за гранью

Прошла к бару, не включая свет, плеснула в стакан водки и залпом выпила. Пот стекал по спине, руки дрожали. Щёлкнул выключатель - в дверях появился муж. Он подошел и молча обнял меня.
По телу разливалось тепло от выпитого и от его крепких объятий, в глазах защемило.
- Ну давай, переодевайся, прими душ, а я пока чайку нам сделаю горячего, с лимоном и мёдом - как ты любишь, - сказал муж.
Контрастный душ немного взбодрил меня, минут через 15 я вышла на кухню если не успокоенная, то, по крайней мере, готовая к разговору. Кирилл молчал, ожидая, пока сама начну.
- Кирюша, я хочу встретиться с бывшими владельцами "Шкоды", поговорить, расспросить... С машиной явно что-то не так...
- Людочка, я же тебе уже говорил - он наотрез отказываются это обсуждать. У них в семье стряслась какая-то беда - им явно не до нас.
- Хочу знать, что у них стряслось, - я старалась держать себя в руках. - Почему они продали эту машину, например?
- Объясняли, что срочно нужны были деньги. А что, ты опять что-то видела? - поинтересовался муж.
- Да не что-то, а кого-то! - сорвалась я на крик. - И не надо меня убеждать, чтобы я обратилась к психотерапевту! Я абсолютно здорова! - мои губы предательски дрожали.
О машине я мечтала давно: работа агента требовала частых встреч с людьми в разных районах - я устала мотаться по метро, пересаживаться с маршрутки на маршрутку.
Тем более, что давно имела права и благодаря Кирюше водила вполне прилично.
И вот повезло - почти новенькая "Шкода", и цена вполне нормальная.
Посмотрели, сговорились с бывшими владельцами - молодой супружеской парой - и через два дня оформили сделку.
Правда, у нотариуса они вели себя странно: нервничали, торопили всех, жена глотала какие-то таблетки и часто бегала в уборную. Возвращалась оттуда с опухшими от слёз глазами.
Мы не лезли в расспросами - мало ли какое у людей горе... Всякое бывает... А потом появилась эта девочка...
Впервые я увидела её, кажется, недели через две после покупки авто. Ехала по трассе, возвращалась в город. Моросящий дождь и туман затрудняли движение, я была напряжена, часто поглядывала в зеркало заднего вида.
И вдруг на заднем сиденье увидела девочку лет двух, в голубой курточке, с плюшевым мишкой в руках - она увлечённо играла, не обращая на меня внимания.
От неожиданности я резко крутанула руль и надавила на тормоз, чуть не врезавшись в дорожное ограждение. А когда обернулась - сзади никого не было.
"Не может быть! - подумала я. - Неужели померещилось?
Но видела же совершенно отчётливо... А с другой стороны, - рассуждала я, - откуда ей здесь взяться? Ерунда какая-то..."
На всякий случай я открыла задние двери и заглянула внутрь. "Точно померещилось, - вздохнула я с облегчением. - Надо же..."
Тогда я Кириллу ничего не сказала, да и сама не придала этому особого значения.
Но через два дня ребёнок появился снова. Я как раз проезжала перекрёсток в центре, глянула в зеркало - и снова та же курточка, и плюшевый мишка. Девчушка смотрела прямо в глаза и улыбалась.
Я вскрикнула и резко затормозила - мне в бампер чуть не воткнулся "Хендай". Водитель выскочил из машины и, яростно жестикулируя, направился ко мне.
Тут же и полицейский подоспел: проверил документы, потребовав, чтобы я вышла из машины.
- Извините, что-то мне нехорошо стало, - оправдывалась, дрожащими руками протягивая права.
- Беременная - так нечего за руль садиться, - ругал меня водитель "Хендая"
- Нет, я вроде бы... хотя не знаю...
- Вас проводить? - вежливо спросил полицейский. - Нет, спасибо, мне уже лучше, - улыбнулась я. - Домой поеду... Мне уже значительно лучше...
Вечером того же дня я рассказала об этом случае Кириллу.
- Да всё это чушь какая-то, мистика, - ответил супруг. - Вот что я тебе могу предложить: возьми мой "Ниссан", а я покатаюсь несколько дней на твоей "Шкоде".
Через неделю он вернул машину.
- Не выдумывай, Людка, отличная машина, мягкий ход, лёгкий руль - что тебе ещё надо?
Однако не прошло и двух дней, как девочка снова улыбалась мне в зеркале. На этот раз я, каменея от ужаса, плавно притормозила и, не отводя глаз от зеркала, тихо спросила:
-Ты кто? Что тебе надо?
Девчушка печально улыбнулась в ответ, потом вдруг закашлялась - на её губах появилась пена. Малышка широко открыла рот, и я заметила крупную белую бусину у неё на языке, затем глаза её закатились - и видение исчезло...
Меня била мелкая дрожь - зубы самопроизвольно стучали, холодный пот струйками стекал на спине.
Я вдруг вспомнила заплаканные глаза бывшей хозяйки "Шкоды" и нервозность её мужа: что-то здесь было не так. Я в который раз вместе с Кириллом обшарила машину.
