Светлана Михайловна к поездке в Анапу готовилась основательно, за полгода.
Купила новый купальник «в горох» (аккуратно утягивающий талию), широкую шляпу, приготовила три летних платья и твердо решила: в этот раз они с Колей отдохнут по-человечески. Дети выросли, внуки на лето пристроены, ипотека за дачу наконец закрыта — гуляй, как говорится, не хочу!
Николай, правда, особого энтузиазма не разделял. Всю дорогу в поезде он ворчал, что на даче огурцы без присмотра сохнут, да и вообще «на кой черт нам эта Анапа, дома дел по горло». Но путевки в санаторий «Морская жемчужина» были уже оплачены, так что отступать некуда.
В первые три дня всё шло как по маслу. Море теплое, в столовой на обед дают свежую выпечку, а по вечерам на набережной гремит музыка из девяностых. Светлана Михайловна расцвела, надела шляпу и радовалась морскому бризу. Но на четвёртый день с Николаем начала происходить странная метаморфоза.
Человек, который дома после работы не отрывал зад от дивана и только пультом переключал каналы, вдруг ожил. С утра он побежал на пляжный волейбол (с его-то радикулитом!), к обеду купил себе яркую кепку, а после ужина стал пропадать на «оздоровительных прогулках».
— Понимаешь, Светик, тут воздух совсем другой, йодистый! — уверял он, поправляя перед зеркалом остатки шевелюры. — Врач в лечебном корпусе сказал, надо больше ходить вдоль прибоя, для сосудов полезно.
Светлана Михайловна поначалу только радовалась: надо же, преобразился мужик, хоть подышит перед зимой!
Но на шестой день оздоровительные прогулки стали затягиваться до самой темноты. Вечером, когда стемнело, а море стало шумным и темным, Светлана Михайловна решила сделать мужу приятное — выпить вместе кофейку на свежем воздухе. Она надела своё лучшее платье, купила в лотке два рожка с мороженым и пошла по набережной искать своего «спортсмена».
Народу вокруг тьма. Музыка играет, шашлыками пахнет, фонари горят. И вдруг в уютном шатре у самой воды она замечает знакомый затылок в новой кепке. Николай сидел за столиком под пальмой в кадке. Но сидел не один.
Напротив него восседала пышная, блондинистая дама из 412-го номера, с которой они вчера перекинулись парой слов в очереди за блинчиками. На даме был открытый сарафан, а в руках — бокал с чем-то ярким и трубочкой. Николай, который дома слова лишнего не вытянешь, прямо-таки соловьём разливался: оживленно махал руками, травил анекдоты, а дама заливисто хохотала на всю набережную и игриво поправляла ему козырек кепки. Будто он ее муж, а не Светланы...
Светлана Михайловна замерла. Сердце сначала ёкнуло, а потом в груди подступила горячая, по-настоящему злая волна. Столько лет вместе! И борщи ему, и чистые рубашки, и спину меновазином растирать, когда прижмет! А он тут, вишь ты, «сосуды под звук прибоя лечит»!
Она не стала устраивать истерик с криками и битьем бокалов. Светлана Михайловна поправила шляпу, спокойно подошла прямо к их столику и молча положила перед Николаем растаявший рожок с мороженым.
— Ой, Коленька, — произнесла она елейным, самым ласковым голосом, от которого у Николая обычно поджимались пальцы на ногах. — А я смотрю, процедуры твои в самом разгаре! И сосуды у тебя аж чересчур расширились.
Блондинка от неожиданности поперхнулась своим коктейлем и виновато уткнулась в салфетку. Николай пошел пятнами от белого до цвета вареного рака, рот открыл, а вымолвить ничего не может.
— Ты не отвлекайся, Коля, лечись дальше, — добавила Светлана Михайловна. — Только смотри, как бы обратно в номере радикулит не схватил.
Она развернулась и пошла к корпусу ровной, гордой поступью.
Когда через полчаса Николай, спотыкаясь и задыхаясь, прибежал в номер с виноватыми глазами, чемодан Светланы Михайловны уже был аккуратно уложен и застёгнут на все молнии.
— Света, ты всё не так поняла! Да мы просто стол делили, да она про экскурсии спрашивала! Заговорила меня! — лепетал он, перегораживая дверь.
— Я всё правильно поняла, Коля, — жестким тоном ответила она. — Завтра утром я еду домой. А ты оставайся. Купайся, дыши воздухом, играй в волейбол. Но когда вернешься на дачу — огурцы свои поливать будешь сам. И борщ себе тоже сам вари.
Светлана Михайловна уехала утренним поездом. Николай приплелся домой через три дня, сдувшийся, какой-то помятый, с букетом подвявших роз и огромной коробкой ее любимых конфет, которые почти не растаяли. Прощение он вымаливал долго, пол-лета мыл посуду и покорно пропалывал грядки. Процедуры сотворили с ним чудо, буквально. Он стал практически лучшим мужем, и больше не лежал как раньше с пультом на диване. Вот только отпуск они теперь проводят исключительно на даче, и никаких «оздоровительных прогулок».
Подпишитесь на группу, чтобы не пропустить новые рассказы https://ok.ru/rasskazymilrej
Комментарии 339