уайт к вопросу, имея в виду тот выпуск, который сейчас сдает экзамены. В Академии ежегодно отмечают завершение обучения с размахом, ведь для многих это место стало родным.
– Нууу, – Мэрид обернулась на Мартина с Хоуп, распивающих огромный кувшин тыквенного сока, – да, все живы-здоровы. Кроме кракена, очевидно. Тот точно червей кормит. Подводных.
Планы на лето. Уморительно. Судя по тому, что дело уже во всю шло к июлю, а Дойл всё ещё сидела в пабе, помогая различным выпивохам не поубивать друг друга, планы существовали максимум в виде набросков. Но поделиться ими всё таки можно было.
– Первое - узнать, где мой корабль. Второе - забрать мой корабль у Роджерса. Третье - накопить денег на шестнадцать пушек и на одну мачту. Четвёртое - встать за штурвал и уплыть куда-нибудь в... – рыжая задумчиво подняла глаза к потолку, вспоминая, куда бы можно было бы уплыть пить ром, – в Австралию. На выпускной? Почему бы и не...
– Ооо, кого я вижу. Что тут у нас? – из-за спины Хенри вынырнул Джон Дойл в совершенно не трезвом состоянии. Старичок ехидно хихикнул и посмотрел на праправнучку, – женишок, мм?
Мэрид в ответ лишь тяжко в
...Ещё– Нууу, – Мэрид обернулась на Мартина с Хоуп, распивающих огромный кувшин тыквенного сока, – да, все живы-здоровы. Кроме кракена, очевидно. Тот точно червей кормит. Подводных.
Планы на лето. Уморительно. Судя по тому, что дело уже во всю шло к июлю, а Дойл всё ещё сидела в пабе, помогая различным выпивохам не поубивать друг друга, планы существовали максимум в виде набросков. Но поделиться ими всё таки можно было.
– Первое - узнать, где мой корабль. Второе - забрать мой корабль у Роджерса. Третье - накопить денег на шестнадцать пушек и на одну мачту. Четвёртое - встать за штурвал и уплыть куда-нибудь в... – рыжая задумчиво подняла глаза к потолку, вспоминая, куда бы можно было бы уплыть пить ром, – в Австралию. На выпускной? Почему бы и не...
– Ооо, кого я вижу. Что тут у нас? – из-за спины Хенри вынырнул Джон Дойл в совершенно не трезвом состоянии. Старичок ехидно хихикнул и посмотрел на праправнучку, – женишок, мм?
Мэрид в ответ лишь тяжко вздохнула и прикрыла глаза руками.
– Ладно, ладно, понимаю, дело молодое. Развлекайтесь!
Моряк хлопнул Уайта по плечу, добрался до бара, на языке жестов показал, что ему нужно, и с четырьмя полными рюмками какого-то пойла убрёл в вип-комнату.
Когда старик, наконец, пропал из общего зала, Мэрид взглянула на Хенри и в очередной раз жамкнула плечами.
– Прапрадед мой. Джон Дойл. Недавно из мёртвых восстал, веселится. На чём мы там.. А! Ты, небось, в свою обитель, к родичам покатишь?
– Прапрадед? – Тут уж Уайт удивился побольше, чем когда узнал про нападение Кракена. – Не выглядит таким уж старым. Погоди, это тот.. Тот самый, про которого ты писала, что он тебе корабль подарил? Вот это новость... Я то? Да, домой. Вернусь к выпускному. Если хочешь, заезжай в гости, хотя 16 пушек это нехилая затея. Может, наколдуешь их? Или ещё вариант.. подкопить денег, работая на магглов. Для нас взмах палочкой, для них тяжёлый труд на 15 К в месяц. Ладно, в общем. Наверное, пора мне идти.
Парень встал и протянул Мэрид руку. Он решил, что извиняться – это только если захочется вернуть абсолютное доверие, а значит рассказать обо всем. Пока что такой расклад невозможен, у каждого из них своя...Ещё– Некий Роджерс украл твой корабль? Это.. – Прервавшись на полуслове, Хенри среагировал на внезапное вторжение нового лица в их разговор безэмоционально, только подумал, что теперь то тему и можно было бы перевести на извинения. Извинения, что плохой из него женишок, дай ей бог морей получше.
– Прапрадед? – Тут уж Уайт удивился побольше, чем когда узнал про нападение Кракена. – Не выглядит таким уж старым. Погоди, это тот.. Тот самый, про которого ты писала, что он тебе корабль подарил? Вот это новость... Я то? Да, домой. Вернусь к выпускному. Если хочешь, заезжай в гости, хотя 16 пушек это нехилая затея. Может, наколдуешь их? Или ещё вариант.. подкопить денег, работая на магглов. Для нас взмах палочкой, для них тяжёлый труд на 15 К в месяц. Ладно, в общем. Наверное, пора мне идти.