- Ничего, - разводил он руками.
- Как ничего? А это? - я держала на ладони крупную белую бусину.
- И что ты будешь с этим делать?
- Не знаю. Ты понимаешь, она, эта девочка, от меня не отстанет, пока я не выясню, что случилось. Я с ума сойду!
- По-моему, это уже случилось, - с опаской покосился на меня муж.
- Договорились, я пойду к врачу, но только после того, как выясню, кто эта девочка.
- Может лучше сразу в полицию?
- И что я им скажу? Что меня преследуют видения?
Кириллу удалось договориться о встрече с бывшим владельцем моей машины. Измученный, с потухшим взглядом мужчина рассказывал нам о своём горе...
- За Олечкой присматривала Ксения, няня была с нами с первых недель жизни дочурки: мы ей полностью доверяли... - он курил сигарету за сигаретой. - Оставляли ей машину. Вот на этой "Шкоде", что теперь у вас, няня малышку в бассейн возила. А в тот день, говорит, зашла в магазин, а Оля в машине осталась - якобы спала, и Ксения не хотела её тревожить, а когда вернулась, девочки в машине уже не было... Мы думаем, что она машину вообще не закрывала, мерзавка, как она только могла оставить ребёнка одного!
Мужчина сжал кулаки.
- В полиции говорят, что против неё нет улик, да какие им ещё нужны улики, если я доверил Ксении мою дочь, а она не уследила за ней! - сорвался на крик несчастный отец.
- Время против нас работает, а они ничего не делают. Пришлось нанимать частных детективов, потому и машину продали, но и от них мало толку... Свидетелей почти нет: кто-то видел девочку в машине - и всё... Больше никаких зацепок...
- Вы не знаете, что это? - протянула я бусину.
Он долго её рассматривал. - Кажется, у Ксении ожерелье такое было. Откуда это у вас? - В машине нашла.
Я вдруг ясно осознала, что девочка мертва: потому и является видение...
"Но что это за бусина у неё во рту? - думала я. - Бусина из ожерелья её няньки..." Вспомнила пену на губах ребёнка-призрака и закатившиеся глаза.
- Она подавилась! - молнией мелькнула догадка. - Взяла бусину в рот и подавилась! Но где же тогда тело? Надо ехать к няне!"
... Двери долго не открывали. Наконец в узком просвете двери показалось лицо женщины, бледное, с воспалёнными глазами.
- Можно войти? - спросила я как можно спокойнее.
Лицо исчезло в темноте коридора оставив дверь приоткрытой. Мы вошли...
Первое, что бросилось мне в глаза, - белые бусины, сложенные небольшой горкой в открытой шкатулке у зеркала.
Женщина, стоявшая перед нами, смотрела на нас, не мигая. - Я протянула ей бусину: - По-моему, это ваше? - кивнула на рассыпавшееся ожерелье.
В её остановившемся взгляде полыхнул огонь безумия.
- Где взяла? - спросила шепотом. И тут у меня само вырвалось: - Олечка дала.
Женщина вдруг затряслась и схватилась двумя руками за голову. - Я расскажу, я всё расскажу - я не виновата... - завыла она.
... Ксения почти месяц не выходила из дому, заточив себя в зашторенной квартире, пила транквилизаторы, мешая их с алкоголем.
- Я не виновата, я не могла знать, что это случится... Она ведь не дышала - я сто раз проверила! - няня залпом выпила очередную рюмку.
- Я просто оставила её в машине, что тут такого? А она, паршивка, влезла в сумку без спроса, ожерелье порвала...
Откуда я знаю, почему она не дышит, - говорила сама с собой, - может, остановка сердца, с детьми это случается...
Он говорит: "К врачу надо было срочно! А ты что сделала, убийца!" А я её не убивала - она сама... - оправдывалась Ксения.
- И следователи мне поверили, что я ни при чём, что девчонку украли... Вот, ищут теперь... Пусть ищут. Если найдут - пусть и мне расскажут, что же случилось...
А он всё время говорит: "Как же они её найдут, если ты её в лесопарке закопала? Зачем ты это сделала - отвечай!"
- Кто - он? - спросила я.
- Он вот тут сидит и талдычит, талдычит... - Ксения постучала себя по голове. - Я испугалась - во всём бы меня обвинили: и мамаша эта её истеричная, и муж её - прохвост, и менты поганые...
А я ведь ни при чём: она уже мёртвая была, когда я вернулась, уже ножки-ручки остывали...
Я не виновата!!!! Она всё сама, всё сама...
- Где тело? - подключился к разговору Кирилл.
- Там... я покажу... - женщина стала судорожно натягивать кроссовки на босые ноги. - Мы там с ней всегда гуляли. В парке...
Я помню это место...
Судмедэкспертиза подтвердила мои догадки: девочка действительно подавилась бусиной из ожерелья, которое, видимо, вытащила из сумки своей няни.
Ксения, взглянув на извлечённый из земли детский трупик, окончательно двинулась рассудком - её отправили в психушку.
А машину мы сразу же продали - за руль я всё равно больше не сажусь: боюсь смотреть в зеркало заднего вида.
Людмила