СЕСТРЁНКА С ДВУМЯ ИМЕНАМИ
Что ни говори, а чиновный люд в свое время малость скорректировал ее биографию. Да заодно и изрядную путаницу внес в документы, удостоверяющие личность. Началось все с того, что при выписке метрики о её рождении в хуторском сельсовете записали дату появления на свет малышки 25 числом мая месяца года 1925-го.
– На самом же деле, – утверждает женщина, – я старше на целых двадцать дней, поскольку 5 мая родилась.
Но это, как говорится, еще полбеды. Труднее было смириться с фактом утраты ... имени. Удивительным образом оно трансформировалось по воле безвестного полкового писаря из Полины в Ольгу. А ведь имена, как известно, во многом определяют судьбу человека. Да у нее и в самом деле, две судьбы. И произошло это размежевание в Сталинграде...
ПОЛИНА
В детстве она мало чем отличалась от хуторской ребятни. Шустрой росла, бедовой. На ногах вечные "цыпки", на коленках – ссадины. Непременная участница игр и забав сельской детворы. Но сказать, что беззаботно и счастливо проходили ее младые годы как-то язык не поворачивается. Времена были еще те, мягко говоря, не очень сытые. У нас вообще о тридцатых годах прошлого века говорят как-то неохотно. Сложное было время. Это только для политиков определенного толка индустриализация и коллективизация – величайшие достижения. А для простого народа – время суровых испытаний, пришедших с насильственным изменением жизненного уклада, устоев... Это голод, лишения, репрессии, расстрелы, ссылки, лагеря...
Впрочем, о таких серьезных вещах Полина Филимонова тогда по причине юности своей не задумывалась. Но очень быстро поняла, что одни и те же люди могут говорить на собрании одно, а в узком семейном кругу – прямо противоположное. И это другое редко совпадало с тем, чему учили в школе.
Смышленая девочка училась довольно успешно. Родители надеялись, что она продолжит свое образование и получит какую-нибудь "городскую" специальность, выбьется в люди. Может, сама мечтала о какой-нибудь престижной тогда профессии.
– Вот только не помню сейчас, – признается, – кем больше хотела стать – доктором, летчицей или учителем. А может – депутатом Верховного Совета СССР. Время-то у меня для размышлений было...
...Аккурат до 22 июня 1941 года. До того самого дня, когда "прокричали репродукторы беду". В то воскресенье в хуторе Красный намечали провести по какому-то поводу торжественное колхозное собрание и сельский праздник. Естественно, не могли остаться в стороне от такого события и девчата. Они, бывшие восьмиклассницы, уже заневестились, стали завсегдатаями посиделок и вечерок.
Понятное дело, как только каникулы начались, их привлекли на работу в здешнем колхозе. Тем более, что многие сверстники к тому времени, забросив учебники и тетради, давно уже трудились в хозяйстве на постоянной основе.
Так что и Полина сызмальства знала, почем фунт крестьянского хлеба.
Война отменила праздник и надолго смела улыбки с лиц. В патриотическом порыве девушка решила было сменить школьную парту на подойник в колхозной ферме. В семье эту идею отмели с порога: "Война скоро закончится. И попробуй тогда из колхоза снова в школу вернуться..."
У ВОЙНЫ НЕ ЖЕНСКОЕ ЛИЦО?
... А война никак не хотела завершаться быстро и победно. С ужасом слушали сводки Совинформбюро о боях на подступах к столице. Радовались, что натиск сумели отбить, но уже летом сорок второго враг дошел до Сталинграда. А вскоре своими глазами увидели фашистские самолеты...
К той поре Полина закончила девятилетку и стало ясно, что об учебе придется забыть. Хутор Красный, хоть и был в двухстах верстах от Сталинграда, но находился, по сути, на военном положении. Через него шли и шли бесконечные обозы, солдатские колонны. Сюда прибывали беженцы.
А еще уходили на фронт земляки. И приходили похоронки...
А она, как комсомолка, в свои семнадцать лет записалась добровольцем. И в один из дней их небольшую (и уже не первую из Даниловки) группу отправили в Камышин. Оттуда – в Капустин Яр. В чистое поле, в голую степь. В землянки. Их, не обмундированных, первым делом стали приучать к армейской дисциплине. Пару раз дали пострелять из трехлинейки. Впрочем, стреляли они еще со школьной скамьи. С разными показателями.
Ходили туманные разговоры о том, что девушки будут откомандированы в женскую эскадрилью. Другие утверждали, что из них готовят разведчиков и диверсантов. Потому, мол, и форму не выдают.
Действительность оказалась куда как прозаичней. Фронту в первую очередь требовались связисты, санитары, зенитчики, работники в банно-прачечные отряды.
Одна из девушек изъявила желание стать поварихой и была определена в кашевары.
Ну, а Полина со своими землячками из хутора Поливадино подтвердили намерение служить в медсанбате.
Однако обстановка складывалась так, что их намеревались отправить в горящий и грохочущий взрывами Сталинград с оружием в руках. В первый и, может быть, последний бой...
Нет комментариев