Парень встал и протянул Мэрид руку. Он решил, что извиняться – это только если захочется вернуть абсолютное доверие, а значит рассказать обо всем. Пока что такой расклад невозможен, у каждого из них своя жизнь. Пережили и ладно.
Уайт умеет быть добряком и удивляться. Удивительно. Вот что пиво животворящее с людями делает. В гости даже позвал. Можно счесть это за извинения. Хотя, учитывая то, как он в прошлый раз её в гости звал, считать это извинениями было бы неразумно.
– Ну, пора так пора.
Время и в правду позднее - на часах уже было пять утра. Рыжая поднялась из-за стола, гремя мелочугой в карманах, и пожала Хенри руку.
– Ув...дачи, наверное, – сказала Мэрид, с пару секунд помявшись, – спасибо за...кхм, щедрые чаевые.
Отцепившись от руки так называемого женишка, ведьма помчала убираться на столах наполовину опустевшего паба.
К тому времени большинство пирующих спорстменов уже разбежалось, оставив в пабе кучу уханьканой посуды и пару поломаных стульев. Починить их волшебникам труда не составит, и заведение от нашествия квиддичистов ничего не потеряло, а наоборот приобрело - Хельмут Эльке за барной стойкой с двумя увесистыми мешками монет служил тому подтвержд
...ЕщёУайт умеет быть добряком и удивляться. Удивительно. Вот что пиво животворящее с людями делает. В гости даже позвал. Можно счесть это за извинения. Хотя, учитывая то, как он в прошлый раз её в гости звал, считать это извинениями было бы неразумно.
– Ну, пора так пора.
Время и в правду позднее - на часах уже было пять утра. Рыжая поднялась из-за стола, гремя мелочугой в карманах, и пожала Хенри руку.
– Ув...дачи, наверное, – сказала Мэрид, с пару секунд помявшись, – спасибо за...кхм, щедрые чаевые.
Отцепившись от руки так называемого женишка, ведьма помчала убираться на столах наполовину опустевшего паба.
К тому времени большинство пирующих спорстменов уже разбежалось, оставив в пабе кучу уханьканой посуды и пару поломаных стульев. Починить их волшебникам труда не составит, и заведение от нашествия квиддичистов ничего не потеряло, а наоборот приобрело - Хельмут Эльке за барной стойкой с двумя увесистыми мешками монет служил тому подтверждением.
Хоть и в ассортименте лавки Брюгеманов была в основном только алкогольная продукция, произведенная в Германии Отто Брюгеманом (как то же вино, виски, бренди, портвейн и прочее-прочее) у каждого из студентов и, по совместительству, друзей Брюгемана был характерный жетон, чем-то напоминающий одну из французских маггловских монет, на которой вместо привычных отличительных знаков Франции присутствовало миниатюрное изображение паба Брюгемана с парой характерных атрибутов. Именно при предъявлении данной монеты они могли иногда, если настроение сварливого немца Хельмута Эльке позволяло, заказать пару-тройку бокалов вина, отличавшегося превосходным букетом ароматов, или согревающий глинтвейн с тер...ЕщёТо, что наверняка не мог бы пропустить Гидеон, как вот уже несколько лет как не встречались Шармбатонские “товарисчи” (включая Мэрид, Хоуп, Мартина, Одри, Тьере, и, конечно, самого Пруэтта), так это традиционный совместный поход в Шатоль, состоящий из обязательного (!!!) посещения лавки Брюгеманов.
Хоть и в ассортименте лавки Брюгеманов была в основном только алкогольная продукция, произведенная в Германии Отто Брюгеманом (как то же вино, виски, бренди, портвейн и прочее-прочее) у каждого из студентов и, по совместительству, друзей Брюгемана был характерный жетон, чем-то напоминающий одну из французских маггловских монет, на которой вместо привычных отличительных знаков Франции присутствовало миниатюрное изображение паба Брюгемана с парой характерных атрибутов. Именно при предъявлении данной монеты они могли иногда, если настроение сварливого немца Хельмута Эльке позволяло, заказать пару-тройку бокалов вина, отличавшегося превосходным букетом ароматов, или согревающий глинтвейн с терпковато-гранатовым привкусом с добавлением бренди.
С ностальгической улыбкой подбросив в воздух эту самую монету, ставшую своеобразным талисманом для Пруэтта, Гидеон с такой же ловкостью словил её, стоило им с Мэрид вспомнить пару историй об их кругосветном путешествии, которое никто из них наверняка бы не забыл.К своей радости, повстречаться с бывшей однокурсницей ему посчастливилось ещё в садах Шармбатона и, услышав от неё о запланированной встрече с друзьями, не стал отказываться от такого приятного времяпровождения, только рассмеявшись при одном воспоминании о вредном старике Роджерсе, который не давал им покоя до самого возвращения во Францию.
