Деньги есть, да не про вашу честь

Почему в смоленских поликлиниках всё хуже, хотя власти говорят об улучшении медицины.
Вы приходите в поликлинику с давлением, сердцем, сахаром, больной спиной или за направлением к специалисту.
В регистратуре говорят: талонов нет.
Через интернет записи нет.
К кардиологу, неврологу, эндокринологу — ждать неделями, если, конечно, есть специалист.
Льготное лекарство не выдали: «нет в наличии», «ждите», «отложенный спрос».
Скорая едет долго.
В районе нужного врача нет, надо ехать в Смоленск.
Это не отдельная неприятность, а отработанная система.
Губернатор Анохин постоянно говорит, что медицина развивается, больницы ремонтируются, врачей привлекают, помощь становится доступнее.
Но если смотреть не выступления, а бюджет и жалобы людей, картина другая.
За 2023–2025 годы областной бюджет каждый год исполнялся с профицитом. Простыми словами: область получила денег больше, чем потратила.
В 2023 году осталось около 8.9 млрд рублей.
В 2024 году — около 8.8 млрд рублей.
В 2025 году — около 4.9 млрд рублей.
Всего за три года — примерно 22.5 млрд рублей превышения доходов над расходами.
Когда министры Савина и Макарова говорят, что «денег нет», надо помнить эти цифры. Деньги были. Вопрос в том, на что их направили, а на что не направили.
Для понимания масштаба: если считать нормальную зарплату врача в 150 тысяч рублей в месяц и добавить страховые взносы работодателя, один врач обходится бюджету примерно в 2.3 млн рублей в год.
Один только профицит 2025 года — это примерно годовая оплата труда более 2000 врачей.
А весь профицит за 2023–2025 годы — это примерно 9600 годовых ставок врачей или около 3200 врачей на три года.
Это не значит, что все деньги автоматически можно было одним днём перевести на зарплаты. Бюджет сложнее. Но это показывает масштаб: область располагала огромными ресурсами. На фоне очередей, нехватки врачей и проблем с лекарствами говорить «денег нет» — нечестно.
Для пенсионеров и людей старшего возраста медицина — вопрос ежедневный. Это поликлиника рядом с домом. Участковый врач. Кардиолог. Невролог. Эндокринолог. Возможность получить рецепт и лекарство.
В бюджете это называется амбулаторная помощь.
И вот здесь самое показательное.
В 2023 году на амбулаторную помощь было потрачено примерно 1.86 млрд рублей.
В 2024 году — уже только 744 млн рублей.
В 2025 году — примерно 722 млн рублей.
То есть расходы на амбулаторную помощь за два года сократились более чем в два с половиной (!) раза.
Вот почему люди часами сидят в коридорах.
Вот почему трудно попасть к специалисту.
Вот почему терапевт принимает поток пациентов за несколько минут на человека.
Вот почему в районах людей отправляют за обследованием в Смоленск.
Вот почему пенсионеру проще заплатить в частной клинике, чем дождаться бесплатной помощи.
После таких цифр заявления об улучшении доступности медицины выглядят не просто спорно. Они противоречат реальности.
Да, Анохин может сказать: расходы на здравоохранение в целом выросли.
Формально выросли: с 7.1 млрд рублей в 2023 году до 8.4 млрд рублей в 2025 году.
Но за это время выросли цены, коммунальные платежи, стоимость лекарств, ремонта, оборудования, расходников. С учётом роста цен настоящего улучшения почти не видно. Это называется инфляция.
Более того, в 2026 году по плану расходы на здравоохранение должны снизиться примерно до 7.6 млрд рублей. То есть после всех разговоров о развитии медицины — минус около 10 процентов (!) к исполнению 2025 года.
Это уже не похоже на приоритет.
В бюджете на лекарственное обеспечение деньги предусмотрены. В 2025 году на обеспечение населения лекарственными препаратами, медицинскими изделиями и специализированным питанием в амбулаторных условиях указано более 3.3 млрд рублей.
Но человек нужна не строке бюджета, а его лекарственный препарат.
