Шарлотта / Деревенские рассказы

Я уехала в больницу и оставила корову мальчишке, которого вся деревня звала вором. Вернулась, а на крыльце меня ждал участковый — Люба, ты в своём уме? Галкину ключи? Да он тебе к твоему приезду и печку вынесет! Нина Сычёва стояла у моей калитки с пустым ведром и смотрела, как я отдаю Лёшке ключи. Два ключа на верёвочке: от дома и от сарая. Лёшка стоял передо мной. Пятнадцать лет, худой, стриженый, в куртке с чужого плеча. Руки в карманах. Не смотрел ни на меня, ни на Нину. Смотрел на корову за забором. — Возьми, — сказала я. — Майку утром и вечером доить. Сено в сарае, комбикорм в бочке. Кур кормить. Печку топить через день, чтоб не выстыло. Молоко хочешь, пей. Хочешь, продавай. Лёшка взял ключи. — А если не справлюсь? — Справишься, — сказала я. Нина плюнула под ноги и ушла.

Два свёртка В феврале сорок четвёртого на разъезде молодая беженка сунула Акулине в руки свёрток с младенцем: «Подержи, я за пелёнками». Эшелон дёрнулся и пошёл, а женщина осталась в вагоне. Так у Акулины, кормившей своего двухмесячного сына, на руках оказалось два свёртка. И три года вся деревня смеялась над её доверчивостью.

Чей ? (Рассказ)

Найдёныш В марте семьдесят девятого я открыла сельсовет в семь утра и споткнулась о свёрток на крыльце. В свёртке пищал младенец. Я забрала его себе, и сорок семь лет деревня звала моего сына найдёнышем, а громче всех Варвара Лукьянова. Зачем она это делала, я узнала только этой осенью, когда она сама принесла мне коробку из-под ботинок.