— Мэрид, да он терпеть же нас не мог. Эту ситуацию смогло исправить только то обстоятельство, что мы научились вязать какой-то странный морской узел и стрелять из разваливающихся пушек по кораблям пиратов Атлантического океана. Но я помню, что с Мартином он особо сдружился. В любом случае я был бы рад увидеть его вновь. О, какие люди…
Но не успели Гидеон и Мэрид только ступить за порог паба Брюгеманов, как могли не только услышать знакомые голоса, но и увидеть эмоциональную жестикуляцию одного из его друзей, то ли пытавшегося что-то доказать, то ли убедить в собственной правоте других.
Не став медлить, Пруэтт, перед тем, как можно скорее рванув по лестнице, ведущей на второй этаж, предложил Дойл поспорить, кто бы быстрее добрался до их друзей.
Нельзя было с уверенностью сказать, что Мэрид Дойл как-либо изменилась за эти четыре года. Бороду не отпустила, конечности не теряла, зубы тоже. Даже волосы не красила - те же огненно-рыжие прикольные хорошие. Разве что глазки то бишь взгляд чутка посерьёзнее стал, даже важнючим каким-то. Ну а что поделать, статус не позволял гонять с дебильными глазками. Она у нас заделалась крупным мореходом - грузоперевозки, охота на всякую морскую тварь, буксировка застрявших суденышек - Мэрид бралась за любые заказы и справлялась с ними на ура. А нынче возможно и вовсе придётся от дебильностей избавляться - госзаказами завоняло, крупные шишки к ней обращаться стали.
Забег, к слову, Дойл с треском проиграла ввиду слишком це...ЕщёНе знаю, какие там у Джо терпковато-гранатовые бренди, а вот наша давняя знакомая Мэрид Дойл уже на полной скорости наспор неслась на второй этаж и мастерски, почти не расплескивая содержимое, удерживала по кружке классической светлой нефильтрованной пивандуполы в каждой руке.
Нельзя было с уверенностью сказать, что Мэрид Дойл как-либо изменилась за эти четыре года. Бороду не отпустила, конечности не теряла, зубы тоже. Даже волосы не красила - те же огненно-рыжие прикольные хорошие. Разве что глазки то бишь взгляд чутка посерьёзнее стал, даже важнючим каким-то. Ну а что поделать, статус не позволял гонять с дебильными глазками. Она у нас заделалась крупным мореходом - грузоперевозки, охота на всякую морскую тварь, буксировка застрявших суденышек - Мэрид бралась за любые заказы и справлялась с ними на ура. А нынче возможно и вовсе придётся от дебильностей избавляться - госзаказами завоняло, крупные шишки к ней обращаться стали.
Забег, к слову, Дойл с треском проиграла ввиду слишком ценного балласта. Однако балласт не помешал ей горячо поприветствовать хозяев паба.
— Здарова, Бррругеманы, — не отпуская круженции из рук, Мэрид заточила Хопе в своих шальных объятиях, — где бывали, что видали? А че мы всё о вас, да о вас, пойдёмте посидим, я вам ТАКУУУЮ штуку расскажу, вы лопнете.
— И тебе привет, Мэрид. Подожди пару минут, нам кое-что с Хельмутом обкашлять нужно.
— Ну вот ты иди, кашляй, а Хоуп мы у тебя забираем!
Мэрид с Гидеоном усадили покаещеАндерсон за самый шикарный столик, облюбованный компашкой ещё в школьные годы, и в ожидании Мартина стали беседовать о том, да о сем.
— Ну как картошка в этом году, хорошо пошла?
Припомнив, как держала в руках маленькие коричневые горошины, пригодные разве что в ворон стрелять, девочка тяжко вздохнула. Это лето выдалось жарким, и не только она, соседи также жаловались на жару, ведь в большинстве своем это были пожилые дамы. Видимо, благодаря их мудрости, картошка то у них шла хорошо. Хоуп хотела приблизиться к их успеху, купив в волшебном аналоге "все для дачи" удобрения для грядок, но в побочных эффектах там значилось привлечение садовых гномов. Это было чревато проблемами с министерством, ведь кроме забора их участок отделяло от других лишь слабое заклинание защиты.
— Лучше расскажите, как ваши дела. Давно не были в порту, многое там изменилось?
Пруэтт и Андерсон всё же рассчитывали, что они могли в скором времени узнать, что же такое интересное хотела рассказать им Мэрид, жизнь которой, в чём они могли поклясться, была полна тайн, интриг и расследований. Чего только стоили её рассказы о приключениях её дедушки?