Если диабетик не может вовремя получить лекарство, если сердечник покупает препарат сам, если онкобольной ждёт, если пенсионеру говорят «позвоните позже», то для него все бюджеты ничего не стоят.
Деньги в документах есть.
Проблема с лекарствами у людей есть.
Значит, вопрос не только в сумме, а в управлении, закупках, контроле и ответственности. Вопрос к непотопляемым эффективным менеджерам Савиной и Макаровой.
В районах продолжается так называемая оптимизация. Центральные районные больницы теряют самостоятельность, превращаются в отделения межрайонных больниц. Где-то сокращается административная часть, где-то меняется структура, где-то уменьшается доступность помощи на месте.
Для чиновника Анохина это «реорганизация».
Для жителя района это другое и жизненно важное: раньше вопрос можно было решить в своей больнице, теперь надо ехать в другой город. Иногда за 50, 70, 90 километров. На автобусе, на такси, за свои деньги, с больными ногами, давлением и пенсией.
ФАПы можно поставить новые. Но если там нет фельдшера, это просто здание. Медицинская помощь — это не табличка и не ленточка на открытии. Это живой врач, фельдшер, медсестра, работающий кабинет и лекарство в наличии.
Теперь сравним.
С 2023 по 2025 год расходы на здравоохранение выросли примерно на 18% (не забываем про инфляцию).
А расходы на общегосударственные вопросы — то есть губернатора, министров, чиновников и прочих ответственных работников Смоленской области— выросли примерно на 78%.
На обеспечение деятельности Правительства Смоленской области, депутатов Государственной Думы, сенаторов и их помощников расходы растут уверенно:
в 2023 году — примерно 251 млн рублей;
в 2024 году — примерно 353 млн рублей;
в 2025 году — примерно 377 млн рублей;
на 2026 год после изменений — уже примерно 414 млн рублей.
Вот здесь никаких очередей нет.
Здесь не говорят «талонов нет».
Здесь не предлагают подождать до следующего месяца.
Здесь всё финансируется.
Для себя деньги находятся.
Для больного человека — объяснения и ожидание.
Есть ещё одна важная вещь.
Когда бюджет принимают в начале года, его можно красиво представить: социальный, сбалансированный, ответственный. В нём есть медицина, образование, поддержка людей.
Потом в течение года начинаются изменения. Под руководством Савиной бюджет правят снова и снова. Одни строки уменьшают, другие увеличивают, деньги перебрасывают, появляются новые расходы, меняются приоритеты.
В итоге людям показывают один бюджет, а по исполнению получается совсем другой.
Поэтому верить надо не словам губернатора в телевизоре, а отчёту об исполнении бюджета. Именно он показывает, куда деньги ушли на самом деле.
А исполнение показывает простую вещь: здравоохранение не получило такого приоритета, о котором говорит начальство.
У людей старшего возраста нет абстрактных проблем. У них болит сердце, скачет давление, нужен эндокринолог, кардиолог, невролог, УЗИ, анализы, рецепт, лекарство.
И когда человек не может попасть к врачу, не может получить препарат, сидит в очереди, едет из района в Смоленск, платит за обследование из пенсии, ему не нужны красивые слова про развитие медицины.
Ему нужен врач.
Ему нужна запись.
Ему нужно лекарство.
Ему нужна работающая поликлиника.
Бюджетные цифры показывают: деньги у Смоленской области были. Но власть выбрала другие приоритеты. Управленческий аппарат растёт быстрее, чем реальная помощь людям. Амбулаторная помощь просела. Здравоохранение на 2026 год сокращается. Районная медицина оптимизируется. Проблемы с врачами и лекарствами остаются.
Поэтому заявления Анохина о целенаправленном улучшении медицинского обслуживания не подтверждаются фактами.
В пламенных речах — развитие.
В поликлинике — очередь.
В бюджете — профицит.
У пенсионера — платный врач и купленное за свои деньги лекарство.
Вот настоящая оценка смоленского здравоохранения.
прислано подписчиком