Облокотившись об спинку одного из мягких диванчиков, которые успели облюбовать друзья ещё за время обучения в Шармбатоне, Гидеон с радостной улыб...Ещё— Но мне кажется, Хоуп, что тебе стоит провести ещё несколько экспериментов для достижения более или менее положительных результатов, — с завидным трудом подавив смешок, Гидеон, со всё теми же искренне-весёлыми задорными искрами взглянул на своих друзей, тем самым дав понять, что не прочь был бы сам поучаствовать в использовании разного рода заклинаний на выращенной картошке. Надеясь, что у него обязательно представилась бы такая возможность, Пруэтт напомнил Андерсон в следующий раз прихватить с собой те картофельные горошины, о которых во всех красках успела рассказать Хоуп.
Пруэтт и Андерсон всё же рассчитывали, что они могли в скором времени узнать, что же такое интересное хотела рассказать им Мэрид, жизнь которой, в чём они могли поклясться, была полна тайн, интриг и расследований. Чего только стоили её рассказы о приключениях её дедушки?
Облокотившись об спинку одного из мягких диванчиков, которые успели облюбовать друзья ещё за время обучения в Шармбатоне, Гидеон с радостной улыбкой взглянул на своих друзей, постаравшись перечислить всё самое важное, что произошло с ним за последние несколько лет.
— В общем-то… У меня особо ничего нового, кроме того обстоятельства, что моё заявление приняли в Мракоборческую Академию, поэтому мне остаётся только дожидаться начала нового учебного года. А ты, Мэрид? В какие вселенские тайны ты хотела нас посвятить?
— А я вернулся! Ты что-то говорила, Мэрид? — Мартин вернулся с тремя кружками сливочного пива собственного производства и, выставив их на стол, присел рядышком с Хоуп.
— О, пророчество-то сбывается. Осёл уродился уже, — Дойл...Ещё— Так вот, я вам всем писала, что нынче профессионально занимаюсь всякими важнючими морскими делами. Ну и вот, приглянулась очень крупным шишкам, — Мэрид перешла на загадочный шёпот и важнючую морду лица, — из МКМ. Поеду в экспедицию на поиски артефакта, — перешла на ещё более таинственный шепот, — какого-то. Пророчество страшное может распророчиться. С твоим братцем, кстати, Хоуп, поплыву. Хотите, пророчество вам прочту? Вижу, хотите.. Так вот: Некто, исполненный мерзости и коварства, присвоит себе..эээ.. блаблабалабский источник. Из-за этого вспыхнет гадость, которая вовлечет в битвы хаюхайдеров. Прибудут лесные дубы и вступят в бой со скалами. Прилетит ворон с коршунами и пожрет тела павших. На склоне гор угнездится сова, и в ее гнезде родится осел. Возрасти...
— А я вернулся! Ты что-то говорила, Мэрид? — Мартин вернулся с тремя кружками сливочного пива собственного производства и, выставив их на стол, присел рядышком с Хоуп.
— О, пророчество-то сбывается. Осёл уродился уже, — Дойл повторно раздражённо вздохнула, — на чем я.. Точно. Осёл в гнезде родится. Возрастит его змей Коньветринский и толкнет к бесчисленным хитростям. Овладев королевским венцом, он достигнет вершин самовластия, и тьма потянется во все стороны, закрывая собой солнце. В его дни задрожат горы, и этот край лишится лесов. Ибо явится огнедышащий змий и сожжет деревья своим дыханием. Как-то так.
Мартин с умным, но непонимающим видом уставился на Мэрид в ожидании объяснений.
— Я тоже ничего не понимаю, ребята. Могла что-то напутать. Звучит страшно. Про осла в особенности. Не очень я к конеобразным созданиям отношусь. Денег много обещали, поэтому я особо не думала, когда контракт подписывала, — капитан прервался на поглушить пивко из увесистого стакана, — а ещё у меня место квартирмейстера пустует. Мы бриг новый намутили, "El corsario descuidado" , Роджерс на него и пересел, теперь отдельно ходит. Никто не горит желанием заменить старого?, — ещё давно приметив, как у Гидеона горят глазки при упоминании всего морского-корабельного, последнее предложение Мэрид говорила именно в него.
Так вот, в каких только событиях не участвовал Раймунд за последние пять лет. Хоуп не удивилась, что ему дали предотвратить очередное пророчество, ведь отчётливо помнила парочку других, кото...ЕщёХоуп и до того внимательно слушала, но со слов «с твоим братцем...» навострила уши ещё больше. Братцу в последнее время, лет так уже пять, дела давали серьезные. Так сказать, не грядки полоть. Иногда происходили иконичные ситуации, когда мужчина после трехдневной смены заявлялся домой весь в крови и с косой жнеца, что приводило Хоуп одновременно в ужас, восторг и трепет. Бывало братец часами сидел усталый и задумчивый, что-то писал или диктовал своему патронусу, веля домовичке Валу ни в коем случае не подслушивать государственных тайн. На Хоуп приказ не распространялся, потому что ее ни разу за подслушиванием не заметили. За это Валу страшно на нее сердилась, не в силах понять как такая "большая" человеческая девушка прячется от хозяина лучше неё. Хоуп смеялась и театрально отмахивалась.
Так вот, в каких только событиях не участвовал Раймунд за последние пять лет. Хоуп не удивилась, что ему дали предотвратить очередное пророчество, ведь отчётливо помнила парочку других, которые и сама пыталась расшифровать, пробираясь в кабинет брата пока тот не видит. Прорицатели вообще люди странные. Особенно те, кто не просчитывает вероятность события, а кому приходит озарение, потом они погружаются в транс, и несут бред, который сами потом не вспомнят. И черт разберёт, что на самом деле они имели в виду. Зачастую их комментарий можно совместить с реальностью лишь отдаленно. Может, искусство ясновидения в том, чтобы выбирать ничего не значащие слова?
Как бы это ни было, для чего-то они полезны. Когда несколько человек видят в трансе одно и то же, пророчество считают действительно сильным, делают иллюстрации, отталкиваются от дат, и дают таким людям как Раймунд расследовать это дело как обыкновенные житейские преступления.
Дослушав до конца, Хоуп почесала коленку и кинула быстрый взгляд на Мартина, чтобы оценить его реакцию. Почему-то ей показалось, что парню ещё в тот раз досталось от Кракена и тот лучше поспит под открытым небом на даче, чем отправится за холодный океан на корабле ещё раз. Затем тоже посмотрела на Гидеона, который наоборот, обладая свободным и смелым сердцем, пристрастился к штормовому ветру во времена их плавания. Пожалуй, тут распределение стало ясно.
— Береги там моего братца, Мэрид. — Ободряюще сказала Андерсон, наклонясь ближе к подруге и чуть сжимая ее руку. — Он если увидит сирену, похожую на Джейн, моментально купится. Бульк за борт! Придется нам самим пророчество разгадывать.
В памяти Пруэтта была ещё жива уверенность, нахлынувшая на него перед тем самым злополучным кругосветным путешествием — что больше он ни за какие галеоны он больше не поднялся бы на палубу Saint Marid. Хотя бы по причине не оставляющей его поначалу морской болезни, от которой для него Роджерс смог найти действенное лекарство. Но всё изменилось…
Признаться, в последнее время он всё чаще вспоминал о их морских приключениях, включая неожиданной встречи с Кракеном, столкновения с неприятелями деда Мэрид, лучшего друга Роджерса и, конечно, ставшие традицией вечерние посиделки на палубе со свеже-выпеченными слойками с клубничным и вишневым джемом. Стоило ли говорить, что он не прочь был это повторить даже в том случае, если бы им пришлось столкнуться с ещё большими опасностями?
Но куда большее беспокойство у Гидеона вызвала кака...Ещё— М… Так ты говоришь, что… Место квартирмейстера пустует после того, как Роджерс предпочёл бороздить просторы океанов и морей на бриге “El corsario descuidado”?
В памяти Пруэтта была ещё жива уверенность, нахлынувшая на него перед тем самым злополучным кругосветным путешествием — что больше он ни за какие галеоны он больше не поднялся бы на палубу Saint Marid. Хотя бы по причине не оставляющей его поначалу морской болезни, от которой для него Роджерс смог найти действенное лекарство. Но всё изменилось…
Признаться, в последнее время он всё чаще вспоминал о их морских приключениях, включая неожиданной встречи с Кракеном, столкновения с неприятелями деда Мэрид, лучшего друга Роджерса и, конечно, ставшие традицией вечерние посиделки на палубе со свеже-выпеченными слойками с клубничным и вишневым джемом. Стоило ли говорить, что он не прочь был это повторить даже в том случае, если бы им пришлось столкнуться с ещё большими опасностями?
Но куда большее беспокойство у Гидеона вызвала какая-то странновато-таинственная интонация Дойл, с которой она посвящала их, не больше не меньше, а в тайну государственных масштабов, которую вряд ли бы она доверила кому-либо другому. Мог ли он ожидать, что их всегда взбалмошная и непоседливая подруга могла говорить о чём-то серьёзном? Кажется, об этом же задумывался и Мартин, с которым то и дело переглядывался Пруэтт, понимая, что он разделял его мнение.
Но подтверждением правдивости произнесенных отрывистых слов пророчества стал задумчивый взгляд Хоуп, как и внутреннее чувство Пруэтта, что что-то было не так… И кто, кроме них, мог бы в этом разобраться?
— Сам Мерлин не знает, в какую авантюру мы снова ввязываемся, но я в деле, — с заговорщеской улыбкой пробормотал Гидеон, как только попробовал принесённое Брюгеманом сливочное пиво собственного производства лавки Шатоля.
Последние посетители нехотя покидали уютное заведение, а Хельмут Эльке с привычной неспешностью вытирал стойку. Его жилетка была расстегнута, а фирменные усы слегка обвисли после долгого трудового дня. В баре пахло пивом, дымом и покоем.
.
Внезапно дверь со скрипоп отворилась, и в бар влетел запыхавшийся мечтный мальчишка-разносчик корреспонденции.
— Герр Эльке! Прошу прощения, что так поздно! Срочное письмо! Из Ирландии! От герра Брюгемана!
.
Хельмут нахмурил густые брови, новзял конверт. — Danke, mein Junge. — он сунул гонцу несколько монет из кассы, и тот тут же убежал прочь. Эльке вскрыл конверт и начал читать. Его добродушное лицо становилось все мрачнее. Усы нервно подрагивали. Отто мертв, Мартин Брюгеман судится с непонятно откуда взявшейся внебрачной дочерью Отто, которая теперь все унаследовала. Война, война. В добавок к этому Мартин написал ему целую кучу поручений. Дочитав до конца, немец тяжко вздохнул и опустился на табурет.
— Donnerw
...ЕщёПоследние посетители нехотя покидали уютное заведение, а Хельмут Эльке с привычной неспешностью вытирал стойку. Его жилетка была расстегнута, а фирменные усы слегка обвисли после долгого трудового дня. В баре пахло пивом, дымом и покоем.
.
Внезапно дверь со скрипоп отворилась, и в бар влетел запыхавшийся мечтный мальчишка-разносчик корреспонденции.
— Герр Эльке! Прошу прощения, что так поздно! Срочное письмо! Из Ирландии! От герра Брюгемана!
.
Хельмут нахмурил густые брови, новзял конверт. — Danke, mein Junge. — он сунул гонцу несколько монет из кассы, и тот тут же убежал прочь. Эльке вскрыл конверт и начал читать. Его добродушное лицо становилось все мрачнее. Усы нервно подрагивали. Отто мертв, Мартин Брюгеман судится с непонятно откуда взявшейся внебрачной дочерью Отто, которая теперь все унаследовала. Война, война. В добавок к этому Мартин написал ему целую кучу поручений. Дочитав до конца, немец тяжко вздохнул и опустился на табурет.
— Donnerwetter... — прошептал он, — старый скряга и из могилы кусается.
Он представил Мартина — своего мальчика, своего дорогого маленького босса, дерзкого юнца, который когда-то давно пришел к нему с горящими глазами и безумной идеей кинуть собственного отца, грозившего ему лишением наследства. И сейчас он, наверное, сидел где-то в Ирландии, с трясущимися руками, сжавшись, из последних сил пытаясь быть железным Брюгеманом. И эта Эмма. Ненавистное имя резануло, как стекло. Подставная кукла. Оружие в руках призрака. Нет. Этого Хельмут так не оставит.
.
Эльке тяжко вздохнул, поднялся, откашлялся и проревел так, что бутылки на полках задрожали:
— КЛАРА! SCHNELL! Прекращай драить полы и беги к Рабиновичу!
Он быстро начиркал записку для своего знакомого магонотариуса, чтобы тот готовил документы на смену вывески, перерегистрацию. Клара, толстая тетка в баварских одеждах, выбежала с верхнего этажа. Эльке пихнул ей записку и чуть ли не пинками выпроводил её из паба под дождь в направлении дома Рабиновича. А затем и сам вышел на улицу.
.
Высоко над ним, прибитая к кованому балкону, мирно покачивалась на ветру массивная дубовая вывеска с названием паба. Буквы, когда-то сиявшие позолотой, теперь были тусклыми и мокрыми. Хельмут снял свою жилетку, бережно повесил ее на гвоздик у входа и закатал рукава рубашки. Дождь тут же промочил его до нитки. Во дворе паба он нашел длинный шест, который использовал для чистки стоков. Взяв его в руки, аки копье, он прицелился в основание вывески.
— Прощай, старое имя, — пробормотал Хельмут и долбанул по вывеске, — Zeit für eine neue Verkleidung.
С громким скрежетом, не смотря на дождь слышным на всю вечернюю улицу, вывеска рухнула вниз, грохнувшись о мостовую. Угол дубовой доски откололся, а золотые буквы "Bruegeman" вмялись в грязь. Первый шаг был сделан. Промокший до нитки, но с горящими глазами, Хельмут вернулся к стойке.
— За тебя, Junge, — провозгласил он пустому залу, — Мы с этим спрафимся. Wir schaffen das.
Он опрокинул шнапс, решительно хлопнул себя по животу и направился к телефону.
ШАГ ВТОРОЙ: Люксембург.
Он набрал номер, не глядя на часы.
— Жан-Пьер? Это Эльке, — его голос, обычно бархатный и радушный, стал резким и деловым, — Просыпайся. У нас Verstopfung. Неметыленно начинай перерегистрацию головной компании. Да, из Франции в Люксембург. Нет, не шутка. Подключай "Gremiaux & Fils", ускоряйтесь как можете. Я не care о стоимости. Сделай.
.
ШАГ ТРЕТИЙ: Золото, Гринготтс.
Не кладя трубку, он набрал второй и сразу третий номер, на этот раз в Лондон и Цюрих.
— Слушайте финимательно, — его акцент стал гуще от напряжения, — фисе свободные средства конфертировать в золотые галлеоны. Через Цюрих. Да, ФСЕ. Нет, я не сошел с ума. Начинайте неметленно.
.
ШАГ ЧЕТВЕРТЫЙ: Виноградники.
Он повесил трубку, провел рукой по мокрому лицу и набрал четвертый номер. На этот раз в Бордо.
— Алло? Слушай, друг. Это Эльке. Нашу долю в финоградниках продайт. Нет, не дешево. Очень дорого. Но ПЫСТРО. Скажи, что.. ч
...ЕщёШАГ ВТОРОЙ: Люксембург.
Он набрал номер, не глядя на часы.
— Жан-Пьер? Это Эльке, — его голос, обычно бархатный и радушный, стал резким и деловым, — Просыпайся. У нас Verstopfung. Неметыленно начинай перерегистрацию головной компании. Да, из Франции в Люксембург. Нет, не шутка. Подключай "Gremiaux & Fils", ускоряйтесь как можете. Я не care о стоимости. Сделай.
.
ШАГ ТРЕТИЙ: Золото, Гринготтс.
Не кладя трубку, он набрал второй и сразу третий номер, на этот раз в Лондон и Цюрих.
— Слушайте финимательно, — его акцент стал гуще от напряжения, — фисе свободные средства конфертировать в золотые галлеоны. Через Цюрих. Да, ФСЕ. Нет, я не сошел с ума. Начинайте неметленно.
.
ШАГ ЧЕТВЕРТЫЙ: Виноградники.
Он повесил трубку, провел рукой по мокрому лицу и набрал четвертый номер. На этот раз в Бордо.
— Алло? Слушай, друг. Это Эльке. Нашу долю в финоградниках продайт. Нет, не дешево. Очень дорого. Но ПЫСТРО. Скажи, что.. что мы инфестируем в ресторанных бизнес. Да, придумай что-нибудь. Дело сериёсное.
Он бросил трубку, и, тяжело дыша, облокотился о стойку. Бар был пуст. Снаружи доносился лишь шум дождя и приглушенное дребезжание разбитой вывески на ветру.
.
ШАГ ПЯТЫЙ: Новое имя.
Он подошел к своему столу, достал лист бумаги и с силой начертал: "L'Ermitage".
— Уетдинение, — кивнул он сам себе. — Гут. Очень гут.
Хельмут посмотрел на бар, на телефон, на который вот-вот посыплются ответные звонки. Его жилетка все еще висела на гвоздике у входа, мокрая и беззащитная. Но сам он стоял твердо. Пусть ночь будет долгой. Он был солдатом в этой войне. И он знал, что его генерал в Ирландии сейчас смотрит в то же самое небо и надеется на него.
.
Он снова налил шнапса, на этот раз в большую стопку.
— За побету, — пробормотал Эльке и выпил залпом, — и за то, чтобы старый скряга перефернулся в своем ккробу.
Затем Эльке достал еще один лист бумаги и стал писать ответное письмо. Мартин просил писать на имя Хоуп, поэтому Хельмут так и сделал.
"Хоуп, моя девочка.
Получил твое письмо. Donnerwetter! Новость о старом скряге и его подручной повергла меня в ярость. Но я не сидел сложа руки. Работа кипит.
Отчитываюсь по порядку о твоих поручениях:
1. Вывеска. Старое имя больше не существует. Я снес вывеску. Готовится новая. Я думаю, это идеальное название для нашего нового начала.
2. Перерегистрация. Разбудил Жан-Пьера в Люксембурге. Процесс запущен. Юрий и Сты работают в ускоренном режиме. Скорость наше все.
3. Деньги. Отдал распоряжения в Лондон и Цюрих. Все свободные средства конвертируются в золото. Золото прячем в копилку, подмигиваю.
4. Виноградники. Связался с людьми в Бордо. Начали готовить виноград, подмигиваю. Сказал про рестораны. Подмигиваю. Найдем всех, как ты и велела.
5. Касательно 5%. Я сделаю все, что в моих силах, не за проценты. Все будет сделано. Держитесь оба.
И, Хоуп. Сегодня ни капли. Ты нужна нам трезвой.
Ваш верный дружочек, Хельмут Эльке.
P.S. Клара присматривает за почтой. Все следующие письма буду адресовать вам, мисс Хоуп."
.
Внутри помещения горел свет. Хельмут не спал, сидел за стойкой и писал письмо Мартину. Каждую неделю он писал небольшие отчеты, чтобы поддержать боевой дух молодого начальника.
.
"Junge. Перерегистрация прошла. Жан-Пьер прислал бумаги, я их спрятал в бочке. Золото ушло в Цюрих. Рабинович говорит, что нотариусы у Эммы сидят на измене и уже дважды за месяц запрашивали копии. Пока держимся. Как Хоуп? Она мне не пишет. Скажи ей, что я все еще жду от нее рецепт того пирога с ежевикой. Клара купила мне новый фартук. Смешной и синий, она говорит что я в нем похож на жирный моряк. Не сдавайся. Wir schaffen das. Х. Эльке."
.
Он поставил точку, сложил пергамент вчетверо. Достал конверт, подписал "Мартину в Порт Салач, Ирландия". Запечатал конверт и положил его на стойку. Рядом - пеп...ЕщёНочь над Шатолем. Луна была красивая, большая, ее было видно отовсюду, и казалось что именно из нее шел проливной дождь. Паб стоял, освещенный лунным светом и тусклым фонарем над входной дверью.
.
Внутри помещения горел свет. Хельмут не спал, сидел за стойкой и писал письмо Мартину. Каждую неделю он писал небольшие отчеты, чтобы поддержать боевой дух молодого начальника.
.
"Junge. Перерегистрация прошла. Жан-Пьер прислал бумаги, я их спрятал в бочке. Золото ушло в Цюрих. Рабинович говорит, что нотариусы у Эммы сидят на измене и уже дважды за месяц запрашивали копии. Пока держимся. Как Хоуп? Она мне не пишет. Скажи ей, что я все еще жду от нее рецепт того пирога с ежевикой. Клара купила мне новый фартук. Смешной и синий, она говорит что я в нем похож на жирный моряк. Не сдавайся. Wir schaffen das. Х. Эльке."
.
Он поставил точку, сложил пергамент вчетверо. Достал конверт, подписал "Мартину в Порт Салач, Ирландия". Запечатал конверт и положил его на стойку. Рядом - пепельница, очки, стакан шнапса. Резкий стук в окно остановил его руку, тянущуюся за пойлом. Хельмут поднял голову, посмотрел, а за окном никого. Ветер, наверное. После этого щелкнул замок, сам собой. Вряд ли ветер.
.
— Кто там? Wem soll man die Arme ausreißen?
.
А в ответ тишина. Потом резкий удар, выбивший дверь с петель, дерево хрустнуло, дождь брызнул на пол. Их было пятеро. Все в черном, молодые, моложе Мартина. Один с палочкой в руке. Хельмут посмотрел на них сверху вниз, как на тараканов. Парни быстро окружили толстяка. Хельмут посмотрел на стойку и быстро прикинул, чем он сможет отбиваться. Кружка, еще кружка, бутылка. Он взял две пивные кружки в обе руки. Хрясь - первый получил удар обеими кружками по голове, с двух сторон, и упал на пол. Второму он успел всандалить кулаком в нос.
.
К несчастью, остальные три не были бестолковыми болванчиками, обреченными на позор. Третий полоснул герра Эльке ножом по руке, четвертый ударил справа - в бок, а пятый вонзил ему нож в спину. Хельмут осел на пол, спиной к стойке. Кровь шла через рубашку и просачивалась на его моряцкий фартук.
.
— Schwuchteln, böcke, missgeburten. Застранцы, впятегхом на я один. Французы?
— Oui, mon cher. Нам немного жаль. Вы не за тех воевали.
— Поцелуй мой ссадница, лягушкаглот.
.
Оставшиеся на ногах трое не простили такого оскорбления и добили его несколькими ударами. Хельмут Эльке погиб на месте. Письмо осталось валяться под стойкой, нападавшие его не нашли. Выбили окна, забрали кассовый аппарат и покинули заведение.
.
Клара пришла в семь утра, как обычно. Заметила, что дверь сломана, вошла медленно, оглядываясь и остановилась в проходе. Стекло под ногами, разводы от дождя. Хельмут сидел у стойки с опущенной головой и держал руки на коленях. Кровь уже засохла на рубашке и смешном моряцком фартуке.
.
Она хотела было закричать, но не стала. Подошла ближе, присела на корточки, взяла его за холодную руку.
— Herr Elke...
.
Она закрыла ему глаза рукой. Посидев так некоторое время, увидела конверт под стойкой. Взяла его в руки, вытерла платочком натекшую на него кровь. Положила конверт на стойку, огрызком от карандаша вывела буквы, как умела: "Хельмут мертв, убили, ограбили. Кассу унесли, окна разбили. Клара."
.
Клара подошла к окну. На подоконнике сидел толстый сыч по кличке Фаргус - Хельмут кормил его хлебом и огузками с кухни. Она вложила ему в лапы письмо, хлопнула по крыльям, и сыч улетел. Будем надеяться, что в направлении Ирландии.